М. Браулер – Символ Вселенной (страница 2)
В странном видении он почему-то не мог поднять голову и проследить за источником настолько мощного энергетического потока. Хотя точно знал, что движение ярких титановых лучей не может иметь естественное происхождение, может поэтому и не смотрел наверх, чтобы не увидеть подтверждение.
Никогда Станислав не видел такого ослепительного света. В глазах застыл титановый блеск, исходящий от вращающегося на бешеной скорости механизма, находившегося на огромной глубине под дном какого-то озера.
Станислав резко сел на кровати, смотря застывшими глазами в середину темной комнаты, где еще какое-то время метались сверкающие искры.
– Энергия… – едва слышно прошептал Станислав, ощущая, как сердце отдается глухими ударами в позвоночнике. – Господи, механизм производит невероятное количество энергии, это же неизмеримая мощность.
– Какая же должна быть сила излучения? Да и какого именно излучения? – проговорил тихо Станислав. – Понять бы еще, может ли функционировать подобный источник энергии, и где в таком случае он находится?
2. ТАЙНАЯ МЕЧТА
Молодой инженер-физик по определению должен обладать рациональным складом ума, чтобы успешно разрабатывать работающие конструкции. Влияние снов на подсознание чаще всего встречается у художников и музыкантов, которые либо ради красного словца, либо и правда во сне могут услышать удивительные мелодии или увидеть необычайно красивые картины.
Станислав в целом соответствовал общепринятым критерием, и демонстрировал прекрасные навыки умственной деятельности, считаясь лучшим студентом не только на своем курсе, но во всем университете.
Вот только забыть вращающиеся слепящие обручи он не мог.
Один и тот же сон снился два месяца подряд, и под конец молодой инженер-физик сам испытывал не только эмоциональное, но и физическое истощение. Не столько потому, что устал, но потому, что не мог изобразить в реальности то, что видел неоднократно во сне. Ничего не получалось.
«Непонятен принцип такого быстрого вращения, – Станислав просто не мог выбросить сон из головы. – Как запускается настолько огромная конструкция? Да и может ли подобный механизм вообще существовать?».
Первые дни Станислав с энтузиазмом пытался нарисовать все, что видел во сне. Он прогонял рисунки через программные комплексы, которые могли даже из наброска вывести полноценный чертеж. Только вот изображение тысяч гигантских обручей формы усеченного ромба, вращающихся на дикой скорости, ни одна программа распознавать не хотела. Раз за разом выдавая пустой экран. Вначале Станислав искренне верил, что сможет не только сделать чертеж уникального механизма, но даже попробовать разработать прототип.
Целыми днями он сидел за экраном, вводя в модульную программу сотни формул, пробуя различные комбинации. Ничего.
– Стан, ты сколько будешь еще там сидеть? – голос Петра, соседа по общежитию, на минуту выдернул из прострации. – Собирайся быстрее! Все уже ушли, сейчас опять последними припремся!
– Идите без меня, я позже приду! – крикнул Станислав, не отрываясь от огромного монитора, на котором размещалось не меньше десятка сложных чертежей, под каждым из которых выстраивались многострочные вычисления.
– Что ты все там изобретаешь? – крикнула с порога высокая девушка, с фиолетовыми полосами на длинных черных волосах. – Тебе не надоело? Все уже давно уже открыли в прошлом столетии, прими это, как факт.
– Все открыть невозможно по определению! – сказал Станислав.
– Да хватит занудствовать! – крикнул высокий брюнет, стоящий у двери комнаты рядом с девушкой. – Пошли! Ты хоть помнишь, когда последний раз вставал? Посмотри под кресло, там точно уже корни проросли. Соберутся будущие выпускники! Отметим скорое окончание Альма-матер!
– Было бы что отмечать, – тихо пробормотал Станислав, чтобы никто не слышал, вздохнул, снял изрядно поношенные очки и потер переносицу.
Он и правда сидел, не вставая, почти четыре часа. Каждый день он проводил за компьютером большую часть времени. Вычисления не давали никакого результата. Программа-модулятор раз за разом выдавала пустой экран. Вообще ничего не сходилось. По всем законам физики подобный механизм не мог производить энергию, да и существовать в принципе не мог.
– Все, мы пошли без тебя, – крикнула девушка, захлопывая дверь. – Когда-нибудь сам прозреешь и поймешь, что зря тратишь драгоценное время.
– В чем-то Мила права, и правда ничего не добился за все это время, –пробормотал Станислав, пробегая глазами по бесконечным рядам вычислений.
В верхнем ящике стола лежало множество рисунков. Какое-то время Станислав думал, что определить принцип вращения обручей не удавалось, потому что рисовал хуже, чем курица лапой. Он постарался максимально точно передать то, что видел во сне знакомому студенту-художнику. Благо, что картина сверкающих титановых обручей, сливающихся с жемчужным световым потоком, стояла перед глазами. Так как сон вообще не менялся.
Станислав открыл ящик и взял верхний рисунок. Художник явно был талантливым, рисунок механизма с максимальной точностью передавал то, что инженер-физик видел во сне на протяжении последних двух месяцев.
Не помогло. Конструкция не поддавалась ни законам физики, ни законам геометрии. Гигантские титановые обручи не могли вращаться по определению. Ничего, приводящего в движение механизм не было, но было много других неизвестных переменных. После каждой ночи Станислав запоминал разные детали. Он был уверен, что жемчужный поток, идущий снизу и вращающийся титановый столп, спускающийся сверху, отличаются по плотности. Диаметр же огромного механизма определить не предоставлялось возможным.
Инженер-физик лучше других понимал, что нельзя мыслить категориями «гигантский» или «достигающий нескольких километров в диаметре». Нужны были совершенно точные пропорции и величины, и не мог этого сделать.
– Наверное, это просто глупый сон, надо прекратить заниматься ерундой, и закончить, наконец, дипломный проект, – проговорил Станислав, смотря в мерцающий монитор. – Физически не может быть подобных размеров. Во сне все кажется во много раз больше, чем может быть на самом деле.
Объяснение было так себе. Станислав и сам прекрасно это понимал. За последние два месяца он перепробовал сотни разных комбинаций, пытаясь уменьшить и воспроизвести пропорции, увиденные во сне. Дело было не в размере. Непонятно, что приводило в движение титановые обручи, которые не просто меняли форму, но перетекали из жидкого состояние в твердое и наоборот.
– Скорость просто неизмеримая, что-то должно заставлять все это двигаться, – Станислав пробегал глазами по десяткам открытых окон с вычислениями и формулами. – Да и откуда берется плотный жемчужный поток? Понятно, что ничего не понятно. Такой механизм, по определению, не может существовать. И нет никакой неизмеримой вселенской энергии…
Станислав долго смотрел в светящийся монитор. Наконец закрыл все открытые программы, выключил компьютер, встал и вышел из комнаты. Он долго гулял по набережной рядом с общежитием, стоял и смотрел на звезды, только испытанный прием больше не помог справится с давящей тоской.
Даже начинающий психолог сказал бы молодому инженеру-физику, что несбыточные детские мечты он проецирует на сны. И видит то, что хочет увидеть. Со временем перспективный инженер и сам стал так думать.
Нельзя же всерьез было верить в то, что где-то на неведомой глубине может находиться гигантский механизм, производящий неизмеримое количество энергии. Больше похоже на детские сказки.
Взрослые люди не верят в сказки, верно? И в какой-то момент Станислав перестал видеть сны с блистающим источником вечной энергии.
Он с отличием окончил институт, защитив дипломный проект, который был посвящен разработке одного из видов ядерно-физических детекторов ионизирующего излучения. Станислав разработал усовершенствованный сцинтилляционный детектор, позволяющий фиксировать гамма-излучение с улучшенной схемой визуализации. Разработки детектора относились к перспективным, и молодой инженер-физик прекрасно это понимал.
Правда на защите собственного проекта не смог объяснить, зачем понадобилось в десятки раз усиливать мощность конструкции и увеличивать расстояние, на котором детектор сможет обнаружить гамма-излучение.
– Скажите, пожалуйста, почему вы решили в дипломном проекте усилить возможности детектора? – вопрос председателя экзаменационной комиссии был стандартным, однако непроизвольно Станислав напрягся.
– Гамма-излучение обладает самой высокой энергией среди всех видов электромагнитного излучения, – Станислав уверенно представлял результаты проекта. – Разработанный мной детектор позволит регистрировать более интенсивное излучение и в существенно увеличить расстояние до источника.
– Вы не ответили на вопрос, молодой человек, – посмотрел прямо на Станислава председатель приемной комиссии.
– Изменение характеристик детектора позволит зафиксировать энергию из неопределенных и, возможно, неизученных источников, – голос Станислава непроизвольно дрогнул. – Разработанная конструкция во много раз повышает эффективность регистрации и позволяет определить активность гамма-излучения. Детектор сможет фиксировать значительно более сильные энергетические потоки… в случае возможного обнаружения…