М. Борзых – Кодекс Крови. Книга V (страница 8)

— А что не так у меня с уровнем?

— Всё так! Шестой уже, вплотную к семёрке подошёл.

Меня как обухом по голове ударили. То есть в ближайшее время мне самому понадобится артефакт для занижения потенциала. Ну а чего я хотел… Минус два узла в печати, ношение первостихии и откат после проклятия, направленного на духов алтаря. Повышение уровня было неизбежно. Просто я напрочь забыл, что местная ранговая магическая система урезана по сравнению с нашей.

Я подошёл к рюгенцу. Лицо у того было разбито стараниями Кираны, на руках красовались магоподавители, а от блондинистой шевелюры и бороды остались одни обгоревшие клочья. Он с вызовом смотрел мне в глаза:

— Вы силой удерживаете подданного датской короны, Михельса Исбьерна, князя Рюгена. Вы заплатите за всё. Готовьтесь до конца жизни быть моими рабами!

— А вы слишком долго пользовались безнаказанностью, прикрываясь иностранным подданством и личной силой, — моя рука уже сжимала его предплечье, и вместилище духа земли юркой змейкой перебиралось на свою жертву. — Кажется, пришла пора платить по счетам.

— На выход, — скомандовал я кровникам и кивнул сестре. Та, не задумываясь, выпустила перед нами несколько маленьких огненных шариков, освещая путь. Когда мы уходили, то слышали споры князя с самим собой, никаких криков боли или ужаса. Вот искренне не знаю и знать не хочу, как дух отомстит главе княжеского рода Исбьернов за тысячелетия плена и использования для собственного возвышения.

О князе Рюгена мы больше ничего не слышали. Этим же вечером в форт пришёл очередной эрг с широким браслетом из чёрного металла на запястье. В этот раз им оказалась девушка с шоколадным цветом кожи, мелкими косичками и обилием диковинных зубов, вставленных в уши, нос, губы, щёки и брови. Одета она была в шкуры неизвестных тварей, едва прикрывающие её достаточно пышные телеса, но двигалась с удивительной для её комплекции грацией, будто не шла по земле, а летела над ней.

— Вам просили передать, — никого не стесняясь, она сняла браслет и отдала мне лично в руки, а затем исчезла, как будто её и не было здесь никогда.

Эон озадаченно осматривал место исчезновения эрги и, кажется, даже принюхивался.

— Это что или кто был?

— Кара, — отозвался дух, — она вернётся, когда потребуется помощь, просто сейчас я отвлёк её немного для переноса к тебе.

Я не впервые задумался, а сколько же эргов ещё мне стоило ждать? И почему они до сих пор не поубивали друг друга? И для чего они все оседают на моих землях?

— Много их ещё будет? И сколько они будут гостить? — задал я самые актуальные вопросы.

— Много, и они никуда не уйдут. Считай, что под твоей эгидой постепенно будет собираться новый народ или вид, называй как хочешь.

«Народ», «вид»… что-то мне не по себе становилось от подобных перспектив.

— Меня-то хоть не вырежут как лишний элемент, мешающий создавать собственную страну или мир? — так-то седьмому уровню Эона наши маги уже не могли ничего противопоставить, а здесь семёркой был не только он.

— Они здесь как раз для того, чтобы тебя случайно в разборках не вырезали! Страхуют и алтарь будут охранять, — как само собой разумеющееся поставил меня в известность дух первостихии.

Да уж, а меня хоть кто-то спросил, надо оно мне, такое счастье? С другой стороны, такая миниармия — это контраргумент в любой войне, поэтому лишней её назвать точно нельзя. Но я же не собираюсь воевать. Или собираюсь, но мне об этом ещё не сообщили?

Кажется, вопросов пока было больше, чем ответов. Поэтому я несколько малодушно решил перенести их на утро. Сегодня и так случился чересчур насыщенный день, поэтому мне просто хотелось напиться крови и уснуть. Лекари до этого три часа вынимали из меня осколки чёрного стекла, но они всё равно не давали гарантии, что изъяли всё, поэтому настоятельно рекомендовали снизить регенерацию до минимума и дать организму самому указать проблемные места.

Я честно пытался связаться с невестой, но та не отвечала. Пришлось успокаивать собственную паранойю и проверять её местонахождение на картах. Так я узнал, что Света сейчас мирно спит в женском общежитии императорской магической академии. От сердца отлегло, и я, предварительно вернув дух алтарю, просто и незамысловато завалился спать.

Нужно отметить, что мне пообещали снять ещё часть узлов из печати, но поскольку состояние и так было паршивым, я перенёс сей несомненно полезный процесс на потом. Ещё раз выпасть на неделю из жизни сейчас просто не ко времени, скоро должны вернуться Тильда с Имал и Арисой. А значит, нужно будет организовывать операцию для Нарвы. Эрги успели отчитаться, что эвакуация в Восьмиречье проходит успешно. Император сдержал своё слово, а Ариса — своё.

Кирана гоняла себя до седьмого пота на тренировке. Кто бы что не говорил, но она винила себя во всём произошедшем. Отклонение от маршрута, заход на чужую территорию, неосмотрительность, несвоевременное состояние аффекта во время боя вместо тактического отступления и беспечность стали причинами произошедшего. В этом мире мало иметь голую силу, нужно ещё уметь ею пользоваться. А уж обилие обманных приёмов и нечестных способов ведения боя поражало.

Но как ни крути, в совокупности виновата была Кирана, и Михаил отправился её спасать. С кем или с чем он связался в процессе, она боялась даже представить, но брат нашёл её и забрал домой. С одной стороны, она испытывала перед ним стыд, ещё была злость за причинённые проблемы, а с другой стороны, была благодарна. Впервые, она испытывала к кому-то из мужчин уважение и симпатию, а ещё начинала понимать, что брат у неё оказался удивительно бедовым, но надёжным. Таких жизнь и испытания закаляют, выковывая из них людей исключительных. Кровники безмерно уважали его и были преданны, теперь охотница начинала понимать почему.

В зал, где Кирана до изнеможения тренировалась, нарочито громко, обращая на себя внимание, вошла Агафья:

— Боги с ними, с физическими кондициями, — вампирша сверху вниз рассматривала отжимающуюся от пола девушку, — как показала практика, тебе не хватает хитрости и знаний местной подпольной алхимической дряни. Так что готовься, завтра с тобой начнут заниматься на тему ядов, психотропных воздействий, стимуляторов, блокаторов и прочего.

Кирана кивнула, но своего занятия не прекратила.

— Детка, силы у тебя с избытком, а соответствующим опытом и знаниями я тебя обеспечу, но давай договоримся. На самобичевание у тебя нет времени, поэтому поднимай свою задницу с пола и иди спать. Через пять часов тебя ждут в лаборатории твоей матери.

Кирана замерла на мгновение, но всё же послушалась наставницу. Для обучения нужны были светлая голова и здоровый сон. Если уж она хочет стать достойным боевым товарищем брату, то нужно развиваться во всех направлениях.

Тэймэй покидала борт дирижабля «Верный» со светлой грустью. Три месяца жизни с Михаилом были весьма насыщенными, но наполненными чувствами. Тэймэй жила, дышала полной грудью и даже успела полюбить. Вместе с тем, она узнавала нравы и традиции другой страны, с удивлением признавая, что здесь слова «долг», «честь», «род» имеют не меньшее значение, чем дома.

Зная, что как будущая глава клана, она не имеет права на личное счастье, Тэймэй использовала собственный дар, чтобы побыть с любимым. Каково же было её удивление, когда в одну из ночей Богиня явилась ей во сне и дала разрешение претворить самую смелую и желанную мечту в реальность с условием срочного возвращения домой. В стране назревали беспорядки, а род находился на пороге гражданской войны. Без неё и Акиро другие семьи стали рассматривать земли Инари как лёгкую добычу. Этого нельзя было допустить.

Столичный дирижабль прибыл в Киото. Столица изменилась. Разглядывая её с высоты воздушного порта, Тэймэй не узнавала ничего. А ведь они были с матерью здесь, когда девочке исполнилось тринадцать полных лет. Тогда Тэймэй казалось, что она не сможет забыть эту наполненную детским восторгом поездку. И ничего. Пусто. Память подкидывала кривящиеся губы служащего императорской канцелярии, который за весьма солидный кошель зарегистрировал Тэймэй в качестве одной из претенденток на главенство в клане Инари на основании проведённых замеров личной силы.

Как давно это было. Это событие стало отправной точкой многих лет несчастий и горестей. Тогда они с матерью свято верили, что имя её погибшего отца князя Ацухиро Инари и одного из лучших военных стратегов страны, что-то да значит. Но они ошиблись. Человеческая память изменчива, она прекрасно помнит деньги, а не добрые поступки. А потому даже удивительно, что местный служащий всё-таки внёс имя Тэймэй в золотую книгу сильнейших молодых магов империи с пометкой о претензии на главенство в клане Инари. Что, конечно же, не отменило отправки весточки Ацунаго Инари, младшему брату отца и ещё одному претенденту на главенство в клане. Хотя какое-там главенство. С его четвёркой в магии иллюзий на подобное рассчитывать было бы дуростью, но Ацунаго не унывал, ведь его старший сын Акиро имел потенциал в полноценную семёрку и номинально считался основным претендентом на главенство в клане.

На пути младшей ветви клана Инари к власти стояли лишь Тэймэй и её мать Исико, взявшая на себя обязанности регента при малолетней дочери. Первый замер потенциала силы в империи производится в полных тринадцать лет, а потому Ацунаго и Акиро ждали этого дня, дабы официально объявить о смещении Исико.