М. Борзых – Жрец Хаоса. Книга ХV (страница 23)

Великий князь задержал на мне долгий взгляд, на сей раз гораздо более пристальный, чем до того, а после выдал:

— Знаете, Угаров, в такие моменты я искренне рад, что вы подружились с Андреем Алексеевичем и выступаете единым фронтом. Ибо иметь вас и всю вашу семью во врагах я бы не хотел.

Пожарский покинул кабинет, Эсрай же осталась со мной, помогая облачиться обратно в доспех и церемониальные одежды.

— Да уж, ты им показал лишь часть сущностей, проживающих в твоей душе, — пробормотала альбионка. — Но подозреваю, что чувствовали они как раз-таки не горга.

— Мне плевать, что они чувствовали, — пожал я плечами. — Главное, что мои подселенцы не причинят кому-либо вреда, пока я этого не скажу. А это значит, что я целиком и полностью несу ответственность за их действия. Лишние же подробности им не нужны. Зачем усложнять и без того непростую ситуацию?

Глава 12

Я, конечно, знал, что коронация будет напряжённым действом, но не знал, что на чужой церемонии мне придётся быть едва ли не в каждой бочке затычкой. Мы как раз возвращались обратно в Алексеевский зал, дорогу нам преградило существо, едва ли достигающее ростом мне по пояс. И выглядело оно как некий свободно перемещающийся куст из лоз, сплетённых в подобие тела. Оно мне чем-то напомнило администратора в башне Тамас Ашрам, одно из проявлений Психо. Существо шелестело на непонятном языке, будто ветер трепал листву на кроне, и сложило молитвенно ручки-веточки перед собой, о чём-то выговаривая альбионке. Причём, перейдя на обычное человеческое зрение, я абсолютно никого не обнаружил.

«Вот это уровень маскировки», — восхитился я.

Ещё хуже, что этакое создание разгуливает спокойно по дворцу, а наши ни сном ни духом. И ведь как проверять? Пройдёшь мимо такой кадки с цветами, вроде той, что я опрокинул в своё время на Митрия Сафаровича, спасая Алису, а потом окажется, что и не было вовсе ни кадки, ни растения, хоть я и видел его воочию.

— Это ещё что за чудо-юдо заморское? — обратился я к невесте.

— Ты её видишь? — изумилась альбионка.

— Да как не видеть-то?

— Дриада это, — словно я должен был всё понять одним этим пояснением, ответила Эсрай. — Мелкие духи растений, когда-то пошедшие в служение более древним духам и так и не выбившиеся в старшие. Всю свою силу они растратили, выполняя мелкие поручения своих хозяев, со временем растворяясь в них, теряя телесную форму и оставаясь такими энергетическими отпечатками.

— Очень интересно. Так ваша королевская чета — паразиты, выходит.

Дриада тут же испуганно вскинула ручки-веточки к предполагаемому лицу и, если бы имела человеческий рот, прикрыла бы его ладошками, дабы заглушить вскрик.

— Все правители — паразиты на теле стран. Просто кто-то скрывается лучше, а кто-то хуже, — отреагировала довольно спокойно на мой выпад невеста.

— И чего же от тебя хочет сие создание?

— Настоятельно рекомендует явиться на аудиенцию к королевской чете, — пожала плечами невеста. — Королевская чета изволила гневаться. Ведь прошло уже что-то около часа, а это максимально приемлемое время для игнорирования своих так называемых сюзеренов.

— Что ж, пойдём, нанесём визит вежливости, — хмыкнул я и увидел вновь перепуганное лицо дриады.

Та начала что-то активно шелестеть Эсрай, видимо, всеми силами пытаясь убедить в отсутствии необходимости моего присутствия на этой встрече. Пришлось, глядя на это создание, выдать:

— Либо так, либо никак. Надеюсь, тебе за это не достанется. Своё предназначение ты выполнила.

Существо что-то пискнуло испуганно и тут же исчезло, растворившись в магическом фоне.

Королевская чета Альбиона располагалась между огромными кадками с вечнозелёными растениями. Таковых по залу было расставлено предостаточно для того, чтобы организовать уютные ниши и возможность посидеть на диванчиках. Ведь постоянно находиться в движении, общаясь с гостями, было утомительно, а подобные укромные местечки позволяли знакомым аристократам и гостям из ближнего и дальнего зарубежья переброситься парой фраз и выпить прохладительных или напротив согревающих напитков, стоящих на столиках тут же.

Отметил я в магическом спектре и то, что под воздействием магии альбионцев свою природу изменили не только растения в кадках, но и даже мебель. Прорастая, вгрызаясь корнями в плиты пола из малахитово-зелёного мрамора и оплетая колонны из алого карельского мрамора вьющимися лианами, зелень соорудила для своих хозяев затемнённую уединённую беседку.

Что там говорилось про использование магии на территории Кремля? Похоже, альбионской королевской чете были глубоко до артефактной лампочки какие-либо приказания. С другой стороны, в предостережениях речь шла об использовании атакующей магии, если мне не изменяла память. Что же касалось защитных конструктов — право на самооборону отнять у любого мага никто не мог.

Стоило же нам приблизиться к альбионской беседке, где сквозь лозы просматривался уже созданный из кушетки двойной витой трон с увитыми цветущими лозами орхидей, как ростки лиан буквально выстрелили в нашу сторону, оплетая Эсрай и стремительно унося её на аудиенцию к королевской чете. Не прошло и такта сердца с момента исчезновения невесты, как вход в беседку скрылся перекрёстными лозами, налившимися силой. Отросшие наружу шипы, на которых откровенно блестели капельки яда, недвусмысленно предупреждали гостей не тревожить покой королевской четы.

— Да что ж ты будешь делать, — тихо ругнулся я себе под нос, выставляя перед собой радужный щит, и пошёл на приступ альбионской твердыни.

Король Таурохтар и королева Таурэтари, правящая чета Туманного Альбиона, расположились в живописной беседке, собственноручно возведённой ими в одной из ниш Алексеевского зала Кремля.

Беседка, оплетённая вечнозелёным плющом, который цвёл алыми бутонами, была отделена от остального мира полупрозрачным защитным коконом — магия двух Высших Духов создала уединённый оазис, куда не проникали ни сквозняки, ни чужие взгляды, ни попытки подслушивания. Внутри царило буйство их родовой магии природы: мох под ногами светился изумрудной зеленью, с потолка свисали светящиеся лианы, а воздух был напоён ароматами нездешних цветов. Они позволяли себе эту демонстрацию силы вполне осознанно — достаточно, чтобы напомнить окружающим о своей мощи, но не переходя дозволенного этикетом.

Их расчёт был прост. Эсрай, девчонка, ради которой весь этот визит и затевался, должна была явиться к ним на поклон сразу же, как только они окажутся в Алексеевском зале. Таков был закон: младший по силе и положению дух обязан засвидетельствовать почтение старшим. Тем более что формально Эсрайлиннвиэль всё ещё принадлежала к альбионской иерархии — пусть и по запутанной, но неразрывной нити, связывающей дух серебра с мэллорнами.

Однако прошёл час, а девчонка так и не появилась. Таурэтари начала изрядно злиться.

— Какая-то девчонка смеет игнорировать королевскую чету собственной страны, — процедила она, и её пальцы, унизанные кольцами из застывшего древесного сока, нервно забарабанили по подлокотнику живого трона. — Неизвестно, где пропадает, в то время как мы сидим здесь и ждём только её.

Таурохтар, напротив, сохранял спокойствие, лениво перекатывая в ладони жёлудь, из которого то и дело проклёвывался крошечный росток, чтобы спустя мгновение увянуть и осыпаться прахом. Он ждал. Он знал свою супругу достаточно хорошо, чтобы не вмешиваться до поры.

Стоило девочке вновь оказаться в пределах ближайшей зоны радиуса магии Таурэтари — а королева развернула свою сеть достаточно широко, чтобы уловить знакомую ауру, — как та немедленно отправила к ней дриаду. Посланница, сотканная из лепестков и утренней росы, скользнула сквозь толпу гостей бесплотной тенью и предстала перед Эсрай, передав настойчивое приглашение явиться на аудиенцию. Игнорировать подобное было бы равносильно неуважению к королевской чете.

Когда дриада вернулась и сообщила, что приглашённая гостья явится, но с сопровождающим, Таурэтари лишь надменно рассмеялась:

— Пусть попробует! Если он самоубьётся, нас даже обвинить не в чем будет.

Перемещение было стремительным: воздух сгустился, пахнуло сыростью и прелыми листьями, а затем реальность заклубилась туманом, чтобы спустя мгновение явить гостью пред очи королевской четы.

Таурохтар в сегодняшнем разговоре позволил супруге играть первую скрипку, в отличие от беседы с лордом Кирионом, где в основном говорил он. Дух-защитник альбионских лесов при виде гостьи сразу понял, что этот разговор пойдёт не по плану. В глазах Эсрайлиннвиэль горел вызов, та явно не настроена была подчиняться. И хоть троица духов ныне встречалась лично в живую впервые, Таурохтару не требовалось бесед, чтобы рассмотреть перед собой дух равный по силе. Опытом Эсрай, возможно, и была обделена, но не силой. А после действий Совета Достойнейших рассчитывать на дружбу со стороны духа серебра не приходилось. Ничего кроме опаски и недоверия гостья не демонстрировала.

— А вы не торопились засвидетельствовать почтение своим сюзеренам, госпожа Эсрайлиннвиэль, — начала Таурэтари, и её голос был сладок, как перебродивший мёд, но с отчетливым ядовитым послевкусием. — Мы ждали вас с самого начала торжеств. Признаться, это было… утомительно.