Люцифер Монтана – Магия любви в руках Тьмы (страница 3)

Элара села за массивный стол из сандалового дерева и дрожащими руками открыла страницу, помеченную закладкой из сушеного лепестка лунного цвета. Текст был написан на языке, который давно вышел из употребления, но её магия позволяла ей понимать суть слов, минуя грамматику.

«Когда свет ослепнет от собственного величия, а тьма захлебнется в ледяном одиночестве, придет время Последнего Луча. Это не смерть, но переход. На границе двух миров, там, где туман Завесы касается земли, откроется путь для того, кто не побоится потерять зрение, чтобы обрести видение…»

– Последний луч заката, – прошептала она. – То, чего у нас никогда не было.

Она вспомнила старую легенду о том, что когда-то мир был единым, и существовало время, называемое «Сумерками» – магический час, когда свет и тьма сливались в идеальной пропорции, порождая магию, способную творить миры. Но люди испугались этой мощи. Они решили, что проще контролировать одну сторону, чем балансировать на грани. И тогда была создана Завеса – колоссальное заклинание, разделившее реальность на два кармана. Соларис получил вечный день, Нокс – вечную ночь. И на протяжении тысячелетий этот порядок казался незыблемым.

Но Элара чувствовала: Завеса истончается. Она была как перетянутая струна, которая вот-вот лопнет, и этот разрыв уничтожит обоих.

Внезапно дверь библиотеки распахнулась. На пороге стоял её отец, король Аурелион. Его корона, выполненная в форме расходящихся лучей, казалась слишком тяжелой для его осунувшегося лица. Его глаза были воспалены, а в движениях сквозила нервозность, которую он пытался скрыть за напускным величием.

– Элара, почему ты не на репетиции праздника Солнцестояния? – его голос гремел, но в нем слышались дребезжащие нотки. – Весь город ждет твоего благословения. Люди напуганы. Они видят пятна на солнце, они шепчутся о конце времен. Ты должна выйти к ним и показать, что твоя магия крепка как никогда!

Элара медленно встала, закрывая книгу собой. – Отец, я не могу им лгать. Моя магия не крепка. Она умирает. И твоя тоже. Посмотри на свои руки – они дрожат не от старости, а от магического голода. Мы высасываем этот мир досуха.

Аурелион сделал шаг вперед, и в его ладони вспыхнул шар ослепительно белого огня. Это была демонстрация силы, но Элара видела, что огонь был нестабильным, он искрил черными точками, похожими на пепел. – Замолчи! Ты принцесса Солариса! Твоя задача – поддерживать порядок, а не сеять панику. Ты выйдешь на балкон Храма, ты исцелишь тех десяти калек, которых мы отобрали, и ты объявишь о союзе с Валерием. Это приказ твоего короля.

– Твоего короля, но не моего сердца, – тихо ответила Элара. – Ты готов пожертвовать всем миром ради иллюзии контроля. Но я видела пророчество. Есть путь к спасению, и он лежит не в войне и не в браке ради силы. Он лежит за Завесой.

Лицо короля исказилось от ярости. Он взмахнул рукой, и магическая волна отбросила Элару к книжным полкам. Несколько свитков упали на пол, шурша, как сухие кости. – Нокс – это обитель смерти! – прорычал он. – Там нет ничего, кроме холода и тварей, питающихся страхом. Если ты еще раз заговоришь о том, чтобы пересечь границу, я запру тебя в Башне Молчания до конца твоих дней. Помни, кто ты есть, Элара. Ты – дитя Света. А Свет не имеет ничего общего с Тьмой.

Он развернулся и вышел, хлопнув дверью так, что задрожали хрустальные люстры. Элара осталась одна в наступившей тишине. Боль в спине от удара была ничем по сравнению с той решимостью, что окончательно созрела в её душе. Она поняла, что у неё больше нет времени на уговоры. Если она останется здесь, она станет свидетельницей агонии своего народа и собственной медленной смерти в золотой клетке.

Она подошла к окну. Солнце над Оросом начало пульсировать – медленно, тяжело, словно затухающий уголь. И вдруг, в какой-то неуловимый миг, одно из темных пятен на светиле расширилось, и на город упала тень. Это длилось всего несколько секунд, но в эти мгновения Орос преобразился. Золото потускнело, мрамор стал серым, и в воздухе возникла странная, пугающая прохлада. Люди на улицах вскрикнули от ужаса, падая на колени. Жрецы начали громко распевать гимны, пытаясь отогнать «нечистоту».

Но для Элары эти несколько секунд тени были самыми прекрасными в её жизни. Впервые за двадцать лет её глазам не было больно. Впервые она почувствовала, как её магия внутри не сопротивляется, а затихает, словно ребенок, которого наконец уложили спать. Это было откровение. Тень не была злом. Она была необходимым отдыхом.

– Последний луч заката, – повторила она свой заветный девиз.

Она знала, что должна делать. План созрел мгновенно, словно он всегда был там, в глубине её подсознания. Ей нужно было добраться до Пограничья – пустынного региона на краю Солариса, где Завеса была наиболее тонкой. Там, по преданиям, находился Древний Путь, который когда-то связывал два мира.

Элара начала собираться. Она отбросила пышные королевские одежды, выбрав простой дорожный костюм из плотной кожи солнечного оленя – прочный и не стесняющий движений. В небольшую сумку она положила «Книгу Забытых Равновесий», несколько лечебных эликсиров, которые она приготовила сама, и кинжал из звездного железа – единственное оружие, способное прорезать магические щиты. Она также взяла с собой кристалл Памяти, в котором хранились самые светлые воспоминания её детства – тепло материнских рук, запах цветущих лугов до того, как они начали сохнуть. Она не знала, понадобится ли ей этот свет там, во Тьме, но он был её единственным якорем.

Её сердце бешено колотилось, когда она пробиралась по потайным ходам дворца, которые знала только она. Она была тенью в мире вечного света – иронично, подумала она. Каждый патруль гвардейцев, каждый блеск доспехов заставлял её замирать, вжимаясь в холодный камень стен. Она чувствовала себя предательницей, но в то же время впервые в жизни ощущала себя по-настоящему живой.

Выбравшись за пределы городских стен, она оседлала своего верного коня – белоснежного ахалтекинца по имени Орион. Он был умным животным и, казалось, понимал серьезность момента. Они неслись через золотые поля, которые под гаснущим солнцем теперь казались медными. Элара видела, как крестьяне в деревнях смотрят на небо с немым вопросом, как они прижимают к себе детей, чувствуя, что привычный мир ускользает у них из-под ног. Ей хотелось остановиться, обнять каждого, сказать, что она идет за спасением, но она знала, что слова здесь бессильны. Только действие имело значение.

Путь до Пограничья занял несколько часов изнурительной скачки. Чем дальше она уезжала от Ороса, тем слабее становилось присутствие солнца. Небо здесь было не ярко-синим, а каким-то грязно-оранжевым, затянутым странной дымкой. Воздух становился тяжелее, в нем появился запах озона и… чего-то еще, незнакомого, терпкого, похожего на запах влажной земли и ночных цветов. Это был запах Нокса, просачивающийся сквозь микроскопические трещины в Завесе.

Наконец, она достигла Края. Это была огромная соляная пустыня, белая и безжизненная, посреди которой возвышалась стена тумана. Это и была Завеса. Она уходила бесконечно вверх, подпирая небеса, и мерцала холодным, призрачным светом. От неё исходил низкий гул, от которого вибрировали кости.

Элара спешилась и погладила Ориона по морде. – Возвращайся домой, друг. Там тебе будет безопаснее.

Конь тихо заржал, ткнулся носом в её ладонь и, помедлив, развернулся, уходя обратно в сторону затухающего золотого сияния Солариса. Элара осталась одна перед лицом неизвестности.

Она подошла к туману. Её магия внутри забилась, как пойманная птица. Свет в её жилах протестовал против близости этой серой пустоты. «Вернись! – шептал ей инстинкт. – Вернись к теплу, вернись к понятному, пусть даже умирающему!» Но Элара сделала шаг вперед.

В этот момент солнце на небе Солариса совершило свой последний, отчаянный рывок. Огромная вспышка света озарила пустыню, такая яркая, что на миг всё стало абсолютно белым. И в этом ослепительном сиянии Элара увидела его – Последний Луч. Он не был золотым. Он был фиолетово-черным, пронзающим туман Завесы подобно мечу. Это был сигнал.

Элара вытянула руку, коснувшись тумана. Он был холодным, как лед, и в то же время мягким, как шелк. Она почувствовала, как магия Завесы начала сканировать её сущность. Она была Аурелионом, дочерью Света, её присутствие здесь было аномалией, вызовом самой природе. Завеса начала давить на неё, пытаясь вытолкнуть, лишить дыхания.

– Я ищу Равновесия! – закричала она, вкладывая в эти слова всю свою волю. – Я не враг! Я – та, кто слышит стон земли!

Она сконцентрировала весь свой внутренний свет в одной точке – в своем сердце – и позволила ему не гореть, а… согревать. Она не атаковала Завесу силой, она предложила ей союз. И туман дрогнул. Он начал расступаться, образуя узкий коридор, ведущий в полную темноту.

Элара сделала глубокий вдох, понимая, что этот вдох может быть последним в её жизни в качестве принцессы Солариса. Она шагнула в коридор.

Внутри Завесы время и пространство потеряли смысл. Её окутали шепоты – тысячи голосов тех, кто погиб при её создании, и тех, кто мечтал о воссоединении. Она видела обрывки образов: смеющихся детей с кожей цвета ночи, величественные леса, где деревья светятся изнутри, реки из жидкого серебра. Это был не мир монстров. Это был просто другой мир.