М. Браулер – Лекарь-палач (страница 20)

«Криминалисты что еще делают? – подумал я. – Точно, места. География преступлений. Интересно, ответит староста, если я напрямую спрошу?».

– Господин староста, Игнат, – поправился я, вспомнив, что староста сказал называть по имени. – Я слышал, что было три похожие жертвы, это четвертая. Мне важно понять, что делает убийца. Где были найдены девушки?

– Коль вас позвали, как знатока по лекарским делам, значит можете и остальное спрашивать, – уверенно ответил губной староста.

Я невольно удивился. Выразил он все верно, раз я выступаю экспертом по делу, имею право знать и все остальные детали.

– Первую девку, разрезанную якоже и на сем месте, нашли в селе Покровском, – обстоятельно сказал староста. – Верст пятнадцать от Москвы будет. После того, нашли ужо девку изувеченную недалече от Клина. Подальше ужо от Москвы будет, верст восемьдесят.

«Удивительная память, – поразился я как хорошо староста помнил все. – Странно, что любое место оценивается по расстоянию до Москвы».

– Опосля нашли ужо девку в княжьем селе прямо, в Медном, – вздохнул староста. – Верст сорок от Твери будет. Тогда ужо тревогу стали бить да извещать местных старост, что убивец поганый завелся. Девок одним способом убивает. Заставы, знамо укрепили, проверять всех стали. Токмо не помогло. Теперича вот в Чукавино, верст пятнадцать до Старицы.

Постепенно я привыкал к своей новой памяти, потому что в голове дословно всплыл первый разговор с Петром, который рассказал то же самое. Здесь и телевизор с Интернетом не нужен, все каким-то образом все знали.

– Понятно, – вслух сказал я, соображая на ходу говорить ли про то, что будет еще две жертвы. Хотя точно я этого знать не мог.

Несмотря на новый дар феноменальной памяти, я так и не мог поднять глубинные воспоминания, откуда я знал про ритуал и шесть девушек.

Решил промолчать, чтобы точно в колдуны записали.

– Дело не только в маршруте, – вслух сказал я. – Места, которые вы назвали, имеют важное значение. Покровское находится рядом с Москвой, Медное является вотчиной тверских князей, через Клин проходят торговые пути, и там находится пункт сбора налогов, это важный административный центр. Село Чукавино является вотчиной старицких князей.

Я почти научился зачитывать из собственной памяти. Полезный навык.

– Понимаете, Игнат, девушке находят не в малоизвестных селах или деревнях, – постепенно я осознавал важность сказанного. – Убийцей может быть только кто-то из знатного, боярского рода. Тот, кто по разным делам, находился в данных местах. Не простой крестьянин, кузнец или торговец.

«Конечно, – про себя подумал я. – Крестьянин да торговец могли топором тело разрубить на части, но не извлечь стекловидное тело и не вырезать печень. Убийца явно кто-то из знати. С медицинским образованием этого времени, разумеется, и очень хорошими навыками».

– Истину глаголишь, лекарь, – уважительно сказал губной староста. – Простой люд такие зверства просто так вершить не будет. Да и на что? Понять не могу, для чего убивцу понадобилось глаза вырезать, да живот распарывать.

– Понять мотив убийства, самое сложное в раскрытии преступлений, – какой-то дежурной получилась фраза. – Но точно могу сказать, что искать надо убийцу вам боярского или княжеского рода.

– Да как его сыскать то, коли и след простыл? – в сердцах воскликнул Игнат. – Ох доля моя нелегкая. Пойду приказ отдам, укрепить заставы все, никого не впускать и не выпускать без специального на то разрешения. Прочешем яко гребнем. Долго не сможет отсидеться. Мои люди отвезут тебя до дома Петра, ежели чего, коли помощь понадобится, позовем еще.

– Конечно, – невольно обрадовался я, что можно наконец уехать.

Всю дорогу обратно мы ехали молча. Да и что говорить? Количество истерзанных тел никак не вырабатывало привыкание. Всеми силами я старался прогнать из сознания картину разрезанного молодого тела.

Так ладно, нужно отвлечься. Попробую поиграть в следователя.

Характеристики преступника вроде понятны. Нужно искать представителя боярского или княжеского рода, имеющего медицинское образование. Скорее всего, приезжего европейского лекаря.

Во времена Ивана Грозного, как я помнил, была мода приглашать лекарей и аптекарей, все еще верили в создание философского камня.

Значит образованный заморский лекарь, прямо как я.

Дальше, помогут любые упоминания, если лекарь делал раньше операции или делает сейчас. Искать нужно хирурга. Я может и оказался в другом времени, но не потерял всех приобретенных знаний в медицине.

Я мог еще допустить извлечение печени непрофессионалом, хотя слишком ровные и аккуратные были надрезы. Но вот извлечение гелеобразного стекловидного тела из глаз, без повреждений, мог сделать только невероятно талантливый и опытный хирург. Это, с одной стороны, хорошо. Круг сужается, не так много опытных врачей было в России, умеющих проводить подобного рода операции. Все равно нереально.

Не буду же я носиться по всей стране в поисках знатного хирурга.

Маршрут. Точно. Искать по всей России хирурга и не нужно. Я же в шестнадцатом веке, убийца не мог перемещаться, куда угодно. Поездов и самолетов не было, значит он ограничен скоростью лошадей.

Приятная деталь. Значит нужно сконцентрироваться на карте убийств. Хорошо, что теперь я все могу помнить в мельчайших деталях.

Мозг на какое-то время остановился. Память у меня может и появилась, и я хорошо запомнил названия населенных пунктов, где нашли девушек. Только я по-прежнему не разбирался в географии. Пространственный кретинизм являлся постоянным диагнозом с ранней молодости.

Вопрос – как я смогу составить маршрут убийцы – повис в воздухе.

«Петр! – пронеслось в голове. – Купец, постоянно в разъездах, он точно знает, где что находится. Надо аккуратно расспросить про места, не говоря про убийства. Он поможет составить точный маршрут. Маршрут убийцы».

Глава 12. След безликого

Вернулся я домой после обеда. В сопровождении десятских я слез с повозки и направился к воротам. Как я во двор попаду, интересно? Стучать принято, или я должен сам ворота открыть. Проблема решилась сама с собой.

– Боярин вернулся! – выбежал к воротам конюх Тимофей.

– Свят, свят, что творится, лихо-то какое, – по двору спешно шел Федор, приговаривая и качая головой.

Вслед за Федором выбежала Агафья, на ходу вытирая руки о фартук.

Степенно по двору к воротам шли братья Петра, Степен и Никита.

Все в сборе, в общем. Понятно, радио и телевидения не было, Интернета и подавно. Я стал источником новостей, все вышли послушать.

Последним вышел Петр. Хорошо, что сына с ним не было, вот уж при ком я бы точно не стал рассказывать про мерзкие убийства.

– Что ж это творится, время лихое пришло, – покачал головой Степан.

Никогда не выступал в роли главного репортера. Внутренне прокручивал в голове фразы, которые можно сказать, чтобы не дай Бог, не скатиться до настоящих подробностей убийства. Зря старался.

– Что ж за бесовское отродье глаза девкам молодым вырезает, да живот распарывает? – запричитал Федор и я невольно вздрогнул.

«Откуда жители все знают? – пронеслось в голове. – По логике это я должен рассказать новости о страшном убийстве».

– Ты не беги впереди телеги, Федор, – осадил младшего брата Никита, поглаживая бороду. – Дай лекарю в себя прийти, в дом зайти да квасу испить. Сядет за стол, отдохнет и степенно все расскажет.

Понятно, рассказывать все же придется. По реакции выбежавших во двор и по словам Никиты я понял, что сослаться на тайну следствия не получится. Все с нетерпением ждали, что я расскажу и отказ не принимался.

– Рассказывать то особо нечего, – попытался вставить я.

– Агафья, беги на кухню, вели квасу хлебного подать, – сказал Петр.

Девушка быстро побежала, я со всеми присутствующими зашел в горницу, братья быстро расселись на свои места за столом. Во главе сидел самый старший брат, Степан. Я сел слева, напротив Петра. По реакции присутствующих я понял, что не стоит рассказывать, пока не принесут квас.

Вместе с квасом, конечно, принесли мясные пироги, хлеб, мед. Как я понял, вино и пиво братья могли выпить только вечером, за ужином.

Я и правда с огромным удовольствием отпил холодного кваса. Ничего вкуснее в жизни не пробовал. Да, не сравнить, конечно, с напитком из пластиковой бутылки. Чувство голода возникло сразу же, как поставили еду. Я вспомнил, что с утра не ел и жадно набросился на вкуснейшие пироги.

«Скоро желудок привыкнет к такому количеству еды, – пронеслось в голове. – Значит, стану тучным, как и все остальные».

Съев два огромных куска пирога и выпив две небольшие глиняные чашки холодного кваса, я немного расслабился. Никто не спрашивал про поездку, пока я ел. Хотя все явно ждали, когда я заговорю.

– В селе Чукавино рано утром нашли труп молодой девушки, – начал я медленно, тщательно подбирая слова. – На каком-то пустыре.

– Знамо где, прямо за аптекой бывшей поле непаханное, – сказал Федор, и я снова удивился тому, как в это время распространялись новости.

– Да, для старицких князей раньше своя аптека была, давно, лет пять как прошло, – закивал Петр. – Аптекарь съехал с села, и с тех пор здание заброшенным и стоит. Никто не заходит туда, старое здание.

Что-то дернулось во мне при упоминании заброшенной аптеки, но я не обратил внимания. Зря. Должен был догадаться, что в пустом здании, которое раньше было аптекой, легче всего основать алхимическую лабораторию. Тогда я не знал, что в старых зданиях были подвалы, где хранили лекарства.