М. Борзых – Наследник пепла. Книга III (страница 12)

Признав, что детектив из меня получился хреновый, я уже собрался продолжить обход, как вдруг обо что-то запнулся. Рядом с телами в траве лежала болванка для конструкта. Ага, а вот это уже тянет на улику. По такой болванке многое можно выяснить!

Рассмотреть я её не успел, потому что услышал чуть дальше вскрик Тагая. И сразу же ринулся на звуки. Где-то совсем недалеко шла тихая возня.

За кустами живой изгороди Тагай боролся с каким-то бугаем, который был на полторы головы выше него. Да и сильнее раза в два. Он даже мне очень сильно напомнил того, который проиграл Косте в финале борьбы на руках. Но это точно был не он, просто похож по физическим параметрам.

Тагай же тянулся к его шее, стремясь передавить её, чтобы бугай вырубился из-за нехватки кислорода. Только вот верзила взял моего друга за шиворот, словно мелкую собачку, и без раздумий сдёрнул с загривка, тут же приложив об угол дома.

Твою мать! Хоть бы череп не проломил!

А бугай не остановился и для верности решил добавить. Я буквально видел как медленно приближается висок Тагая к кирпичной кладке, и ничего иного не придумал, кроме как зашвырнуть огненный шар прямо в голову громиле.

Я попал. Шар прожёг бугаю череп и опалил волосы у Тагая. Висок друга замер в паре сантиметров у кирпичной кладки, а затем рука здоровяка безвольно упала. Вторая разжалась, выпуская Тагая из тисков. А затем и сам бугай лёг на траву.

Я рванул к другу и принялся несильно хлопать его по щекам, предварительно проверив, что тот всё ещё дышит.

— Ну же! Приходи в себя!

Я провел рукой по траве, покрытой капельками росы, а после умыл друга. Влага подействовала лучше хлопков, и тот открыл всё ещё мутные глаза.

— Большое спасибо, — слегка заплетающимся языком проговорил друг. — Ты меня спас.

— Это понятно, — тихо, но достаточно резко проговорил я, оглядываясь по сторонам. — Ты чего силой-то своей не воспользовался?

— Да у него вон — амулет против воздействия оказался, — словно оправдываясь проговорил Тагай.

Я наклонился, чтобы снять амулет, который тоже пойдёт в качестве улики, и тут понял, что бугай-то не мёртв, несмотря на полученную рану. Он ещё вполне себе жив. Придётся связать.

— Хорошо, что мозга нет, — пробурчал я себе под нос, стягивая ремнём его руки. — А то сотрясение было бы, — впрочем, не думаю, что жить ему оставалось дольше нескольких минут.

— А что с стальными? — уточнил у Тагая.

— Остальных обработал даром и связал. Лежат, вон за теми кустами.

Друг указал в уголок за каким-то колючим кустарником. Туда же мы оттащили и третьего, чтобы не отсвечивал на виду.

Обойдя дом до следующего угла, мы уже вместе с Тагаем заметили открытое окно. Влезли в него, и едва не попали под горячую руку Кости.

— Предупреждать надо, — прошипел он, останавливая кулак в нескольких сантиметрах от головы Тагая, тому сегодня явно везло. — Я ж вас чуть не… — он тяжело вздохнул. — Как там?

— Да как мы тебя предупредили бы? — хмыкнул я, оглядывая связанные тела, лежащие по стеночке. — Костян, не бойся, это не налётчики, это мы?

Тут всем пришлось сдерживаться, чтобы не заржать от абсурдности ситуации.

— Давайте спустим этих в погреб, — сказал Костя. — Чтобы не развязались и в спину не ударили.

— Отлично, — кивнул я. — Давайте. А защита на погребе какая-то есть?

— Есть, — буркнул Костя. — Ничего живого оттуда выбраться не может. Если только оно не нашей крови.

— Какой погреб интересный, — переглянулись мы с Тагаем.

— Достался от прошлых владельцев, — пожал тот плечами. — Мы ничего менять не стали, только привязку поменяли и слугам приказали не закрывать дверь, когда вниз спускаются.

После того, как спустили налётчиков в холодное и довольно мрачное помещение и закрыли за ними дверь, мы встали у раскрытого окна.

— Ну, что, — проговорил я. — Кажется, последняя группа осталась. Идём?

Ребята кивнули. Кажется, у них адреналин сработал, как мой огонь, и выжег им весь алкоголь из крови. Теперь уже все мы втроём сами себе казались поджарыми хищниками, идущими по следу жертвы. Но реальность несколько разошлась с нашими представлениями.

Игорь Вениаминович любил готовить все свои зелья по ночам. Ему вроде как и дышалось в это время суток легче и думалось лучше. Плюс получались практически все задумки, которые он хотел воплотить в жизнь.

Впрочем, в том эликсире фертильности, который ему заказали в каком-то диком количестве, ничего особенного не было. Если, конечно, не считать сверхредкую скорлупу скорпииды, которую просто так не достанешь.

Где уж её откопали ребята, непонятно, но они молодцы. Дело в том, что скорпиида обладает ядом, которым обычно разрушает собственную скорлупу после вылупливания детёнышей. Таким образом, эта самая скорлупа становится кормом для только что родившихся. Но для алхимических действий уже не годилась. А вот в таком виде, в каком её принесли ребята, скорлупа не встречалась уже многие годы.

Как они это добыли — большой вопрос. Ну и ладно, Игорю Вениаминовичу была важнее сама скорлупа. И, конечно, тратить её всю на какой-то банальный эликсир фертильности, в котором все действия прямые, как палка, он не собирался. Можно было сделать кое-что гораздо более интересное.

Но это не сейчас. Для этого надо было достать ещё пару ингредиентов, которых у него пока не было. Ежегодные алхимические аукционы только должны были состояться. И уж там… Он точно достанет всё, что нужно!

И вот уже под утро первая часть этого самого эликсира была почти готова. Теперь ей осталось только остыть естественным способом в течении часа-полутора для завершения реакции. В течение этого времени вмешательство Игоря Вениаминовича не требовалось, поэтому он решил прилечь тут же — в лаборатории — на специальную кушетку. Просто смысла идти в дом он не видел. Да и вдруг что-то пойдёт не по плану?

Кажется, он уже заснул в тот момент, когда вдруг вовсю затрезвонила внутренняя сирена тревоги в лаборатории.

— Внимание! Внимание! Обнаружено выделение вредоносного газа! Активирован запуск защитного протокола «Чистый воздух»! Внимание! Обнаружена попытка проникновения в лабораторию! Активирован защитный протокол «Ириска».

На окнах и дверях с грохотом опустились защитные плиты, перекрывающие доступ извне.

Игорь Вениаминович мигом вскочил с кушетки и подскочил к остывающему зелью. Нет, тут всё было в полном порядке. Что-то ещё? Нет, сегодня он с газами не работал, поэтому, скорее всего, дело в чём-то другом.

«Так, — сообразил он, — скорлупа скорпииды, странный заказ, причастность гильдии алхимиков. Да это же захват, — он даже усмехнулся. — Ну-ну, Фламель, ну-ну».

Итак, газ явно шёл снаружи. Впрочем, это ничего не меняло. Лаборатория была готова практически к любым неожиданностям, кроме, разве что прямой бомбёжки или раскрытия бездны непосредственно под ней. Протокол «Чистый воздух» гарантировал откачку изнутри практически любых ядовитых компонентов и замещения их свежим воздухом.

Сообразив это, он тут же упал на пол и пополз к аптечке-деактиватору. Но тут всё было рассчитано. Он подцепил её начавшими неметь пальцами, открыл, схватил шприц с антидотом и вколол себе в плечо, практически не глядя. Место попадания вещества было практически неважно.

Дальнейшие действия тоже были отработаны до мелочей. Игорь Вениаминович засёк время до того, как антидот подействует полностью. Затем схватил телефон и сообщил заспанной телефонистке, что ему срочно нужен отдел полиции. Там уже сообщил о произошедшем нападении. Там ответили просто:

— Ожидайте.

Ну Жердев-старший и сел на пол так, чтобы держать в поле зрения окна и двери на всякий случай. Предстояло дождаться рассвет и полицию. В это время воздушный купол прекратил своё действие. Это означало, что протокол отработал до конца и газ выведен из помещения полностью. Шум воздушного конструкта ранее мешал расслышать что-либо за пределами лаборатории, но теперь совсем недалеко от того места, где сидел Игорь Вениаминович, раздались тихие разговоры.

— Что ты копаешься! — говорил один голос другому с явным раздражением. — Взламывай давай! Сам говорил же, что дел на пять минут: зашли и вышли!

— Да хрен его знает, — огрызался второй. — Защита вроде бы простая, но стоит как будто задом наперёд!

«Ну-ну, — снова со смешком подумал про себя Игорь Вениаминович. — Эту защиту одновременно устанавливали пятеро пьяных артефакторов, причём на спор. И как это теперь взломать, не знают даже они. Поэтому флаг вам в руки! А если даже получится, то у меня есть, чем вас удивить!»

И тут в дверь со стороны дома тихонечко поскреблись. Жердев-старший аккуратно подполз туда. Неужели и через дом решили проникнуть? Впрочем, это ничего не меняет.

— Бать, — внезапно раздался шёпот из-за двери. — Это я. Штурмовиков мы уложили, сейчас с входной группой разберёмся. Ты как?

— Я в порядке, — ответил тот. — А вы не рискуйте. Я полицию уже вызвал.

Если что-то плохое может случиться, оно непременно случится, гласит один непреложный закон. Но Шпейер никак не мог предположить, что провалятся абсолютно все части разработанной им операции.

Не помогли даже ментальные амулеты, дающие ему связь с «Малышом» — его правой рукой именно в этом деле. «Малыш» — была кличка с иронией, так как у того малыша была косая сажень в плечах, и ещё немного. Но при этом он был не только толковым малым, но ещё и мог дать отпор практически в любой непредвиденной ситуации.