М. Борзых – Кодекс Крови. Книга V (страница 3)
Он вынул нож из-за голенища сапога и склонился над девушкой, желая срезать лишнюю одежду и насладиться зрелищем и вкусом молодого женского тела. О, он будет иметь её, пока она не закричит от боли или удовольствия. Упиваясь собственными фантазиями, Михельс внезапно почувствовал чужой взгляд. Он резко отстранился и заозирался по сторонам. Невозможно. Это его подземные тропы, их может отыскать только Ингрид, но она была ещё далеко. Михельс чувствовал её где-то северней, за полсотни километров от него.
Ощущение чужого взгляда исчезло так же быстро, как и появилось. Решив, что ему показалось, Михельс вернулся к своему прерванному занятию. Тьма тропы надёжно скрывала все его движения, но не была преградой для ночного зрения высокорангового мага. Он лоскут за лоскутом, шкуру за шкурой срезал с дикарки одежду, растягивая собственное удовольствие и не прикасаясь к ней. Нет. Он войдёт в неё без подготовки, раз и навсегда сделает своей рабыней, а с рабынями не пристало нежничать.
Князь отстранённо заметил на теле дикарки обилие шрамов, закрашенных татуировками. Атлетическая тренированная фигура была едва ли не лучше, чем у рюгенца, но проблески здравого смысла уже вовсю перекрывались нетерпеливой похотью.
Торопливо расстегивая пуговицы на брюках, князь навис над распростёртой девушкой, но стоило ему лишь прикоснуться к её коже, пытаясь развести ноги пошире, как по коже девушки побежали разноцветные огоньки. Алые и синие всполохи вспыхивали и исчезали хаотично, словно играли в салочки друг с другом.
«Невозможно! — мелькнуло недоверие в мыслях у Михельса, — Она же отрезана от магии!»
Но стоило ему об этом подумать, как с двух сосков в ложбинку между грудей скатились алая и сапфировая капли, сливаясь в единое целое. И грянул взрыв.
Агафья спинным мозгом чувствовала, как приближаются неприятности. И на сей раз ранг их был значительно выше, чем барон Крысин со своей наёмной армией. А ведь прошло всего ничего с момента окончания клановой войны. И снова Хмарево сотрясают неприятности. Земля под ногами качнулась, вторя мыслям вампирши. Сперва несмело, а затем всё сильнее и сильнее трясло всё вокруг.
— Какого хера! — воскликнула Агафья, и не только она. Здесь отродясь не было землетрясений. Старый барон проверял даже тектонику собственных родовых земель. Уж на что была дотошная сволочь.
В поместье затрубили сигнал тревоги. Долгий, протяжный. А земля под ногами пошла волнами, словно от брошенного в воду камня.
— На три часа от Хмарева патруль заметил что-то странное! — неуверенно доложил Паук Агафье.
— А подробнее⁈ — рыкнула вампирша теряя терпение. Обычно Паук всегда докладывал максимально сжато, точно и по делу.
— Под землёй в нашу сторону движется нечто, отчего земля на полметра вспухает гребнем, — попытался предметно сформулировать донесение командир.
— Похоже, к нам в гости решил пожаловать князь Рюгена, дамы и господа, — поставила всех в известность Агафья, — ещё и со свитой.
За прошедший час она внимательно ознакомилась с перечнем высокоранговых заклинаний земли, подготовленным по заданию Михаила. Описанный эффект давал земляной голем, создаваемый и управляемый магом на расстоянии, чтобы не вмешиваться в бой.
Благо, голем имел ранг в половину ниже ранга его создателя, иначе кровникам нечего было бы ему противопоставить.
А так, против големов у них были сформированы команды огневиков и водников, которые поочерёдно должны были устранять эту ходячую напасть. Одни превращать в застывшие обожжённые статуи, а другие — в грязь.
Вообще, маг-девятка был крепким орешком даже для Тени. Если рюгенец упрячется в каменный доспех, его она не пробьёт, а банальные лёд, огонь и прочее просто не возьмут. Проще говоря, чтобы убить высокорангового нужно самому быть таковым. Доступные же в роду маги были не выше шестёрки, не считая Кираны и, скорее всего, Михаила. Но оба представителя рода Комариных были вне доступа, и защитникам Хмарево приходилось справляться самостоятельно.
— Объект изменил траекторию! — услышала Агафья донесение по рации, адресованное Пауку, но буквально следом прозвучало встревоженное: Объект захватил заложниц из деревни. Преследуем цель.
— Магия воды четвёртого уровня не действует!
— Магия огня пятого уровня не действует!
— Магия воздуха пятого уровня не действует!
Донесения от патруля сыпались сплошным потоком.
В голове вампирши всё отчётливее формировалась мысль, что это не голем. Даже если бы Михельс был десяткой, его голема пятого уровня взяли бы огонь или воздух! А здесь мимо!
Это был не голем, но что тогда за заклинание использовать рюгенец и зачем ему заложники? На эти вопросы у Агафьи не было ответов.
К ней подошёл Эон, всегда молчаливый друг Тильды старался не вмешиваться в их дела, дожидаясь эргу. Но сейчас он был встревожен:
— Я поговорил с эргами. Они готовы биться плечом к плечу с вами, в случае, если этот маг нападёт на поместье. Какой-то магический урон мы ему вряд ли нанесём, среди нас самый высокий ранг седьмой. Но сможем побороться грубой физической силой, сменив ипостась на животную.
— Спасибо, — искренне поблагодарила Агафья.
Ей предстояло принять решение, пытаться ли спасти заложников или сидеть в осаде и использовать эргов в обороне. А вампирша не хотела этого делать. По своей сути она была разведчицей, шпионкой, убийцей. Она всегда несла ответственность только за себя и свои действия. Она добывала информацию и максимум давала рекомендации, но решать? Нет! Это делали другие люди, и весь груз ответственности ложился на их плечи. Не её.
Глядя на медленно ползущий в сторону поместья гребень и закованных в грязевые кандалы пленниц, Агафья как никогда истово молилась Клещу, чтобы Михаил вернулся.
Всё! Абсолютно всё пошло наперекосяк! Ингрид хотела лишь присмотреться к землям соседей, а эта чёртова каменюка всё решила за неё.
С момента попадания на эти богами заброшенные болота, дух начал сходить сума. Он требовал вернуть его домой! От камня волнами расходилась сила и ярость, от которой сотрясалась земля под ногами. Ингрид ничего не могла поделать. Он с головой выдавал её присутствие, будто насмехаясь над её стараниями скрытно разведать обстановку. Дух хотел домой, и ему было абсолютно плевать на желания Ингрид. В какой-то момент камень в рюкзаке у неё за спиной начал нагреваться, требуя внимания.
А у хранительницы в голове молотом стучала одна единственная мысль: «Нужно уходить отсюда!»
Сделать вид, что её здесь никогда не было. А этого чёртового духа напоить и усыпить кровью магички, добытой Михельсом. Сейчас Ингрид уже не интересовала угроза со стороны хозяев девицы. В конце концов, сами плохо обучили и прошляпили свой ресурс. Ей нужно было усыпить духа, иначе велик шанс, что род Исбьернов утратит основу своей мощи навсегда.
Камень всё раскалялся. Ингрид почувствовала запах палёной кожи, это дух пытался вырваться из заточения. В момент, когда дно рюкзака не выдержало и прогорело, хранительница, не раздумывая, заковала ладонь в каменную перчатку и интуитивно успела подхватить камень до того, как тот упадёт на землю.
В этом была её главная ошибка. Он знал и предвидел это. Это древний ублюдок развёл её как девчонку. Стоило перчатке соприкоснуться с почему-то текучей, похожей на влажную глину, поверхностью вместилища духа, как ладонь намертво там зафиксировалась.
Дух не просто захватил её в плен, он принялся ментально давить на хранительницу, требуя выполнять его волю, требуя отдать долг за все те годы, что Исбьерны безнаказанно использовали его для собственного возвышения и усиления.
— Верни! Меня! Домой! — набатом звучало в ушах Ингрид. — Верни! Меня! Домой!
Каждое слово сопровождалось толчками земли, но хранительница не сдавалась, мелкими шажками пятясь к границе уже собственных наследных земель.
— Я сильная! Я выдержу! — шипела магичка, игнорируя приказы духа. — Я смогу!
— Ах так! — перемену в настроении духа она почувствовала с запозданием в полсекунды, иначе не раздумывая отрубила бы себе руку по локоть. Но было поздно. Каменная перчатка истаяла, и рука Ингрид нырнула в раскалённую лаву, сквозь которую из сердцевины духа появились тончайшие жгутики-присоски и впились в энергоканалы магички.
Хранительница сделала попытку отсечь себе руку, но опоздала. Жгутики забрались уже так глубоко, словно присосались на прямую к средоточию магии и начали выпивать Ингрид напрямую.
От дичайшей боли магичка потеряла создание, и дух перехватил управление телом. Помня о минимальной скрытности, он ушёл под землю, но периодически выглядывал на поверхность, чтоб его носитель не задохнулся без воздуха.
После стольких сотен тысяч лет отсутствия он возвращался домой. В его духе смешались радость и горечь, ненависть и месть. Люди… Они снова заселили эти земли, хотя клялись навеки оставить их мёртвыми в назидание потомкам. Люди… Предатели, лжецы и худшие порождения Реки Времени. Он ненавидел людей, чувствовал жизненно силу каждого и облизывался на их магические источники. Они слабее этой старой бабки, но их много…
Он вернётся домой и приступит к поиску остальных, а люди станут топливом, тем, чем и должны были быть на заре времён.
Ингрид боролась, но перехватить управление собственным телом не удавалось. В ушах слышался злорадный смех свихнувшегося духа. Они шли напрямую. Её собственная магическая мощь таяла, как воск зажжённой свечи, каплями и неумолимо. Она уже едва соответствовала девятке. Но сдаваться не собиралась.