М. Борзых – Кодекс Крови. Книга VII (страница 8)
Где это самое «там» находится уточнять не пришлось.
— Кардо Тортугас, наследник Эквадо.
Понятней Агафье от этого не стало.
— Давай по порядку, рассказывай всё, что знаешь и помнишь, даже бесполезную, на первый взгляд, информацию. Или ты тоже под клятвой о неразглашении?
Силуэт невесело хмыкнул.
— Нет, я не должен был выжить, поэтому и клятвы с меня не потребовали. Я свободен в своих высказываниях.
— Тогда слушаю!
Вдоль дороги, ведущей в Рока Бланка, стояли каменные столбы. Издали казалось, что к их вершинам были прибиты огромные щиты. И лишь воины из рода Леон-Марино знали, что каждый щит — это панцирь огромной черепахи, принадлежащей воину или члену рода Тортугасов. Дорога вилась серпантином среди гор, подсвеченная разноцветными макрами. Синие, зелёные, красные, медные, золотистые, охровые… Большие и маленькие. Разного уровня. Непосвящённые могли бы воспринять макры за светильники, но это было не так. Под каждым панцирем мерцало вместилище души. Тюрьма.
День, когда Леон-Марино узнали страшный секрет рода Тортугасов, стал последним для властителей Галапагосов. Морские львы приняли беспрецедентное решение, уничтожить род проклятых Пленителей их же оружием, а затем уничтожить всех причастных к этой зачистке, дабы знание исчезло навеки.
Пламя взметнулось в небо огненным драконом, пожирая всё на своем пути. Языки огня лизали стены, словно голодные звери, жаждущие насытиться. Дым клубился, заполняя воздух чёрными облаками, закрывая небо и погружая всё вокруг в темноту. Крики и стоны раздавались в ночи, когда люди пытались спастись от этого ада. Огонь поглощал всё, что было дорого и ценно для Тортугасов, превращая в пепел воспоминания и мечты целого рода. Пламя танцевало, словно демон, празднуя свою победу, и казалось, что ничто не может его остановить.
Воины рода Леон-Марино молча держали оцепление, зорко следя, чтобы ни один человек не покинул пылающее родовое гнездо Тортугасов. Слишком велика была цена ошибки. Шаманы сходили с ума, пленяя членов проклятого рода и отпуская в посмертие их невиннопленённых жертв.
Зачистка родового гнезда черепах продолжалась, но нигде не могли найти Эквадо, главу Тортугасов и главного виновника великой войны на истребление.
Сават, юнец, только ступивший на путь общения с духами, оказался здесь случайно. Опытных шаманов отчаянно не хватало, чтобы работать с коллекцией Эквадо, а потому к делу привлекли даже учеников. Савату доверили провести в посмертие души самых первых жертв проклятого рода. Их было не так много, и они истосковались по покою. Работа у Савата шла быстро, он даже перестал вздрагивать от каждого шороха, уверенный, что Тортугасов уже давным-давно зачистили. Но он ошибался.
Один удар в висок, и Сават очнулся посреди беломраморной пещеры на алтаре, расчерченном рунами из собственной крови. Юноша не мог пошевелиться, а в это время над ним старательно водил руками Кардо Тортугас, наследник Эквадо и второй по силе маг рода. Юноша лишь на пять лет старше самого Савата сосредоточенно плёл куклу Вуду, засовывая внутрь волосы, ногти, кровь и даже зуб юного шамана. Ещё одна похожая кукла уже лежала у ног Кардо. Глаза мага закатились, а когда он вновь пришёл в себя, то над Саватом витала в воздухе его копия, энергетический слепок его души.
Сават плохо понимал, что происходит. Про Тортугасов говорили разное. Одни их боготворили как коллекционеров, покровителей искусств и наук, а другие шептались, что черепахи утягивают в своё логово бедных магов и ставят над ними эксперименты. Судя по всему, вторые были ближе к истине.
Когда его, ученика шамана, вызвали в помощь опытным Проводникам духов, он согласился без возражений. Да и не сильно повозражаешь с клинком у горла. Теперь ситуация повторялась. У Савата снова не спрашивали его мнения, лишь ставя перед фактом.
— Ничего личного! — устало сказал Кардо, вытирая тыльной стороной руки уголки слезящихся глаз. — Я просто хочу пережить эту кровавую бойню. Тебя убивать мне незачем, если ты боишься этого. Я просто спрячусь на время.
— Где? — ошалело пытался осмыслить услышанное Сават.
— В тебе! Где же ещё? — методично перепроверяя собственные приготовления, ответил Кардо. — Отец доколлекционировался! Я вслед за ним на плаху не хочу.
— Я не хочу! — просипел юный шаман.
От учителя он знал, что подселение неродной души в чужое тело в любой стране карается смертью. Что же происходит с самой душой владельца тела они ещё не изучали.
— Так и я не хочу! — поддержал своего будущего носителя Тортугас. — Поэтому мы тебя немножечко сведём сума и подселим ещё несколько гостей, чтобы скрыть моё присутствие!
— Может, лучше убьёшь?
— Нет, конечно! Я тебя ещё и героем сделаю, чтоб не убили свои же… — и, зажав в руке Савата церемониальный стилет, Кардо проткнул себе им шею.
— М-да, рассказчик из тебя так себе, — пробормотала вампирша. Спутанность сознания наложилась на давность воспоминаний и вместе выдавала не пойми что. — Давай-ка, попробуем отвечать на вопросы.
Силуэт лишь пожал несуществующими плечами, выражая полную покорность.
— Сколько тебе лет было на момент событий?
— Тринадцать.
Агафья выругалась. Если бы участники той кровавой бойни не самоубились, она бы с радостью пополнила собственное кладбище. Сават, по сути, тогда ещё был ребёнком, ничему толком не обученным ребёнком, которого все использовали, прикрываясь собственными целями.
— В чём состояла твоя работа?
— Делал то же, что и ты здесь, провожал души.
— Где они были заключены?
— В макрах, реже драгоценных камнях. Кардо как-то говорил, то отец научился делать артефакты, используя способности пленённых душ.
Час от часу не легче. То есть старичок Галапагоссов-Черепахин торгует артефактами за счёт использования рабских душ. В сущности, если задуматься, то ничего удивительного в этом не было. Люди приспособили макры из тварей изнанки для использования в артефактах. То же кольцо у Кираны из химеры… А Эквадо приспособил для этого души магов.
— Как Эквадо пленял души? — собственно этот вопрос и был тем, ради чего вампирша пересекла полмира.
— Я не знаю, — растерянно пробормотал шаман, — но должен знать Кардо.
— Кардо хоть раз использовал свои способности за четверть века сожительства в твоём теле?
— Нет. Сначала он ждал, что объявится отец и вынет его из добровольного заточения, предоставив подходящее тело. Но тот так и не вернулся за ним, — в голосе Савата не было злорадства, лишь грусть и жалость.
— А потом?
— А потом, видимо, решил хитростью отобрать моё, — печально отозвался Сават. — А ведь обещал, что не убьёт.
«И не убил бы, — подумала Агафья, но вслух говорить этого не стала. — Технически в Реку времени Савата отправила бы я, а не Кардо».
— Сават, твоих товарищей по несчастью я спровадила, тебя не трону. Не знаю, как вы там чередуетесь, управляя телом, но я постараюсь вернуть его тебе в полное и единоличное распоряжение.
Туманная фигура на мгновение подлетела к Агафье и обняла её, так ничего и не ответив. А вампирша вдруг услышала, как лопнуло звено на одной из её собственных цепей.
— Тебя и на пару дней нельзя одного оставить! Сразу оказываешься в заднице!
— Чисто технически, это не задница, а пищевод! — попробовал возразить я и тут же почувствовал, как содрогаются стенки желудка акулы.
— Чисто технически, я ни там, ни там не был, но по описанию очень похоже на первое! А значит, где-то рядом должен быть выход! — с абсолютно серьёзным выражением лица устроился Райо у меня на руке, даже не пытаясь сменить ипостась. Вдвоем с драконом мы бы внутри вряд ли поместились.
Я же не стал терять время и, окунувшись в кровь хищницы, попытался её подчинить. Но не тут-то было. У акулы не было сознания или воли, которые можно было бы сломить или подчинить себе, лишь голые инстинкты, продиктованные исключительно дичайшим голодом.
С таким я столкнулся впервые.
Видя моё озадаченное выражение лица, Райо забеспокоился:
— Что-то не так? Я думал у тебя всё под контролем.
— Я тоже так думал, — задумчиво пробормотал я, понимая, что акулу придётся убивать. Ранениями и подчинением здесь ограничиться не выйдет.
«С тобой всё в порядке?» — услышал я обеспокоенный голос Эона.
«Жив, не ранен! Подчинить не могу, придётся убить», — коротко отозвался я и принялся сгущать кровь акулы. Та, из-за своих объёмов, поддавалась неохотно. Хищница стала медлительней. Её всё больше просто несло по течению.
В какой момент мы пошли ко дну, я так и не понял. Воздуха внутри становилось всё меньше, да и зловоние из полупустого желудка никуда не делось.
— Это была увлекательная экскурсия, но пора выбираться, — Райо размял плечи, а затем сложил ладони перед собой лодочкой. — Я поднимаю нас наверх, а ты проруби нам выход.
Внутри его ладоней закружился маленький смерч, отчего сперва резко посвежело, а затем акулу начало надувать, как воздушный шарик. Я же, пользуясь когтями, принялся рассекать стенку пищевода и всего того, что было за ним. Отчего-то ткани акулы едва поддавались даже моим когтям. Пробиваться пришлось бы ещё довольно долго, если бы не одно нетерпеливое создание.
— Мы тут подумали, что нужно тебе указать выход, а то вдруг ты не сориентируешься! — осьминога щупальцами развела в стороны челюсти акулы, чем выпустила весь воздух изнутри, и мы снова принялись погружаться.