Люттоли – Наказание свадьбой (страница 9)

При виде вошедшего Луи, король оторвался от своего занятия и устремил на Луи нахмуренный взгляд.

– Ваше величество! – Луи поклонился королю, – монсеньоры! – он по очереди отвесил поклоны двум герцогам и, выпрямившись, стал ожидать, когда заговорит король.

– По вашему виду не скажешь, что вы раскаиваетесь в содеянном!

– Мне не в чем раскаиваться, сир! – спокойно ответил Луи.

Король недоумённо приподнял брови.

– Вот как? Может, вас оклеветали, граф? Может вы не переодевались в рясу священника и не пробирались в покои баронессы дю Рено? Вы обесчестили баронессу, сделали посмешищем барона. Неужели всё это ложь?

– Правда, сир!

– Правда? – переспросил король, – и тем не менее, вы имеете наглость заявлять, что не раскаиваетесь в содеянном?

– Именно так, сир, – не теряя хладнокровия, подтвердил Луи.

– Возможно, у вас были причины ненавидеть барона? Если так – я выслушаю их!

– Я считаю, что дю Рено получил по заслугам, но оправдываться за свой поступок не собираюсь. Я приму любое наказание, которое сочтёт назаначить ваше величество.

Спокойствие графа поражало короля.

– Да он ничего не боится, – внезапно понял король.

– За свой поступок вы, граф, заслуживаете самого строго наказания и осуждения, однако, – король сделал паузу, а затем продолжал, – принимая во внимание просьбу герцога Орлеанского, мы решили заменить изгнание более мягким наказанием.

С чего это он вздумал защищать меня? – с недоумением думал Луи. Почему-то его покинуло привычное спокойствие и охватило волнение.

– Прежде чем я оглашу ваше наказание, вы не хотите высказать какую-либо просьбу? – спросил у Луи король.

– Нет, сир, – твёрдо повторил Луи, – я приму любое наказание.

– Так тому и быть, – король встал со своего места, – повелеваю вам, граф Луи, взять в жёны мою возлюбленную племянницу – Генриетту!

В яблочко! – подумал с некоторым злорадством король, увидев как бледнеет граф Луи.

Он обменялся взглядами с герцогом Бурбонским и Орлеанским.

Луи перехватил эти взгляды и хотя и не понял их значения, осознал, что против него затеяна какая-то игра, в которой замешаны все трое находящиеся в кабинете. Его мозг лихорадочно рассуждал, ища выход из создавшейся ситуации. А глаза следили за противниками.

Они знают, что мне ненавистен брак и ждут от меня возражений, – понял Луи. – Ну что же, я не знаю, какую игру вы затеяли, однако…

– Благодарю от души, ваше величество!

Никто не ожидал от него слов, подобных тем, что он произнёс, и меньше всего герцог Бурбонский, у которого буквально отвисла челюсть.

– Так вы согласны женится? – уточнил король.

– Если вы спрашиваете моего мнения, то – нет, – ответил Луи, – если вы приказываете – у меня не остаётся выбора, сир!

– Я приказываю, – довольный собой ответил король. – И искренне сочувствую вам, но вы должны будете жениться, – в голосе короля не было и намёка на сочувствие.

Неожиданно для всех Луи улыбнулся. В голову пришла спасительная мысль.

– Сир, а как быть в случае, если ваша племянница не захочет выходить за меня замуж?

Теперь побледнел герцог Орлеанский. Он с мольбой посмотрел на короля, тот ответил успокаивающим взглядом.

– С вашими несомненными талантами это вряд ли случится.

Уловив неуверенные нотки в голосе короля, Луи сразу же понял, что избрал правильный путь. Чтобы закрепить маленькую победу, он бросился в атаку.

– И всё же сир? Как мне быть в случае, если мне откажут?

– Гм…гм, в вашем вопросе, граф, кроется подвох!

– Отнюдь, сир, – возразил Луи, – я лишь хочу знать, как мне поступить в случае отказа.

– Полагаю, – после некоторого молчания ответил король, – что в случае отказа моей племянницы, мы освободим вас от наказания.

– Благодарю вас, сир! – Луи не мог скрыть своей радости.

– Однако, – король поднял кверху палец, – с одним непременным условием. Вы в течении одного месяца будете находиться рядом с Генриеттой, вы, граф, приложите все усилия для того, чтобы Генриетта согласилась стать вашей супругой. Наказание будет отменено только в том случае, если по истечению срока вы предъявите неопровержимые доказательства своей настойчивости. Я лично приеду в Орлеан, убедится в тщетности ваших усилий. Поэтому, не советую предпринимать какие-либо действия против вашего предстоящего брака.

– Сир! – Луи поклонился.

– И помните граф, я буду постоянно следить за вами! Можете идти. Вам надлежит в течение недели прибыть в Орлеан.

– Слушаюсь, сир! – откланявшись, Луи покинул кабинет.

Выйдя в коридор, он сразу же столкнулся с виконтом де Валиньи, весь вид которого изображал вопрос.

– Плохо, – коротко бросил мрачно Луи.

– Изгнание?

Не отвечая, Луи зашагал прочь от де Валиньи. Над ухом Валиньи прозвучал женский голос:

– Ваш друг женится, виконт!

Тем временем, довольный прошедшим разговором, король вёл оживлённую беседу с двумя герцогами, бурно обсуждая возможные последствия предстоящего союза.

– Я пошлю своего человека в Орлеан, – говорил король, – он будет сообщать мне даже самые незначительные детали происходящего.

– Она откажет ему! – вздыхал герцог Орлеанский.

– Он не женится! – вторил ему герцог Бурбонский.

Подвёл итог король.

– Сражение началось, монсеньоры, и нам остаётся лишь следить за тем, кто выиграет первую битву.

– Генриетта!

– Луи!

– Пари? – предложил герцог Орлеанский.

В ответ герцог Бурбонский насмешливо улыбнулся.

– Любое! И примите совет друга – отдайте деньги сразу!

Глава 9

Ровно через неделю после описанных событий, Генриетта, пребывавшая в прекрасном расположении духа, облачилась в охотничий костюм и, взяв стрелы и арбалет, спустилась во двор. Там её уже ожидали двое слуг с корзинами, полными яблок. Генриетта отмерила десять шагов от места, где стояли слуги и, натянув тетиву, подала знак. Слуга по её знаку подбросил яблоко в воздух, Генриетта метнула в неё стрелу. Стрела пролетела слишком далеко от цели.

– Олух! – вне себя закричала Генриетта, – подбрасывай выше.

Следующее яблоко взмыло высоко вверх, но Генриетта опять не попала.

– Неужели вокруг меня одни болваны? – в сердцах высказалась Генриетта.

Две горничные протирали окна второго этажа и внимательно сверху следили за действиями своей хозяйки.

– Олух? – повторили одна из них, – да откуда бедняга может знать, где пролетит стрела?

– Ей ничем не угодишь, – вздохнула вторая. – Настоящая ведьма, прости меня, господи, за грешные слова.