М. Борзых – Наследник пепла. Книга III (страница 9)

В это время Костя немного сместился по крыльцу вбок и заглянул в окошко. Затем прикрыл глаза, снова открыл и заметно порозовел.

— Там девицы полуголые, — шепнул он Тагаю. — Прям так и ходят с этими своими наружу…

И вот эта фраза словно заставила Добромыслова активизироваться. Он собрался и сделал полшага к амбалу, который уже собирался закрыть дверь.

— Слушай, уважаемый, пусти, — быстро проговорил он. — Академские мы, чистая правда! Боевики мы, с первого курса! Собственно, поэтому нас и не видел. Только исследуем город, так сказать, ну и старшекурсники посоветовали сюда. Если что, мы при деньгах, не бузим, не блюём, пусти, пожалуйста.

— Не положено, — громила покачал головой, но, кажется, уже не так уверенно, как прежде.

Заметил это не только я, но и Тагай, поэтому начал наседать на охранника.

— У нас, вон, даже барон с собой есть, — он кивнул в мою сторону. — И вообще мы Коктау пережили, может быть, слышал? А наш Виктор только что с обороны Горного вернулся. А ты… совести у тебя нет, друг.

— Совесть у меня есть, — усмехнулся тот. — А вот с финансами сложнее, они по большей части поют романсы.

Намёк оказался более, чем прозрачный. И Тагай ни на секунду не растерялся. Я вообще понял, что, если уж он поставит себе цель, обязательно её достигнет, чего бы ему это не стоило.

— Ну это-то вообще ерунда, сейчас поможем, чем сможем, — проговорил он и принялся засовывать в кармашек громиле не слишком крупные купюры.

Но тому вполне хватило. Он посмотрел на деньги, перекочевавшие к нему, сверху вниз и открыл массивную дверь.

— Заходите, — пробасил он. — Но помните, тут никаких разборок. И на улице перед заведением тоже!

Тагай и Костя молитвенно сложили руки перед грудью, мол, клянёмся, что ничего подобного не произойдёт. Я же ограничился кивком. До сих пор ко всему происходящему я больше относился с некоей недоверчивой иронией.

Нам указали на свободный столик, расположенный почти у сцены. Как оказалось, это тоже за отдельную плату. Но Тагай, оказавшись в атмосфере питейного заведения, очень быстро начал вести себя, словно рыба в воде. При этом он не сорил деньгами, все его траты были умеренными и чётко рассчитанными, что не могло не вызвать уважения.

Мы заказали еду и пенного на запивку. И в этот момент, на сцене распахнулись шторы, и вперёд вышли пять фигуристых девиц в ярких нарядах, чулках, корсетах и масках, которые принялись залихватски танцевать канкан.

Признаюсь, несмотря на достаточно громкую музыку, мы сидели недалеко от музыкантов, зрелище захватывало полностью. Когда я посмотрел на Тагая, то обратил внимание, что у него практически слюна капает. А вот Костя сидел с приоткрытым ртом, явно поражённый увиденным.

«Ну, ничего, ты сегодня ещё не такого насмотришься», — подумал я.

А девчонки отжигали на полную, явно не боясь перестараться. Честно говоря, даже я засмотрелся, чего уж там. Женское тело — вообще достаточно приятное зрелище само по себе. А если оно ещё и грациозно двигается в гармонии с музыкой, то на него можно смотреть достаточно долго.

Костя в какой-то момент начал ёрзать на стуле, словно ему надо было в туалет, но я понял, что дело вовсе не в этом, а в естественных человеческих потребностях. Тагай уже, не стесняясь, пялился на девиц.

— Ты бы поаккуратнее, — заметил я. — А то сейчас сожрёшь девчонок взглядом, и нам ничего не оставишь.

Костя глянул на меня и усмехнулся, но лицо его при этом, то бледнело, то снова румянилось. Замечательные преображения.

— Ой, да… — хотел было отмахнуться Тагай, но потом, наоборот, приблизился к нам. — А спорим… спорим, я достану чулок одной из танцовщиц⁈

И такой азарт загорелся в его глазах, что мне даже захотелось подыграть.

— А давай, — согласился я. — Только если не достанешь, вся сегодняшняя гулянка за твой счёт!

— Вот увидишь, — загадочно пообещал друг и направился за кулисы.

— А что, — сглотнул Жердев, — так тоже можно?

— Ну, по крайней мере не запрещено, — хмыкнул я, понимая, что сегодня будет весело. — А ты-то чего отстаёшь?

— Да не, я… — смутился Костя. — Просто переживаю, чтобы Тагай чего не отчебучил.

На сцену вышел конферансье, поправил белоснежную бабочку и громко заявил:

— Уважаемые гости, сегодня для вас насыщенная программа! — со всех сторон раздались аплодисменты, и я наконец-то огляделся, рассматривая тех самых уважаемых гостей. — А именно. Турнир борьбы на руках! Победитель получит большой кубок и зарезервированный столик на ближайшие две недели.

— Ура! Даёшь чемпиона! — закричали ребята с задних рядов.

Да, действительно, знакомых лиц здесь хватало. Многих я встречал в академии, других видел в Коктау. Собственно, к любому мог подойти и поздороваться, представившись. Конечно, с нашего первого курса народу было мало, оно и понятно, не успели ещё приобщиться. А вот старшекурсников было предостаточно.

В подавляющем большинстве это, конечно, были ребята, но встречались и девушки, хотя эти вели себя либо скованно, либо так, словно каждый день тут отдыхают. Помещение заполняли шум разговоров и лёгкая музыка, оттеняющая их. Громкой она становилась лишь тогда, когда девушки танцевали на сцене.

Честно говоря, только теперь я смог расслабиться. Причём реально впервые с того момента, как умер. Да что там, на стене я тоже всё время был собран и сосредоточен. Так что можно сказать, расслабился впервые лет за пятнадцать.

Но, разумеется, не до конца. С учётом моей жизненной и смертной предыстории всегда приходилось ждать опасностей и всякого подвоха со стороны реальности.

— Также состоится алкогольный поединок, — продолжал тем временем конферансье. — Победитель будет навсегда увековечен в нашей галерее и получит бесконечный запас пенного также на ближайшие две недели!

— Отлично! — прокричал кто-то. — Я как раз подготовил печень!

А я улыбнулся. Меня лично алкоголь никогда особо не брал, потому что внутренний огонь выжигал его без остатка. Но ради хохмы можно и поучаствовать.

— Ещё спешу напомнить, что для уставших господ есть комнаты на втором этаже. А для особо уставших, — конферансье подмигнул залу, — есть возможность вечернего досуга.

— Вечернего досуга? — переспросил у меня Костя. — Это типа шашки, шахматы? — при этом весь вид его и голос говорил о полнейшей наивности парня.

— Игры там, конечно же, есть, — не скрывая улыбки, проговорил я. — Но, полагаю, не настолько интеллектуальные.

— Карты? — шёпотом спросил Жердев, доводя меня до хорошего такого уровня веселья.

К счастью, отвечать мне не пришлось, потому что за стол вернулся Тагай с испариной на лбу и, как мне показалось, лёгкой отметиной ладони на щеке.

— Ну как? — поинтересовался я. — Попался кто-нибудь на твои чары?

— С наскока — нет, — ответил тот, налил себе стопку и опрокинул, не закусывая. — Но это всё ерунда. Я просто поторопился. Сейчас дойду до кондиции свойского парня и возьму кого-нибудь на абордаж. Приметил, кстати, одну — фигурка закачаешься. Но почему-то кажется знакомой.

— Да не, ребят, — раздался голос из-за спины, я обернулся и увидел, что к Тагаю обращается парень с соседнего столика. — Без вариантов. Эти девчонки неприступные, как золотой запас империи. По крайней мере пока находятся на работе.

— Да я тебе клянусь, — жарко заверил его Тагай. — Сейчас одна из них сдастся! У меня будет чулок, а у вас — доказательства.

— Чёрт возьми, я, пожалуй, поучаствую в пари! — хмыкнул парень, лицо которого мне было смутно знакомо по академии, достал крупную купюру и положил её на стол. — Ставлю, что ты останешься ни с чем.

— О, — проговорил его товарищ, сидящий рядом, — я тоже, — и положил рядом ещё одну.

После этого подключился и соседний стол. А на лице Тагая возникла ехидная улыбка, и он, выпив ещё рюмку, снова ринулся за кулисы.

— Я бы на вашем месте не разбазаривал так деньги, — ухмыльнулся я, глядя на прирастающую стопку купюр.

Что ж, если другу повезёт и он добьётся своего, то сегодняшняя вечеринка будет даже оплачена не нами.

Тем временем веселье началось на полную. Снова вышла пятёрка девушек танцевать для разогрева публики. И я заметил, что все чулки были на данный момент на своём месте — на прекрасных и стройных ножках. Но в глубине сцены, за краем портьер маячил Тагай, который жестами показывал, что всё на мази.

Принесли горячее. После танца вышел конферансье и объявил начало борьбы на руках.

Всего вызвалось девять человек, но одного исключили по причине его нестояния на ногах. Он, конечно, пытался доказать, что на его физические показатели это никак не повлияет, но его всё-таки не пустили.

— В следующий раз придёшь в адекватном состоянии и обязательно выиграешь, — сказал ему конферансье. — А сегодня посиди, пожалуйста, за столом и последи за турниром со стороны.

Я совершенно определённо ожидал того, что парень, которому дали от ворот поворот, начнёт возмущаться, примется доказывать свою правоту, и был удивлён, когда этот человек в очень хорошем подпитии просто кивнул и направился за свой столик.

Итого осталось восемь человек, среди которых был и Костя. Сначала их распределили на пары более-менее подходящих друг другу по комплекции. Хотя, как по мне, Жердеву достался более крупный соперник. И всё же Костя уделал его под улюлюканье публики, практически не вспотев.

Таким образом осталось четыре человека. Их разбили по парам уже по иному принципу: победитель из первой пары встал против победителя из четвёртой, а из второй против одолевшего соперника в третьей.