М. Борзых – Кодекс Крови. Книга VI (страница 10)

— Кем бы ты ни был, не смей угрожать моим подданным! Право казнить их или миловать есть только у меня! — вдруг расхорохорился старик-император. Подбородок его дрожал от гнева, а по бледным дряблым щекам растекались бурые пятна.

— Отец, не надо! — попытался было остановить императора Есихито, опустив тяжёлую ладонь на плечо, но тщетно.

— Пока ещё я — император в этой стране! И я требую повиновения от всех! Я сказал, девицу принять в оплату выкупа, значит, принять! А все эти божественные заморочки меня не касаются! — старик подпрыгивал на троне, не в состоянии сидеть спокойно. Руки его сжимали подлокотники, а ножки из-под церемониальных одежд выбивали дробный перестук.

— А вот это ты зря, — пожал я плечами, намеренно переходя на ты. — Твоё императорство легко исправить.

На Тэймэй смотреть было больно. Всё, во что она верила, рушилось, словно песочный замок в волнах прибоя. Прозаика аристократических будней, полных дерьма, оказалась весьма далека от восторженных детских воспоминаний.

— Глава рода — я! И я не предавала, а наоборот спасала вашу императорскую задницу, — покачала головой иллюзионистка. — Сейчас вижу, что зря. Видимо, память ваша настолько коротка, что хватило чуть более десятка лет, чтобы забыть понятия честь, верность и долг.

— Ацунаго, заткни эту девицу, возомнившую о себе невесть что! — побагровел император.

Но «любящий дядюшка» не успел даже пошевелиться, как обзавёлся улыбкой от уха до уха. Решение моё было спонтанным и весьма жестоким. Но, если уж Тэймэй не воспринимали главой рода из-за наличия кандидата мужского пола, проблема решалась по принципу: «Нет человека, нет проблемы».

Тело Ацунаго с глухим стуком осело. Из распоротого горла по прозрачному полу растекалась алая лужа крови.

— Узурпатор княжеского престола Инари умер! Да здравствует новая княгиня Инари! — мило улыбнулся я, помня, что Тэймэй никогда бы не убила родственника из-за постулатов её богини. Вынув из-за пояса дяди шкатулку с родовыми реликвиями, я передал её Тэймэй. — Я же говорил, мы вернём твоё наследство.

— Это беспредер! — тихо с акцентом произнёс Есихито, разглядывая тело Ацунаго. — Никакие бырые засруги не исправят это!

— Вы презрели божественную волю, решив, что император выше богов и может не просто оспаривать их решения, но и игнорировать, — я танцующей походкой шёл в сторону трона. Все главы родов схватились за ритуальное оружие, но не спешили становиться на защиту императорского рода. — Видите? — я обвёл взглядом всех даймё в зале. — Все уже узнали цену вашей благодарности за спасение собственной жизни.

Мать Великая Кровь, как же мне хотелось станцевать танец крови и очистить это сборище дерьма. Руки так и чесались просто остановить их гнилые сердца. Вот только столь благородные порывы повергли бы страну в десятилетия хаоса, порождая шквалы междоусобных войн, от которых обычные люди гибли бы пачками. Какой бы несправедливой не была нынешняя система власти, она всё же сводила количество смертей к минимуму. Нынешняя система выкупа предателей была тому примером.

Да, в юности мы все были максималистами, руководствуясь сиюминутными желаниями и собственным понятием эгоистичной справедливости. Лишь немногие прошедшие через войны, эпидемии, разруху, передел власти и становление новых лидеров могли с уверенностью сказать, что всего этого можно было достигнуть гораздо меньшими жертвами.

Урок был весьма доходчивым, и сейчас я собирался бесплатно преподать его императорскому роду Японии. Пришлось продемонстрировать реальный уровень силы, чтобы кое-кто прекратил играть в богов.

Я щёлкнул пальцами, отчего навзничь рухнули все подданные старого императора, кроме Тэймэй и принца Есихито. Сделать это было проще простого, ведь весь приём мои комарихи старательно приносили мне образцы крови всех собравшихся.

Впитав в себя кровь, я мог на некоторое время подчинить себе каждого из них или спонтанно сподвигнуть всех оптом на одно единственное действие. Сейчас я их усыпил, но император-то об этом пока не догадывался. Принц Есихито же вынул меч и короткий кинжал из ножен, но не спешил выставлять их в мою сторону. Руки его чуть подрагивали. Он не мог не встать на защиту родного отца, но и прекрасно представлял, что при моём даре его смерть — лишь вопрос времени.

Я подошёл вплотную к трону и, глядя в глаза императору, произнёс:

— Ваши подданные живы. Пока. Это была лишь слабая демонстрация моих возможностей. Результаты реальной силы принц видел на площади у дворца.

Я говорил медленно, чтобы Есихито успевал переводить отцу, но у того на лице заиграли желваки ещё до окончания перевода. Это означало, старый император всё это время прекрасно меня понимал и без толмача. Это упрощало задачу.

— Чего ты хочешь? — на удивление, без акцента ответил японский правитель.

А вот это уже был деловой подход. Похоже, спесь спесью, а хватки старичок не потерял, что неудивительно. Идиоты не засиживались на троне и не доживали до столь преклонного возраста. Так что начало неудавшегося знакомства вполне можно было списать на старческий мараз… тьху! Харизму!

— Ей, — я кивнул на Тэймэй, — честно заслуженную по уровню силы и за защиту вашей императорской задницы грамоту на княжение.

Император прикусил губу, раздумывая.

— А им, — я указал на эргов, быстро сориентировавшихся в обстановке и уже контролирующих все входы и выходы из солнечного зала, — обещанную награду за спасение вашего наследника принца Есихито, зачистку воздушного порта и императорского дворца от заговорщиков.

Пауза затягивалась. Император привстал с трона, не разрывая со мной зрительный контакт.

— А себе?

Вопрос прозвучал неожиданно, как и тонкая струна, прошедшая на волосок от моего горла. Старый кошак-император, оказывается, всё ещё был силён и быстр, не взирая на возраст, но я всё равно был быстрее. Я усмехнулся, оценив разочарование от промашки, мелькнувшее на лице императора.

— А мне достаточно клятвы на крови о ненападении на род Комариных.

Император вернулся на своё законное место и нахмурился:

— Не понимаю. Вы точно против заговорщиков, иначе переворот завершился бы не начавшись. Но почему вы тогда нас спасли? Из-за награды?

— Моя невеста — из соображений чести, мы — просто так, — пожал я плечами, отвечая истинную правду. — Могли и спасли. Награду ваш сын предложил. Мы хотели улететь до заката.

Император продолжал хмуриться, перебирая пальцами по подлокотникам трона, словно кошак, точащий когти.

— Допустим, последние два пункта реальны, а вот первый… Это опасный прецедент.

— Дракон, сжигающий императора посреди лужайки, — это опасный прецедент, а выдача грамоты на княжение — лишь бюрократический процесс, который уже имел место быть. В Российской империи княжеский род Виноградовых с более чем двухтысячелетней историей имел матриарха рода и сейчас его снова возглавит женщина. Преподнесите это так, будто ваша страна первая оказала столь великую честь женщине, вставшей на защиту императорского рода во время заговора и призвавшей из мира иллюзий настоящего дракона. Дракон — это вам не лисичку воплотить!

— Мне-то можете не рассказывать! — отмахнулся император. — Я видел пепел молодого Меказики. Впечатлился. Я и забрать-то себе хотел девочку ещё и потому, что ей с таким потенциалом жизни бы не дали. А так вышла бы замуж за того же Есихито, стала бы императрицей. Императрица — всяко лучше, чем княгиня, не находите?

Ох, старый котяра! Раскатал губу, да только шиш тебе, а не императрица.

— Боюсь вас разочаровать, но вопрос её брака пересмотру не подлежит, — коротко оборвал я все мечтания императора насчет моей женщины.

— Вам всё равно нельзя сочетаться браком, вы же это прекрасно осознаёте. Вы не просто главы родов, вы — главы родов из разных держав! — продолжал гнуть свою линию старый котяра.

— Брачные договора и божественный делёж наследников никто не отменял, — пожал я плечами. — Ну будет договор в пяти томах, а не на пяти страницах. Но всё равно ему быть!

— Вы, Камидзу, не комар, нет! Вы — самый настоящий змей! — поцокал языком император.

— Это вы меня сейчас кем обозвали, если не секрет?

— Камидзу? Михаил на японском.

— Что же, предполагаю, мы с вами достигли взаимопонимания? — уточнил я, пропуская японский языковой ликбез.

— Клятву могу дать только от имени своего рода, сами понимаете, — развёл руками император.

— Договорились, — мы провели ритуал буднично, без излишней помпезности. — А вот грамоту и награду хотелось бы получить сегодня до полуночи. Очень уж, знаете, домой хочется. У меня там сестра на императорском балу не выгуляна.

— А сестра у вас уже кому-то обещана? — заинтересованно уточнил кошак, и глаза у него загорелись азартом, очень надеюсь, что не мартовским.

— У меня сестра — глава того самого рода Виноградовых, — усмехнулся я, — и супруга вольна выбирать самостоятельно. Пока, насколько я знаю, в кандидатах в мужья ходит младший сын Его Императорского Величества Петра Алексеевича Кречета.

— А как же?..

— Войдёт в род супруги, — с пониманием ответил я на так и не заданный вопрос.

Протяжное: «О-о-о!» — стало мне ответом.

— А пригласите нас на свадьбу! — внезапно предложил император. — У меня вот тоже несколько сыновей есть на такой случай.

— Не понял, — честно опешил я от такого хода. — Как одно связано с другим?

Конец ознакомительного фрагмента.

Продолжение читайте здесь