М. Борзых – Наследие Мортены (страница 10)

– Я могу воспользоваться твоими воспоминаниями? – осторожно уточнила княжна.

Я хмыкнула. Да, а девица сообразительная. Ведь почувствовала, на что я отреагировала ярче всего, сделала выводы и приняла единственно верную линию поведения в такой ситуации.

– Попробуй, курс религиоведения тебе в помощь и весь запас мирового кинематографа.

Рогнеда в этот раз замолчала надолго. За это время я убрала следы пиршества и крутилась перед зеркалом в попытках рассмотреть дракона на спине. Вот только вопросов меньше не стало. Размотав бинты, я ожидала увидеть лёгкий фарш вместо кожи на спине, но обнаружила совершенно иную картину. Раны, которые ещё вчера адски болели, кровоточили и мешали вдохнуть, сегодня выглядели значительно лучше. Из особо глубоких ещё сочилась сукровица, но в основном мелкие порезы затянулись суховатой розовой коркой, которая то и дело чесалась. Я крутилась перед зеркалом так и этак, потянулась всем телом, ожидая неприятных ощущений… и ничего. Одно дело, когда у меня лицо зажило за месяц после укуса пса без швов и дальнейших косметических вмешательств, а другое дело – за один день заживить раны на спине, по недоразумению бывшей решетом ещё вчера.

Месяц. День. Что дальше? Час? Меня так скоро закроют в каких-нибудь лабораториях и будут ставить опыты по регенерации. В больницу больше не пойду, могут возникнуть ненужные вопросы. Мне такие перспективы и нафиг не сдались, а потому молчим как партизаны.

Рогнеда молчала, легко было представить, что всё происходящее – лишь игра моего воображения. Какая бы чертовщина со мной не происходила, но голодом морить себя не стоит. Раз уж выдались выходные, хоть побалую себя домашней едой. Полупустой холодильник намекал, что без похода на рынок не обойтись. Спустя полчаса я бодро возвращалась домой с полным рюкзаком ингредиентов для будущей вкусности.

Морозный воздух быстро выветрил весь алкоголь из организма. Выглянуло столь редкое зимнее солнышко. Настроение было приподнятым, не смотря ни на что. Вспомнилось, что сегодня день Святого Николая, значит, вечером начальство отправится на праздничную литургию.

«Может, и мне в церковь сходить, в кои-то веки не по долгу службы, а так… исполнить напутствие Михаила Потаповича. Заодно и проверю кое-что».

Отложив идею на потом, принялась за готовку.

Ломтики шампиньонов, картофеля и индейки в сметано-чесночном соусе отправились в духовку. Квашеная капуста с перьями зелёного лука с собственной грядки на подоконнике заняла своё место в салатнице.

Прошло всего ничего, а запахи в квартире стояли умопомрачительные. Чтобы хоть как-то отвлечься, решила просмотреть записи с открытия выставки. Фотоаппарат пришёл в негодность, но карта памяти осталась цела. Фотографии меня не особо заинтересовали, была парочка вполне подходящих для дальнейшего использования. А вот видео удивило.

Я раз за разом пересматривала его на повторе в замедленном темпе и не могла поверить своим глазам. Если при нормальной скорости воспроизведения можно было с трудом, но рассмотреть сквозь завесу дыма и пыли человеческие фигуры, то замедленный темп демонстрировал размытых звероподобных нелюдей. Нападавшие больше напоминали медведей своими массивными силуэтами и рычанием, а охрана выставки – больших кошек, текучих, пластичных, юрких. Дрались кошаки совершенно бесшумно. Ни рыка, ни мявка, ничего. Странно… Во время склок домашние кошки визжат до одури, а эти как воды в рот набрали.

Вспомнились огромные следы на кладке монастырских стен. Не зря они вызвали у меня ассоциации с медвежьей лапой.

Н-да… Вот тебе и отвлеклась. Каковы шансы, что, кроме Рогнеды, поселившейся в моей голове, существуют ещё оборотни? С одной стороны, это явно противоречит теории эволюции дядюшки Дарвина, а, с другой стороны, теория существует, пока не доказано обратное. И эти самые доказательства абсолютно случайно оказались у меня в руках. Осталось только понять, что с этим делать.

Таймер на духовом шкафе пронзительно запищал, оповещая об окончании приготовления.

«Чёрт, эксперимент же!»

За домашними хлопотами и просмотром видео незаметно наступил вечер. Я спешно собиралась на службу. Отстаивать всю литургию я не планировала, у меня были свои резоны оказаться в храме. Одержимость это или случайное подселение заблудшей души, но потусторонние сомнения хотелось исключить.

К религии в нашей семье относились по-разному. Мама соблюдала некоторые посты, запрещала работать по большим праздникам и воскресеньям. Папа делал всё, чтобы не расстраивать маму, оставляя своё мнение при себе. А я… Лет четыреста назад я бы горела алым пламенем на костре инквизиции даже без подселения Рогнеды. В семь лет я задалась вопросом, а почему в Ветхом Завете добрый и милосердный Боженька убивает направо и налево толпы народу. В девять спросила у батюшки, зачем нужна церковь, если Бог вездесущ и слышит нас в любой точке планеты. В одиннадцать провела параллели между святыми – покровителями профессий и языческими богами.

Вопросов мой пытливый ум подбрасывал немало, а ответы выходили далеко за рамки православных канонов. Однако это не означало, что я не верила. Верила. Но по-своему. Родители свою точку зрения мне не навязывали, признавая право на самостоятельность в этом вопросе. Поэтому сейчас я, с практической точки зрения, хотела исключить вариант бесовщины, посетив церковь. А чем чёрт не шутит, вдруг меня корежить начнёт.

Вообще Старая Русса – город маленький, но в религиозном плане имеет несколько изюминок. Здесь не просто уцелели церкви нескольких архитектурных традиций, как приземистая церковь Святого Мины ХII века, но и продолжали действовать построенная в начале ХIV века Георгиевская церковь и старообрядческая церковь Николая Чудотворца ХVIII века. Кроме того, визитная карточка города – Вознесенский кафедральный собор, отстроенный в ХVII веке на слиянии двух рек: Полисти и Перерытицы.

Храмов здесь на любой вкус и цвет, но лично мне импонировала Георгиевская церковь. Здесь не было вездесущих бабушек, желающих научить говорить с Богом. Лишь тишина и покой.

Такси ожидало у подъезда. Моя привычка опаздывать и здесь не дала сбой. Литургия должна была завершиться через полчаса. Этого времени мне с лихвой должно хватить для проведения эксперимента.

Небо сияло россыпью звёзд, притягивая взгляд. Двухдневный снегопад обновил серебристые покрывала сугробов и пешеходных тропинок. Снежинки бликовали, рассыпая горстями блёстки в морозном воздухе. Ветра не было, казалось, город погрузился в полудрёму, подчиняясь сказочному настроению. Улица на подъездах к церкви была заставлена автомобилями с двух сторон. Много людей сновало рядом, в ожидании окончания службы. Такси уехало, оставив меня стоять в нерешительности перед входом на территорию церкви. Сделав глубокий вдох и перекрестившись, я с опаской вошла в церковный двор. Не знаю, чего я ожидала, но иерихонская труба не зазвучала, платок на мне не воспламенился, и корчи меня не схватили. И на том спасибо.

Тихо переступив порог храма, я пристроилась недалеко от входа.

Мелодичное пение заполняло всё пространство, отрезая от посторонних мыслей. Мерцали огоньки свечей, отражаясь в золочёных светильниках, лампадках и аналоях у икон. Здесь было спокойно.

Большинство прихожан, ожидаемо, собралось у иконы Божьей Матери Старорусской. Древний образ ХII века, самая большая выносная православная икона, она лишь чудом вернулась в маленький городок, притягивая паломников со всего православного мира в сердце Новгородской земли. В остальном храме прихожан было значительно меньше.

Пользуясь случаем, я приобрела свечи для Георгия Победоносца и Пантелеймона Целителя. Оба святых покровительствовали моим родителям: воину и врачу. И хоть я – редкая гостья в храмах, но заимела себе традицию благодарить этих святых при каждом посещении. Было за что. Выполнив обязательный ритуал, направилась на завершающий этап эксперимента.

Слева от входа здесь всегда стоит ёмкость с освящённой водой, чтобы каждый прихожанин мог утолить жажду одновременно с духовным голодом. Сегодняшний день не стал исключением. Протиснувшись к чаше, я набрала в одноразовый стаканчик воды и, уже отпив изрядное её количество, услышала:

– Ты решила, что я – демон?

У меня от неожиданности вода встала поперёк горла. Я закашлялась, тыльной стороной руки вытирая струйки воды и набежавшие слёзы. Попила водички, называется!

– Ты с ума сошла так пугать? – я натурально шипела, словно рассерженная кошка. На меня стали оборачиваться другие прихожане, одаривая неодобрительными взглядами и шикая в мою сторону. Я поспешила ретироваться, пока действительно не назвали сумасшедшей. Стою тут, разговариваю сама с собой в храме. Воду допила уже на выходе, чтобы прочистить горло.

– Ты со мной мысленно разговаривай, будь добра. А то я насмотрелась в твоей памяти такого… – тревога и опасения сквозили в голосе Рогнеды. – Не хочу, чтобы ты пострадала от моего соседства. А ты, правда, решила, что я – демон? Из тех, которые завладевают телом, пожирая душу или что-то в этом роде.

Пришлось ответить.

– Нет, но нужно было исключить этот вариант окончательно.

Летом расстояние от Георгиевской церкви до дома можно было пройти за полчаса. Зимой же подобная прогулка могла занять вдвое больше времени. Шагать по свежевыпавшему снегу было приятно. Он с влажным хрумканьем проминался под каждым шагом, оставляя глубокие следы. Белоснежные сугробы прекрасно отражали лучи фонарей, серебром разгоняя мрак ночи. Я умиротворённо зашагала в сторону дома. Моё молчание Рогнеда восприняла настороженно.