Люттоли – Ошибка без права на жизнь (страница 6)

4. Анализ уголовных дел жертвы.

– Поехали! – пробормотал Дубищев, сохраняя файл. – У меня чувство, что дело с подвохом. Может я и стал законченным пессимистом, как утверждает Света, но мне сложно поверить в то, что за столько времени никто его не хватился. Будь он бомжом…ладно, но действующий следователь…

Снаружи хлопнула дверь. Через минуту в лоджии появилась жена. Заметив её выражение лица, Дубищев облегчённо вздохнул.

– Это последняя уступка с моей стороны! – со всей серьёзностью предупредила жена. – После того, как мы с Катенькой вернёмся из поездки, мы… все втроём поедем на отремонтированную дачу и там поговорим. Тебе придётся выбирать, Иван. Я не требую, чтобы ты бросил работу. Я прошу, чтобы ты хотя бы раз в неделю был рядом с нами и раз в год вместе с нами отдыхал. Сейчас мы с Катей для тебя…как соседи. Ты всё своё время посвящаешь работе, и всё равно его тебе не хватает.

– Света, пожалуйста…

– Помолчи, Иван! Сейчас я тебе позволю нас не замечать, потому что меня любое слово из твоего вранья раздражает. Заканчивай это своё дело. Но после него не жди ни понимания, ни прощения. Я серьёзна, Иван. Мне нужен муж. Не можешь быть мне мужем, уходи и работай столько, сколько тебе захочется. Ничего не отвечай, – она подняла руку. – Работай и помни о моих словах.

Жена ушла, оставив его в тяжёлых раздумьях. И надо было, чтобы снова позвонил Брюнов.

– Из-за тебя у меня семья едва не разрушилась! – сердито бросил в трубку Дубищев.

– Извини, Вань. Просто у меня появились первые данные экспертизы. Я решил тебе сообщить.

– Так быстро? – поразился Дубищев.

– Сейчас всё происходит быстро. Потом я подключил и наших экспертов к обследованию тела.

– И что там?

– Само вскрытие начнётся только завтра утром. Раньше никак. Но кое-какие результаты уже есть. Когда с него стали снимать одежду, заметили след от удара на затылке в районе третьего и четвёртого шейного позвонков. Говорят, били чем-то тяжёлым. Предполагают перелом шейных позвонков. Завтра к вечеру скажут точно. Так что, мы уже совершенно точно имеем дело с убийством. Но хуже всего, что твоя версия о казни получила косвенные подтверждения. Если подтвердятся предположения насчёт раны и отпечатка подошвы…тогда наше дело будет совсем дрянь.

– Лёня, я не пойму, чего ты так расстраиваешься?! Не в первый раз. Да и убитый полицейский не подарок. Невооружённым глазом видно, что нечист на руку. Если честно, я вообще не переживаю по поводу его смерти. Обычная работа. Ты так же относись к этому делу. А если начальство прижмёт, намекни на тёмные делишки полиции, которые могли стать причиной смерти.

– Вань, пожалуйста, не тяни. Работай так быстро, как только можешь. Хорошо?

– А я что делаю, Лёня?! И где обещанное видео? Когда пришлёшь?

– Вань, если там что будет, я тебе передам. У меня четыре следователя работают с видео материалами и свидетелями в радиусе пяти километров от этих гаражей. Мышь не проскочит. Поверь.

– Ладно. Звони.

– Ты справишься, Вань. Один ты и справишься. Быстро никто кроме тебя не раскроет это дело.

– Когда ты говоришь об этом деле, у меня такое чувство, что этот Хайдук твой близкий родственник. Что происходит, Лёнь? С чего ты так расстроился?

– Грозят уволить!

– Понятно. Ладно. Я прямо сейчас поеду на службу и проанализирую всё, – пообещал Дубищев. – А ты мне материалы…

– Они уже у тебя. Если будет что-то ещё, сразу же передадим.

На том разговор и закончился.

Глава 4

25 ноября

Когда Дубищев одевался в прихожей, жена молча вынесла ему пакет, передала в руки и ушла. Она всегда знала, куда он едет и как долго будет отсутствовать, поэтому и готовила термос с горячим чаем и бутерброды. Дубищев просто обожал это качество своей жены, и в который раз пообещал себе никогда больше её не разочаровывать.

Около трёх часов дня он уже сидел за компьютером в своём кабинете на Лубянке. Справа стояла чашка с чаем и два бутерброда с ветчиной.

Он запустил программу с аббревиатурой ФСБ и ввёл свой личный пароль. Открылась страница с длинным перечнем дел. Напротив каждого дела стояла печать со словом «завершено». Все строки с делами были выделены зелёным цветом. Справа в отдельном блоке подсвечивалось красным цветом цифра «74». Он нажал на эту цифру. Открылось отдельное окно с папками. Каждая папка имела название. Дубищев сразу открыл папку с названием «Майор Хайдук».

Рядом с фотографией сутулого мужчины в форме майора полиции ровными столбиками шла информация: возраст, семейное положение, учёба, места службы.

Дубищев выхватывал из текста и отмечал для себя лишь нужные сведения:

– 38 лет. В разводе. Бывшая жена Елена Борисовна Хайдук. Есть сын, Егор. Три года. Жена с сыном живут отдельно. Так, пока всё понятно…жена, судя по всему, совсем не интересовалась его жизнью. И это вполне объясняет отсутствие интереса к его исчезновению. Ну что ж, посмотрим, как обстоят дела с коллегами…

Дубищев пропустил промежуточные места работы вплоть до слов «отдел полиции Чертаново».

– Проработал семь лет следователем в Чертаново, – вполголоса бормотал Дубищев, просматривая строгие формулировки, – отличные характеристики…что? – он коротко рассмеялся. – 96 % раскрываемость?! Ну, эту херню мог только Домиков написать. – Он снова рассмеялся и весело пробормотал под нос: – Чувствую, нам с Домиковым предстоит незабываемая встреча…ну да ладно, понятно, что здесь одно сплошное враньё…хотя вот интересный момент…последнее дело, связанное с наркотиками. Поймал с поличным наркоторговца с тремястами граммами героина. В связи с чем досрочно представлен к очередному званию подполковник. Очень интересно…поглядим, какие методы использовал наш гениальный сыщик с такой высокой раскрываемостью.

Дубищев перешёл к папке с уголовными делами и сразу открыл дело о сбыте крупной партии наркотиков. Через пять минут он смеялся так весело, что даже чашку с чаем не смог донести до губ, поэтому решил за благо оставить её в покое.

– Не знаю как насчёт оборота наркотиков, но у покойного майора Хайдук несомненно имелся особый талант… создавать гениев. Это надо же…всего за три месяца парень прошёл путь от ученика тракториста в деревне, до крупного наркоторговца в Москве. Эйнштейн позавидует такой гениальности…

Всё ещё смеясь, Дубищев поднял трубку и нажал кнопку вызова.

– Игнат Сидоренко. 19 лет. Сидит в Бутырской тюрьме. Немедленно ко мне.

Он положил трубку и наконец-то смог отпить глоток чая. Съел один бутерброд, а снова погрузился в дальнейшее изучение жизни жертвы. На сей раз открылась страница молодой черноволосой женщины с худощавым лицом.

– Елена Хайдук. 31 год. Сыну три года. Года назад развелась с мужем. Не работает.

Вот и вся скудная информация о жене.

От жены Дубищев вернулся к уголовным делам. Их всего было восемь: четыре квартирных кражи, авария, ограбления ювелирного магазина, ограбление кассы автоцентра и последнее дело с наркотиками, за которое жертва должна была получить очередное звание.

Первым делом Дубищев исключил дело о наркотиках. Следом исключил дело об аварии. Она никоим образом не могла представлять интерес для следствия. Третьим исключением стало дело об ограблении ювелирного магазина. Там преступники были задержаны по горячим следам. А вот дело об ограблении кассы Автоцентра представляло определённый интерес. Были украдены шестьдесят миллионов наличных, а обвиняемые впоследствии отпущены. Здесь определённо пахло сговором. Но самый большой интерес у Дубищева вызвали квартирные кражи. Все четыре кражи были совершены одной бандой, состоящей из четырёх человек. Трое были задержаны и осуждены. А вот четвёртый, некто Абрамов, успел сбежать и находился в федеральном розыске. Дубищева привлекло досье Абрамова. Он уже однажды отсидел пять лет за крайне жестокое избиение человека, которое едва не привело к фатальному исходу. Но интрига была в другом. В прошлом этот Абрамов служил военным и не раз участвовал в боевых операциях. Даже имел награды. Потом демобилизовался и стал частью преступной банды.

Солдат с опытом боевых действий, склонный к жестокости, да ещё и имеющийся мотив для убийства. Он просто идеально подходил под вероятный портрет убийцы. Дубищев почти не сомневался, что так оно и есть. Поэтому решил сосредоточиться именно на нём и всём, что его окружало.

Зазвенел телефон. Это был Брюнов.

– В общем, Ваня, ничем порадовать тебя пока не могу, – раздался в трубке раздосадованный голос, – в самом гаражном массиве нет ни одной видеокамеры. Их нет и на въезде. Там даже охраны нет. Кооператив какой-то обслуживал территорию, потом передали одной фирме. Мы её нашли, а там всего два человека работают. В общем, всё пущено на самотёк. Ближайшие камеры в ста метрах от въезда. Выделить что-то или кого-то просто нереально. Поэтому вся надежда только на тебя.

– А что время смерти?

– Ориентировочно десятое ноября. Как только эксперты дадут точные данные, ты о них узнаешь.

– Понятно.

– А что у тебя?

– Лёня, ты меня каждый час спрашиваешь. Я следователь, а не интернет-магазин.

– Извини. Думал, может, нарыл чего…

– Правильно думал, Лёня.

– Есть подозреваемый? – раздался недоверчивый голос.

– Да. Это некто Абрамов из дела по квартирным кражам, которое вёл Хайдук. Он сейчас находится в розыске. Этот Абрамов просто идеально подходит на роль убийцы. У него и мотив был для убийства. Так что…