М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга III (страница 9)

— Великого Князя проверили и обнаружили на нём отпечаток магии, принадлежащий роду Кагэро.

— У моего деда было три официальные жены, сорок наложниц, от которых у него родилось чуть больше сотни официальных сыновей и дочерей, имеющих больше двух сотен также официальных внуков и внучек. Правнуков считать не берусь. И вы серьёзно думаете, что для подобной миссии отправили бы меня, девицу неполных восемнадцати лет отроду, с одним хвостом?

И так правдоподобно выходило у неё изобразить возмущение, что даже я невольно поверил. Однако же мысли и сомнения у меня всё-таки были. Что, если меня технически использовали? Клятву-то ведь кицунэ давала уже позже, после вероятного наложения всевозможных иллюзий. Опять же, и я требовал клятву, относящуюся лично ко мне и моему роду, а не к императорскому.

— Если уж на то пошло, то я готова предоставить образец собственной силы для сравнения, чтобы вы полностью имели возможность их сличить. Только я вас очень прошу: найдите высококлассного специалиста, а не такого, который по общности сил более чем на две трети скажет, что это я накладывала иллюзию на Великого Князя. Ничего подобного! Ищите нормального сканера.

Задержаться нам-таки пришлось, в том числе и мне, раз уж я брал на поруки подданную враждующей нам страны. Пока Юмэ проверяли и сличали её магию с образцами, снятыми с Великого Князя Михаила Дмитриевича, бабушке с поверенным пришлось немного подсуетиться и подготовить бумаги, для того чтобы Юмэ на законных основаниях могла находиться у нас в усадьбе. Будь она хоть сто раз моим преподавателем, однако же она была юной девицей благородного происхождения. Поэтому бабушке, как княгине, пришлось временно предоставить бумаги о предоставлении опеки и крова Юмэ Кагэро. Причём сделано это было довольно охотно. Я даже удивился.

— Елизавета Ольгердовна, не ожидал от вас подобной расторопности и инициативы, что уж греха таить.

— О-о, Юра, ты ещё плохо понимаешь взаимоотношения, царящие между архимагами, — бабушке доставляло удовольствие посвящать меня во внутреннюю магическую кухню сильнейших мира сего. — При том при всём, что мы являемся боевыми единицами разных империй, мы в то же время — некая общность людей со сверхсилами, которые находятся в схожей ситуации. А посему у нас принято считать архимагов… ну, почти как некий закрытый клуб, где так или иначе мы предоставляем друг другу разного рода услуги в случае необходимости. Так вот, помощь внучке Кагэро обойдётся для нас в дальнейшем какой-нибудь помощью со стороны японцев. Поэтому почему бы и не получить преференции, пока имеется подобная возможность? При необходимости стребуем адекватную плату, и дело здесь даже не в твоём обучении. Потом увидишь, как это работает.

Интересный подход выходит, этакий космополитизм в действии. Страны — странами, государства — государствами, и войны между собой — войнами, а архимаги друг другу услуги оказывают и в случае необходимости могут собраться и навалять обидчику по самое «не балуйся». Очень интересная ситуация, если задуматься.

Выходит, что архимаги действительно как некий закрытый клуб, которые вполне могут вести надгосударственную политику. Если бы они захотели объединиться, то могли бы держать едва ли не весь мир под собой, разделив сферы влияния. Главное — не подавать им столь интересные идеи, а то потом мало не покажется.

Тем временем, пока я находился в Кремле в ожидании проверки Юмэ, мимо меня периодически шествовали, казалось бы, даже знакомые лица. Если предположить, что я особо никого не знал с момента появления, то сейчас видел, как прошёл мимо меня племянник Светлова, передавший нам строение больницы, а после — Леонтьев Иван Иванович. И тот, и другой шли в сторону кабинета императрицы. Только на выходе у Леонтьева было гораздо более довольное лицо, чем у того же Светлова.

Леонтьев сам подошёл ко мне, улыбнулся и тихо сообщил причину собственного морального удовлетворения:

— Отчитывался императрице по процессу приёмки имущества от Светловых. В том числе указал про ситуацию с больницей — выгребли подчистую, как во время военной эвакуации. Ну, императрица и рассудила, что раз уж больницу эвакуировали, то пусть послужит пока на благо империи, и приказала всех специалистов со всей материальной базой переместить на Сахалин для лечения раненых в Курильской кампании. И всё это сделать Светловым надлежит за свой счёт, раз уж они сами пошли навстречу империи в этом вопросе.

Смотрел я на Леонтьева и думал, что он — это весьма полезное кадровое приобретение нашим родом. Так технично подставить на деньги Светловых ещё нужно было уметь, и главное — ведь чужими руками, даже не своими. Сами себе выкопали… не сказать, чтобы яму, но нажили проблем.

Насколько я понял, с возвращением артефакта принц отбыл на Сахалин вместе с двумя архимагами и практически сразу же вернулся обратно.

Вообще, удивительно много можно было узнать, просто находясь и тихонько сидя на каком-нибудь стульчике во дворце, не отсвечивая и активно притворяясь предметом мебели. Чисто из разговоров и обрывков фраз можно было узнать всю текущую ситуацию в империи, в том числе проблематику и прочее.

И ведь выходило, что в Японию отправили двух архимагов — Морозова и Волошина. Те должны будут сражаться с идентичными по направленности дара японскими сверхмагами: Юкионной и Нурарихёном. В помощь архимагам прикомандировали ещё и отряд механикусов с какими-то новшествами. Их задача была опробовать технологии в безмагической зоне.

Ну, а все остальные просто ожидали, чем это закончится. В том числе и готовился десант на уничтожение некоего безмагического артефакта. В тех же разговорах я подслушал, как два специалиста обсуждали, что за дрянь смогли растянуть, чтобы зона отсутствия магии укрыла целый архипелаг островов. А ведь это территория немаленькая. Как в своё время говорила бабушка, ей приходилось для руководства химерами постоянно находиться в воздухе.

Познакомившись же с Димитром Потоцким, у меня появилась даже собственная идея. Если существовали магодавы, могущие давить на дар и магию внутри мага, то почему не могли существовать и маги, способные полностью перекрыть магические эманации на территории?

Если такие существовали, то это был просто живой заменитель пустотных бомб. Ведь, как ни крути, чем-то подобным Сахалин уже однажды обработали, и вполне возможно, что и в этот раз не обошлось без них же. Просто в прошлый раз технологию обкатывали, а в этот раз применили на полную.

— Вопрос: артефакты, бомбы или конкретный человек с умениями?

Именно эти варианты и обсуждали между собой пробегающие мимо или ожидающие приёма того же Савельева.

«Да, в идеале устроиться во дворец каким-нибудь мелким чином или же и вовсе уборщиком подсобных помещений — и можно попросту даже на разведку не тратиться. Всё можно узнать из коридоров», — хмыкнул я мысленно, анализируя услышанное.

Нужно будет поинтересоваться по поводу вопроса защиты информации у Савельева. А то с таким разгильдяйством сами же информацию врагам сливаем.

Кицунэ отпустили спустя три часа. За это время я успел отсидеть себе задницу и пожелать стать невидимым. Юмэ вышла необычайно довольной из кабинета Савельева. В то время как сам Григорий Павлович выглядел так, будто проглотил кислый лимон.

— Госпожа Юмэ, может всё же ответите, чей это был почерк? — вдогонку спросил безопасник. Видно было, что этот вопрос на разные лады он задавал кицунэ уже не первый раз.

— Григорий Павлович, я уже говорила вам, что с таким обилием родни не могу определить остаточные следы чьего-то почерка. Тем более, что я последние пару лет проживала при храме. Искренне рекомендую вам уточнить автора иллюзии у Великого Князя. Он в вашем полном распоряжении. А мне пора уделить внимание собственному ученику.

— Госпожа Юмэ, не забывайте, что на период ведения боевых действий вам запрещено покидать территорию усадьбы княгини Угаровой. Нарушение будет караться задержанием и определением под стражу, — не остался в долгу Савельев и махнул рукой своим людям.

Те тут же взяли нас под конвой, сообщив, что теперь приставлены для наблюдения за усадьбой в целях ненарушения предписания службы безопасности. Но нам, признаться, было уже всё равно. День оказался невозможно долгим. После всех приключений хотелось поесть, помыться и отдохнуть. Но покой нам только снился.

На выходе из Кремля нас ожидал княжеский автомобиль.

— А так и не скажешь, что вы обедневший род, — хмыкнула Юмэ, разглядывая горгулью с раскрытыми крыльями на капоте.

Усевшись на заднее сидение, мы наблюдали, как вечерние сумерки постепенно сгущались над столицей. Солнце спустилось почти к горизонту, но заходить окончательно не собиралось, намекая, что впереди ещё достаточно времени, которое нельзя бездарно тратить на лень. Слишком многое нужно успеть постигнуть. Будто вторя моим мыслям, Юмэ строгим менторским тоном заговорила:

— Полчаса на душ и не вздумай есть. У нас тренировка.

— А чем ужин может ей помешать? — из чистого упрямства решил я уточнить, отчего кицунэ решила оставить меня голодным. С её характером это могла быть маленькая месть за наши дневные полёты.

— С непривычки может вывернуть. К тому же, чем меньше ты весишь, тем проще тебе будет. Считай, что ты должен быть пуст. В идеале, нужно бы ещё и опустошить источник, но и желудок сойдёт, — обстоятельно пояснила вынужденную голодовку кицунэ. — Проверила на собственном опыте, потому и советую.