М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга IХ (страница 42)

Пора было заканчивать.

«Сам или нам?» — пришёл осторожный вопрос от Войда.

«Сам. Кто вынес приговор, тот должен уметь его исполнить! Приберёте за мной потом».

Демоны с гончими и горг чуть отстали, давая мне возможность завершить начатое. Парой мощных прыжков я догнал лже-папашу и повалил его на влажную от дождей хвойную подстилку.

Тот смотрел на меня расширившимися от ужаса глазами:

— Ты соврал! У меня не было шанса!

— Как и не было шанса у двенадцатилетнего ребёнка тебе противостоять.

Мои когти с хрустом проломили грудную клетку орденца, выдрав его гнилое, но всё ещё бьющееся в моей лапе сердце.

Глава 22

Домой я вернулся под утро. Стараниями демонов и горга с Войдом от лже-папаши Эльзы не осталось и следа. Остатки тела и вовсе растворил в яде Маляван. Была у демона подобная специфика в виде прекрасного взаимодействия с ядами, как и выделение оного из собственного тела.

Уж не знаю, будет ли у орденской мрази перерождение, но, судя по тому, что говорила Каюмова, должно быть — и в этом же мире. Но, признаться, даже его смерть не принесла мне должного удовлетворения.

К тому же сам Войд поинтересовался у меня:

— Почему ты не узнал у него, завершил ли он начатое с сестрой?

— А зачем? — задал я, на мой взгляд, вполне логичный вопрос. — Самой попытки мне хватило с головой для вынесения приговора. Более того, я в жизни не подниму эту тему ни с Эльзой, ни с её матерью. Достаточно того, что сестра с помощью магии излечила себя сама от каких бы то ни было повреждений. Поднимать эту тему — это только бередить старые раны, а то и вовсе наносить новые.

Поэтому я не видел смысла допытываться и копаться в этой грязи. Моё отношение к Эльзе никак не изменилось. У самой Эльзы воспоминания на эту тему отсутствуют, так зачем, спрашивается?

Куда больше меня сейчас интересовала возможность орденцев заключать силу собственных литургий в определенного рода артефакты и использовать их против магов. Игнорировать подобную магию нельзя, к тому же она стала практически альтернативой Пустоте, чего мне бы не хотелось. Объединись Махашуньята вместе с этими ребятками — мало нам не покажется. А и те, и другие как раз-таки ратуют за уничтожение магического фона этого мира и, в том числе, за уничтожение магов.

Опять же, разбираться с этим следовало чуть позже. Пока же в плане текущих дел стоял вопрос о поиске настоящего отца Эльзы, разбирательствах с Источником и подготовки к предстоящей поездке в Скандинавию. Идиотом я не был, чтобы игнорировать все указания на поездку в Утгард. Да и вернуться следовало до коронации принца, а поскольку бабушку мы предполагали представить в обновлённом варианте неделю спустя, то эта неделя у меня должна была быть потрачена на домашние дела, обучение, поиски настоящего отца Эльзы и попытки восстановления дееспособности её матери.

И вот здесь крылся ещё один подвох. С учётом того, что Анастасия Николаевна являлась виновной в нападении на простеца, которого к тому же вскоре объявят пропавшим без вести, выводить её в состояние адекватности было бы слишком скоропалительным решением. Необходимо было, чтобы на момент пропажи общее состояние Анастасии Николаевны оставалось в том же виде, что и предыдущие шесть лет, дабы отвести от неё подозрения. Вполне логично, что первым подозреваемым в случае пропажи её супруга должна была бы быть жена, у которой имелся на него вполне приличный зуб. А так, если бывшая супруга никуда не отлучалась и находится всё также в состоянии овоща, обвинять её в нападении на орденца было бы немыслимо. Поэтому с попытками лечения я решил повременить.

К тому же была у меня мысль сперва привлечь к восстановлению своры гончих Мурада Керимова, но очень скоро я от неё отказался. Уж не настолько у нас с ним были близкие отношения, чтобы раскрывать умение извлечения погибших душ из снов. Некоторые особенности дара должны оставаться внутри семьи и не раскрываться на полную для других. Посему я надеялся, что магия Анастасии Николаевны сама интуитивно сделает большую часть работы, если увидит костяные сосуды для оживших душ своих побратимов.

И в целом следовало с Алексеем обсудить, получится ли в дальнейшем снять обвинения с Анастасии Николаевны, когда она придёт в себя. А то не хотелось бы привести магичку в чувство и получить соответствующее судебное решение, в результате которого она могла бы отправиться на каторгу либо ещё куда-либо.

Поисками решения по этому вопросу я нагло озадачил Алексея, в ответ получив его изумлённый взгляд:

— Вы действительно знаете, как вернуть её в дееспособное состояние?

— Скажем так, стопроцентной уверенности нет, но вероятность положительного исхода весьма велика. Единственное, делать я этого заранее не буду, пока не будет понятно, как ей избежать соответствующего наказания. Я предполагаю, что есть определённые сроки давности по преступлениям, но они явно будут больше, чем шесть лет, особенно с учётом срока жизни самих магов.

— В таком случае попробуем напирать на состояние аффекта и смягчающие обстоятельства вроде защиты жизни дочери. У нас же есть отпечаток ладони на лице княжны. В случае чего нужно будет подать на пересмотр дела. Теперь, когда Эльза стала княжной, мера вины отца Эльзы и её матери могут быть пересмотрены. Одним штрафом её папаша не отделается.

— Боюсь, с взысканием и пересмотром могут возникнуть некоторые проблемы, связанные, в частности, с отсутствием ответчика, — заметил я.

Алексей нахмурился:

— Наблюдение докладывало, что отец Эльзы отправился в Австро-Венгрию вместе с боевым крылом братьев Ордена Святой Длани. Неужто у вас есть информация, что он не вернулся оттуда?

— Вернуться-то он вернулся. Но на этом всё. Эльзе с его стороны больше ничего не будет угрожать. Снимайте наблюдение, чтобы, не дай боги, никто не заметил наших людей, присматривающих за его домом. Не хотелось бы навести на себя лишние подозрения.

Алексей был человеком неглупым, к тому же интуитом. Даже короткого разговора со мной ему хватило, чтобы сделать правильные выводы.

Пока же я успел договорился о встрече с Каюмовой на ближайший вечер, а сам отправился на учёбу.

Занятия в академии я воспринимал не как обязанность, а как приятный бонус и повышение собственного образовательного уровня. К тому же я не зря корпел над учебниками прошлую неделю, потому не особо отстал в каких-либо дисциплинах за время отсутствия от своих сокурсников.

А между тем вид аудитории, заполненной студентами, напомнил мне ещё об одном обязательстве, в шутку брошенном в сторону Керимовых, но при этом оказавшемся вполне серьёзным мероприятием. Я поглядывал на княжну Алхасову и думал над тем, как пригласить ту к нам в дом и познакомить с некромантами. Здесь мне на помощь пришла Эльза. Я честно попросил её организовать камерный вечер для друзей, перечислив среди приглашённых Урусова, Усольцева, Эсрай и Алхасову.

На последней фамилии сестра вздёрнула вопросительно бровь:

— Ты же, кажется, отказался от идеи завести себе гарем.

— А может я не себе? — тут же подмигнул я сестре.

Пришлось тихо пояснять причину для организации вечера, заодно попросив Эльзу в частном порядке уточнить, интересно ли было бы Малике знакомство с представителями клана Керимовых.

Сестра к моему списку гостей попросила добавить Алису Тенишеву и Ирину Солнцеву, с которыми успела подружиться, раз уж мужская половина будет уравнена Керимовыми. Я не имел ничего против.

Я конечно догадывался, что женский пол хлебом не корми дай организовать что-нибудь от скандала до причёски, но не думал, что и Эльза подвержена подобному увлечению.

Уже к обеду сестра поделилась со мной информацией о том, что Малика восприняла предложение о знакомстве с изрядной долей энтузиазма. Проще говоря, судя по всему, Алхасову настолько допекла вероятность сидения дома в родовой башне без возможности покинуть оную, что она готова была породниться даже со страшными некромантами. А Керимовы действительно остались единственным полновесным по силе родом из пяти ранее существующих некромантских в империи. Остальные выродились за последние сто лет — то ли с помощью Ордена, то ли самостоятельно, имея не столь сильный дар.

В случае же с Маликой, Керимовы были той силой, которая как раз-таки могла бы перетянуть её на орбиту собственного влияния, не прогнувшись под пожелания её отца. Так что теперь оставалось дело за малым, дождаться окончания ректорского наказания. Все участвующие в подпольных боях на месяц ректором были посажены под домашний арест — им запрещено было покидать академию без серьёзных на то причин. Студенческие гуляния, естественно, к ним не относились. Так что знакомство Керимовых с Маликой явно переносилось на более поздний срок.

Меня особо не спрашивали, где я пропадал несколько дней, потому учёба шла своим чередом. И лишь во время обеда как-то так вышло, что мы на время оказались с Эсрай наедине, первыми сделав заказ на обед и усевшись за наш столик. Павел в это время расписывал Эльзе пользу какого-то хитрого салата, уповая на редкое сочетание трав, маг природы всё-таки. И сестра слушала его внимательно, задавая даже дополнительные вопросы. Зато Эсрай тем временем прикоснулась к моему колену под столом, привлекая к себе внимание. В её взгляде не было обычной шутливости, она была предельно серьёзна. Поставив вокруг нас серебристый купол от подслушивания, альбионка заговорила: