М. Борзых – Наследник пепла. Книга II (страница 41)

«Они тоже пользуются магией», — была самая громкая моя мысль. Невозможная, острая, колющая, но при этом пронзительно верная.

И тут я вспомнил свой последний бой. Меховые летуны с тепловыми щитами, портал, из которого вышли демоны и прочее, и прочее. Сейчас ничего этого ещё не должно было быть, это прогресс, который они должны были достигнуть за пятнадцать лет.

«Стоп! — подумал я. — А что, если не я один вернулся в прошлое? Что, если кто-то, кто помогал в развитии демонам со всеми знаниями из будущего, тоже смог вернуться в прошлое и сделать нападающих на нас ещё сильнее?»

Мысль была, конечно, безумной, но ненамного безумнее того, что я снова живу после смерти. Эти твари пользуются магией. Не все, но такие точно есть.

Пока эти мысли со скоростью пули проскочили у меня в голове, в толпу демонов успело уйти пять залпов по десятку конструктов. Но какие это были конструкты!

Со своего фланга я успел хорошо рассмотреть два особо эффективных конструкта. С первым из них я был в некотором роде знаком, создав нечто подобное, но в меньших масштабах на тестировании в академии.

— Полог Зарины, — прошептал кто-то из родовичей. — Настоящий.

Тысячи и тысячи горящих рарожиков, связанные в единую есть, устремились в сторону врага. И сеть эта накрыла наступающую орду, прожигая тела демонов, словно горячий нож сливочное масло. Над ущельем поднялся предсмертный вой.

Вот только его тут же поглотил воинственный клич следующей волны тварей, идущей по трупам своих агонизирующих сородичей. Мы не будем в безопасности, пока не перебьём их всех!

— Ого! — услышал я шепоток откуда-то сзади. — А почему у нас такого нет?

«Потому что вы не Рароговы! — хотелось ответить мне тохару, задавшему этот вопрос. — Наш огонь — саламандра! И наши конструкты ничем не хуже, они просто другие».

Но даже если бы я что-нибудь сказал, это никто не услышал бы.

Стоп! А я тогда как всё мог это слышать?

Повернувшись в другую сторону, я увидел лицо Аркви, который улыбался мне.

— В тебе теперь истинная кровь! — сказал он, но при этом одними губами, несмотря на то, что я «слышал» звуки. — Ты можешь больше, чем простой человек! А если саламандра поможет, то в будущем можешь стать императором, как когда-то твой предок!

Нет, ну тут, вероятно, мой слух немного приврал. Хотя… Есть земля, есть человек, есть воля человека возделывать эту землю. Что может нам помешать?

От философских мыслей меня отвлёк ещё один конструкт. На этот раз незнакомый. Стрела с артефактом вонзилась в землю прямо на пути демонической лавины. Конструкт высвободился из оболочки со звоном, преобразовавшись в огненную струну. Тонкая, словно лезвие, но длинной во всё ущелье, она прошла сквозь несколько десятков рядов демонов, прежде чем померкнуть. И в её угасающем свете я видел, как тела нападавших распадались, перерезанные пополам. Вроде нехитрая магия, а достаточно эффективная. Хочу научиться выдавать такую же!

Обещанная артиллерия родовичей по моим прикидкам выкосила не меньше двух легионов в ноль. Первую демоническую волну, которая шла, словно цунами, мы отразили. Но за ней появилась вторая, которая, кажется, была ещё массивнее первой.

Демоны не ведали страха. Они пёрли вперёд, словно машина, состоящая из отдельных боевых механизмов. Я такое видел не раз, но всё-таки это всегда внушало оторопь и даже некоторое удивление. Неужто у них совсем нет инстинкта самосохранения или страха смерти?

Триста пятьдесят метров. Триста метров. Двести пятьдесят. Есть! Лес!

Когда дед Креслав упомянул лес, я полагал, что нечто вырастет прямо в ущелье. Но нет, всё оказалось гораздо зрелищней. Из-под слежавшейся земли полезли корни. Обычные, достаточно тонкие, но упругие корни, которые можно перерубить с пары ударов. Вот только топоров-то у демонов и не было.

Длинные и гибкие плети высовывались из-под земли, хватали то, к чему были ближе, и утаскивали куда-то глубоко под землю. Причём, в первые секунды это выглядело вообще, как полная победа, потому что демоны вообще не понимали, что происходит и что этому можно противопоставить. Их просто утаскивало в огромных количествах под землю.

Но и тут магия довольно быстро дала сбой. Корни вылезали и засыхали, после чего ломались. Выходит, на каждый наш магический ход у демонов имелось противодействие.

Удар леса был эффективным, но совсем недолгим. А ведь за каждой техникой, за каждым конструктом стоял человек. И, видимо, кто-то, отвечающий за лес, вспылил. Корни, вылезающие из-под земли, вдруг перестали быть гибкими. Они стали жёсткими и несгибаемыми, на манер копий пронзив сразу несколько рядов наступающих.

Неожиданно, но лес деревянных копий задержал наступление где-то на отметке в двести пятьдесят метров. Демоны увязли в телах своих же товарищей. Сейчас был самый подходящий момент для площадного удара…

Сколько там ещё оставалось? Восемь легионов? Девять?

«Хорошо, когда противника много, — вспомнил я слова отца. — Не промахнёшься!»

И как раз в этот момент отец ударил конструктом на весь свой максимум. Стена огня от края и до края ущелья и метров пять высотой пошла на передовые ряды захлебнувшегося нападения. Стена обратила в пепел навскидку чуть меньше тысячи противников. Казалось бы, немного, но с учётом отцовского резерва… Он в этом бою вплотную подошёл к границе Боярина. Я почувствовал гордость за отца. Он, оказывается, ещё ого-го! Не остановился в своём магическом развитии.

Следом, не давая демонам опомниться, какой-то воздушник ударил цепными молниями, да так удачно, что они буквально выжгли проплешины в сплошном ковре нападавших.

Маг воздуха, стоявший возле отца, упал в обморок после того, как выдал свой максимум. Его схватили и потащили в тыл для того, чтобы напоить зельями и привести в чувство. Мне даже показалось, что ему заливали алхимию в рот прямо, пока тащили. Но потом всё скрылось во вспышках.

Стоило демонам пересечь отметку в двести метров, пришло и наше время. Мы точечно выцеливали одиночек, вырвавшихся из кровавой мясорубки, и уничтожали на подступах к стометровой полосе отчуждения. В ход шло всё подряд: огненные стрелы, отдельные искры, серпы, плети и даже просто огнемёты, проснувшиеся по сторонам. Приходилось напоминать себе, что битва только началась и необходимо разумно расходовать собственный запас.

На противоположном фланге полыхнуло огнём, и я на секунду увидел рыжие волосы матери. Она тоже сражалась. Мне и этого было вполне достаточно, видеть, что с родительницей всё в порядке.

Стоило мне только успокоиться, как внутри буквально взревело чувство опасности. Что-то было не так, совсем не так. Нас всех убаюкали, дав ложное ощущение лёгкой победы.

Сквозь грохот и рёв я услышал странный звук и резко поднял голову вверх. Мы упустили атаку с воздуха. На высоте шести-семи метров во вспышках огня и разрывающихся огненных метеоритов были видны крылатые твари, чем-то похожие на летучих мышей. Одна из них уже почти достигла того места, где стоял я.

Недолго думая, я создал файербол и запустил в неё. Но тварь не сгорела. Она взорвалась, осыпав всё вокруг раскалённой шрапнелью. Послышались крики и стоны раненых.

— Атака! — закричал я во всю мощь своих лёгких. — Воздух!

Твари уже кружили и над валом, и над нашими флангами. Кто-то их начал суетливо отстреливать, только они этого и добивались, взрываясь и окатывая защитников вала шрапнелью.

Двое упали, затем ещё трое.

— Не сбивать! — крикнул я. — Не сбивать над нашими позициями! Воздушники, сдуйте их нахер! Пустые, переносим раненных в тыловой лазарет. Он вблизи капища расположен.

Воздушники быстро сообразили, что от них требуется, сдувая потоками воздуха крылатых тварей со взрывчаткой к демоновой бабушке. И всё-таки детонации то и дело происходили, задевая всё новых и новых людей. Самые ближние летуны, почувствовав, что могут не дотянуться до добычи, принялись пикировать в самую гущу бойцов и взрываться там.

Я судорожно соображал, что можно предпринять в подобной ситуации.

— Отставить стрельбу! — зычным голосом крикнула старуха, которая, кажется, была старше самого времени. Она опиралась на кривой посох, но в то же время в ней ещё теплилась жизнь.

Сначала я не понял, что произошло. Старуха запела скрипучим голосом что-то заунывное, но в следующее мгновение уже пикировавшие твари выровняли полёт и повернули в сторону собственных позиций. В свете очередной вспышки я увидел, что из носов, глаз и ушей у них течёт кровь. Кажется, бабушка спекла им мозги.

Но через минуту это уже стало неважно, потому что вся эта немалая стая ринулась вниз, разнося шрапнелью своих же союзников. Одновременно несколько сотен взрывов прогремели в рядах нападающих.

Сама же древняя старуха упала без движения. К ней тут же ринулись родовичи, подхватили на руки и унесли в тыл.

Но не успели мы порадоваться нашей маленькой победе, как на противоположном фланге расцвёл алый бутон пламени и прогремел взрыв. В отсветах зарева я видел, как обваливается с чудовищным хрустом обледеневший кусок вала, на котором стояла моя мать.

От авторов:

Друзья, всех причастных с наступающим праздником Великой Пасхи. Желаем мира, тепла и спокойствия в ваших семьях!

П. С.: Завтра проды не будет, проведём выходной с семьями. Следующая прода в понедельник!