Люттоли – 36-й. Книга 1 (страница 2)

– Пример! Пример! Пример! – раздались требовательные голоса из аудитории.

– Пример?! – повторил Михайлик, медленно прохаживаясь перед студентами. – Что ж, самый наглядный пример – Библия и описанные в ней события. В данном конкретном случае я хотел бы привлечь внимание к шестой главе Откровений Иоанна Богослова, в которой идёт речь о четырёх всадниках Апокалипсиса.

– Избито и неинтересно! – раздался из аудитории насмешливый голос.

– Возможно! – Критика из зала ничуть не смутила Сергея. – Тема, действительно, избитая…с точки зрения литературы и кинематографа. Но насколько хорошо она изучена с точки зрения науки? Давайте попробуем получить ответ на этот вопрос. – Сергей Андреевич присел на край стола. На губах заиграла загадочная улыбка, и она, несомненно, заинтриговала студентов. Лектора уважали, он часто удивлял и воодушевлял слушателей своей речью. Давно известные и досконально изученные события прошлого приобретали новые, подчас совершенно неожиданные краски. Многие предвкушали, что и на сей раз будет происходить что-то подобное. Глаза слушателей загорелись, внимание обострилось.

– Напомню, о чём идёт речь, – неторопливо и смакуя буквально каждое слово, продолжил Михайлик. – Четыре всадника апокалипсиса олицетворяют: чуму, войну, голод и смерть. В каждом случае подразумеваются масштабные события, влияющее на всё человечество. Оглядываясь назад и анализируя определённые исторические события, мы с вами воочию можем лицезреть по меньшей мере трёх из четырёх всадников апокалипсиса, которые олицетворяют чуму, войну и голод. Ярчайший тому пример события в начале двадцатого века. Мы видим, как появляются одновременно два всадника: один олицетворяет первую мировую войну, а другой страшный голод, который затронул в том числе и нашу страну. Жертвами этих двух всадников становятся десятки миллионов людей в самых разных странах. Два всадника уходят. Казалось бы, на этом всё. Но появляется третий всадник – чума в лице «испанки». Заболевает треть всего человечества. Сто миллионов умирают. То есть, оглядываясь назад и анализируя исторические события, мы с вами воочию можем увидеть трёх всадников Апокалипсиса. Единственно, кого мы не видим на всем протяжение существования человечества – четвёртого, всадника Смерть. И слава Богу!

В аудитории местами раздался смех. А следом посыпались и вопросы. Выждав, пока возбуждение аудитории улеглось, преподаватель снова взял слово. Он задумчиво кивнул и неопределенно развел руками.

– Пожалуй, я воздержусь от ответа. Однако, если следовать логике, вы все правы. Появление четвёртого всадника может означать гибель всего человечества или его подавляющей части, поскольку он…предвестник или непосредственно…убийца.

Аудитория затихла словно в тот миг узрела этого самого четвёртого всадника.

– Но не всё так печально! – улыбнувшись, Михайлик бросил ободряющий взгляд на слушателей. – До нашего времени дошли откровения некоторых сподвижников или спутников Иоанна Богослова. Есть предположение, что даже осталась рукопись, где отражены слова этих людей. Правда, рукопись так и не была найдена. О ней сохранились лишь слухи. Однако её содержание, в общих словах нам известно. Так вот, откровение о четвёртом всаднике связывалось не только с концом света. Сподвижники утверждают, что Иоанн Богослов упоминал о битве между Смертью и Жизнью. Смерть, как мы знаем, олицетворяет четвёртый всадник Апокалипсиса, а вот Жизнь трактуется очень расплывчато и подразумевает некого Защитника или некое существо способное остановить саму Смерть.

На этот счёт есть красивая древняя славянская легенда. Некогда, много тысячелетий назад, «36 Преславных Стражей» во главе с прекраснейшей языческой Богиней по имени Серафима не дали Четвёртому всаднику Апокалипсиса уничтожить весь мир. В качестве места указывается некая долина на Крымском полуострове. Языческая богиня Серафима называется «девой, вобравшей в себя несколько жизней». «Несколько жизней» в данном случае звучит иносказательно и, скорее всего, предполагает что-то иное. Что именно, известно, но не совсем понятно.

Кто – то из зала с верхних рядов задал вопрос. И прозвучал он весьма скептически.

– Славянский эпос?! По Иоанну Богослову?

Михайлик отрицательно покачал головой.

– Это действительно славянский эпос, но к Иоанну Богослову он не имеет отношения. Если вкратце, то речь о небольшой группе полубогов, или архангелов, которые построили крепость, дабы остановить Четвёртого Всадника Апокалипсиса. И возглавляла этих защитников языческая богиня с четырьмя жизнями. Под «четырьмя жизнями» имелось в виду: тело, в котором обитала богиня, и три других священных существа, живших в ней: орёл, бык и лев. В целом легенда не слишком известная в научном сообществе, и относится она к эпохе ещё до возникновения первых поселений. Но согласитесь, она создаёт отчётливый ореол некой Девы- воительницы, окружённой стражами. Мы, вероятно, увидим эту гипотезу во всей красе… как только писатели и кинопроизводители до неё доберутся.

На сей раз аудитория дружно рассмеялась.

– Исследуя принцип, описанный выше, я прошу вас задуматься, проанализировать различные исторические события: реальные и не очень. Проанализировать и постараться сделать собственные выводы

Из зала раздался девичий голос:

– Четыре всадника Апокалипсиса – это некая аллегория, с помощью которой Апостол описывал события своей эпохи!

Михайлик зааплодировал реплике.

– Отлично! Прекрасно! Вы на правильном пути. Анализируйте исторические события в логике нашего сегодняшнего разговора и представьте свои соображения в письменном виде к концу месяца. Главное правило к работам – избегать общепринятых формулировок. Любая трактовка событий подойдёт. Важно, чтобы конечные выводы исходили от вас.

Неожиданно включился громкоговоритель. Сергея срочно вызывали к ректору.

Михайлик извинился перед студентами и поспешил на вызов. В качестве причины назойливо вертелась мысль о ссоре с секретаршей, но он её отмёл. Ректор не стал бы опускаться до публичной защиты своей любовницы.

Глава 3

Заметив в кабинете Ректора заплаканную секретаршу Сергей осознал, что несколько поспешил с выводами.

Ректор был краток и очень серьёзен. Он указал рукой на стол, где лежал чистый листок и ручка. Свои действия он приправил презрительной речью:

– Я всё знаю. Пишите заявление по собственному желанию и проваливайте из университета, иначе я вас уволю. Это я вам как руководитель говорю. А как мужчина хочу сказать: вы подлец!

– Не совсем так, коллега. К моему глубочайшему сожалению, это вы осёл! – Михайлик изумился собственной смелости, но было поздно, перчатка брошена. Но ответ последовал совсем не там откуда он его ждал.

Секретарша, осознав, что назревает, мягко говоря, откровенный разговор между двумя мужчинами, решила взять ситуацию под свой контроль. С криком: сволочь! Ты ещё смеешь оскорблять моего Игорька! – она вцепилась в Сергея, в мгновение ока разорвав ворот рубашки и расцарапав тому шею. Тот взвыл от внезапной боли и с силой двинул локтем мегере в лицо. Блеснула мысль: что-то я отчаянный какой сегодня?! Свирепая бабенка отлетела в сторону, ударилась о стену, упала и потеряла сознание. Или сделала вид, что потеряла сознание. Ректор набросился на Сергея с кулаками. Тому пришлось отбиваться от начальства. Поединок между учёными состоялся во всей красе и закончился в пользу подчинённого!

Спустя час в дверь с надписью «Дежурный следователь» осторожно постучали. Капитан Варя Силантьева, которая несла дежурство в отделение полиции, в это время сидела, развалившись в кресле и никак не могла справиться с отчаянной зевотой.

Вошёл дежурный полицейский и коротко доложил:

– Привезли троих. Двое мужчин и одна женщина. Драка.

– Женщину не поделили? – давясь зевотой и принимая более подобающее случаю положение тела, поинтересовалась Варвара.

– Знаем только, что молодой отметелил и женщину, и пожилого.

– Однозначно, сволочь! – сделала вывод Варя.

– Пожилой – академик. А тот, что отметелил – доктор наук.

Варя весело рассмеялась: дело начинало ей нравиться, сонливость испарялась.

– Драка учёных. Вот это повезло…а женщина кто?

– Секретарша академика!

– Профессоров и академиков я ещё не допрашивала. Отец не в счёт… Где они?

– В приёмной! Привести?

– По одному. Но сначала, пожалуй, гляну на научное сообщество.

Варя вышла вслед за полицейским. Все трое, действительно, сидели в приёмной на соседних лавках. Двое полицейских неотрывно наблюдали за смутьянами, готовые в любой момент вмешаться. Никогда не знаешь, что могут выкинуть эти ученые мужи, когда дело доходит до конфликта. Однако дальше перестрелки неприветливыми взглядами дело, к счастью, не шло.

Варя пробежалась по протоколу задержания, а потом бегло осмотрела компанию. У молодого на лацкане пиджака свисал полу оторванный воротник, на шее виднелись царапины от ногтей. У женщины страшно распух нос и верхняя губа. Под глазом у пожилого красовался здоровенный синяк.

Академик собирался что-то сказать, но был остановлен решительным жестом.

– Сначала зачинщик. Михайлик Сергей Андреевич.

Тот поднялся и с достоинством направился в кабинет. Полицейский собрался, было, его сопроводить, но Варя попросила его остаться.