Люцида Аквила – Владычица тьмы. Том 1 (страница 61)

Аврора закатила глаза.

– Ты всё ещё сомневаешься? Я тебе говорю, он точно имел сознание и понимание происходящего! К тому же, явно кому-то подчинялся.

Авалон помассировал переносицу двумя пальцами, сказав:

– Во-первых, разорвать человека в клочья может не только мертвец, а почти любая хищная тварь. А во-вторых, если всё, что ты говоришь, было именно так и кто-то научился создавать "сознательных мертвецов", то встаёт вопрос "зачем?". Кланы живут в мире, к тому же, на кой нападать на тебя? Ну да, ты что-то скрываешь, но при этом как была неумёхой, так и осталась, за что тебя убивать? За нарушение правила о духовном балансе? Или ты что-то ещё натворила?

Аврора задумалась, до сих пор будучи неуверенной, стоит ли хоть на каплю посвящать тёмного господина в её мутные дела. Если бы она изначально рассказала ему всю правду, возможно, расследование бы принесло больше плодов, но Аврора не была человеком, который доверяет кому-то свои тайны. Она пыталась дружить с людьми, хотела общаться, но когда наступал переломный момент – шла на попятную, остерегаясь, боясь, как дикий зверь. Как бы она не хотела переступить через себя – против нутра не попрёшь, а нутро у неё было зажатое и недоверчивое.

Авалон уставился на глубоко задумавшуюся серебряную деву и, подозрительно сузив взгляд, спросил:

– Ты ведь знаешь возможную причину нападения на тебя, да?

Аврора буркнула:

– Не знаю.

– Знаешь, я же сказал, что ты что-то скрываешь и это что-то, возможно, послужило поводом для твоего убийства. Кто-то ещё знает о твоей тьме? Ты кому-то говорила?

Аврора поджала губы, неуверенная в желании развивать обсуждение на тему тьмы в её душе. С одной стороны, Мун хотелось поделиться отягощающей тайной с кем-то, кто не станет винить её и этим кем-то мог стать Авалон – человек, который сам утопает во тьме всю свою жизнь. Но несмотря на мимолётное желание довериться, Аврора сомневалась в этом юноше; всё-таки Найт стал её тюремщиком на несколько дней и вот хоть об стену убейся, но в голове это никогда не уложится. Его личная причина держать её здесь оставалась необъяснимой. У него тоже были свои секреты.

Тёмный господин произнёс, не стерпев затянувшегося молчания:

– Аврора, воду нужно проглатывать, а не держать во рту. Отвечай. Кому ты ещё сказала о своей тьме? – его тон звучал обеспокоенно, словно тёмный господин был готов пойти и убить человека, который знает правду о серебряной деве.

Аврора поразилась подобной реакции, неуверенная в том, искренняя ли она? Может быть, Авалон игрался, притворяясь заботливым, дабы вытянуть информацию? В общении с ним Мун мало в чём могла быть уверена. Она считала себя достаточно проницательной, но вот Авалона, к сожалению, всецело не понимала.

Осознавая, что Найт не успокоится, если не ответить, Аврора сухо сказала:

– Я никому не говорила о своей тьме, – а сама подумала: «Рейла бы точно не проболталась и однозначно не была замешана в произошедшем».

Авалон шумно выдохнул, а после устало протянул:

– Ну почему ты до сих пор продолжаешь лукавить, надеясь, что я не замечу? Как бы не пыталась скрыть истину – твоё сердце говорит само за себя, потому что бьётся слишком быстро для честного человека.

– Эй! Не подслушивай моё сердцебиение. Я тебе не доверяю, потому и говорить не хочу, мог бы уже догадаться.

– Серьезно? – Авалон вздёрнул бровь. – До сих пор во мне сомневаешься? Может, ты ещё думаешь, что я хочу причинить тебе вред?

Аврора ответила холодно:

– Я не знаю, о чём думать. Меня чуть не убили на обучении, а потом заперли, не выпуская несколько дней. Может быть, это твой клан создал того мертвеца, а спас ты меня ради того, чтобы отвести подозрения? Вы же управляете ожившими трупами и обладаете возможностью создать подобное существо, как та тварь. Основываясь на этом, с какой стати я должна тебе доверять? Может быть, ты хочешь выудить информацию, а после убить меня, м?

Авалон нахмурился, оскорблённый чужими словами.

– Что за чушь ты снесла? Зачем нам создавать подобных мертвецов? Мой клан живет, отгородившись от мирских забот, даже в Тайном круге состоит чисто из вежливости. Нам дела нет до убийства серебряной девы или любого другого владыческого ребёнка.

Аврора хмыкнула:

– И это должно убедить меня в том, что твой клан непричастен?

Авалон сложил руки на груди.

– По-твоему, кто из нас мог управлять мертвецом? Чтобы приказать такой твари нападать, нужно играть на лире, иначе она не поймет твоих слов и сожрет тебя, а не защитит. Без лиры мы, максимум, способны заставить мертвецов стоять на месте и то, это влияние распространяется на пару-тройку штук. Ты слышала музыку, когда боролась с тем трупом? – Аврора отрицательно покачала головой, Авалон фыркнул: – Значит, это не мы. К тому же, мы не умеем наделять их сознанием.

Аврора перебила:

– Так ты теперь веришь, что у него было сознание?

Авалон сделал глубокий вдох с крайне задумчивым выражением лица.

– Возможно… – выдохнул он. – Да. Хорошо. Я тебе верю… Возможно…

– Так возможно или веришь?

– Я пока думаю. Ты ведь мне не веришь – всё взаимно.

Аврора закатила глаза и отвернулась. Её взгляд зацепился за птицу, неподвижно сидящую на жерди возле стены. Она кивнула в сторону пернатого и сказала:

– А как же твой ворон? Он без проблем слушается тебя на расстоянии, возможно, тот мертвец был таким же.

Авалон покачал головой.

– Это другая магия. Во-первых, я уже сказал, что приказать мёртвым нападать без лиры мы не способны – моя птица доставляет письма, а не нападает. Во-вторых, этот ворон рос подле меня и умер на моих руках, он был неразрывно связан со мной при жизни, потому остался верен и после смерти, чтобы создать такого фамильяра нужно много времени и духовных сил.

Аврора задумалась. Она вспомнила события той охоты.

– Подожди… Ты сказал, что без лиры нельзя приказать мертвецу нападать?

Авалон кивнул.

Аврора вдохнула, да так глубоко, что этот вдох, казалось, тянулся целую вечность. За это время она успела подумать: «Рассказать ему о том, что я отдаю приказы без посторонних средств? Нет-нет-нет, я же не собиралась что-либо рассказывать ему о своей силе! А вдруг это поможет? Может быть, у него возникнут подозрения? Может быть, есть или был среди полуночников кто-то с такой же способностью контроля, как у меня, и Авалон просто об этом не говорит? – Аврора закусила губу. – Демон меня сожри, что же делать? Разум твердит, что доверять ему – последнее дело, но душа так и тянется к Найту, будто он единственный, кто способен понять… Если я доверюсь, не попаду ли в ловушку? Не пожалею о своём решении? Его поведение вызывает уйму подозрений, но за всё время я так и не почувствовала угрозы с его стороны… я даже от улыбчивой Софи чувствую угрозу, а вот от тёмного господина – ничуть. Неужели он столь мастерски скрывает свои истинные намерения или взаправду оберегает меня? Что за личные интересы им движут? Может, всё дело в нашей помолвке?! Да не-ет, чтобы он искренне хотел на мне жениться? Пф, он же не идиот…»

Аврора ещё немного поразмыслила над вопросом доверия и в итоге сказала:

– В таком случае, зуб за зуб, сначала ты говоришь, что за цели преследуешь, раз они вынудили тебя запереть меня тут, а взамен я, так и быть, расскажу хотя бы немного о своей силе, потому что любое доверие нужно заслужить. —

Авалон удивлённо вскинул брови.

– А я не заслужил? Серьёзно? Только потому, что я тебя запер, ты игнорируешь всё хорошее, что я сделал? Хмпф… какая же ты донельзя противная.

– Противная? Ну знаешь ли, запирать человека против его воли незаконно, тем более, престолонаследницу, тем более, когда ты сам престолонаследник. У тебя наверняка имелись веские причины, чтобы пойти на это. Пусть даже ты и продумал то, как оправдаешься перед народом, если кто-то прознает о произошедшем, всё равно содеянное – опасный шаг, который ты, несмотря ни на что, совершил. Какова истинная причина держать меня здесь? Скажи. Хотел понаблюдать за развитием тьмы в моей душе? Так ты видел меня за это время от силы три часа в день, с таким же успехом мог в лазарете навещать, пока я рану залечиваю.

– Я же сказал, что забочусь о тебе. Почему ты не хочешь в это поверить?

– А я уже сказала, что "хороша забота – ограничивать человека в свободе".

Авалон рыкнул, закипая от гнева:

– Аргх! Что не скажу, ты каждый раз отвечаешь одно и то же. С тобой говорить, как о стенку горох!

– С тобой, знаешь ли, тоже! – Мун закатила глаза, да так глубоко, что зрачки полностью исчезли под складкой верхнего века.

Авалон шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы и уселся на кровать подле серебряной девы, а после уронил корпус на покрывало, вперил взгляд в расписной потолок и замолчал.

Аврора отсела подальше и придвинулась ближе к центру кровати. Она прижала колени к груди, обняв их руками.

Возмущение захлестнуло волной, лишая воздуха. Мун сгорала от пылающего в душе гнева, зародившегося из ничего. С Найтом всегда так…

Они долго молчали, очень и очень долго. Казалось, что прошли часы нерушимой тишины, которые Аврора потратила на полноценный мозговой штурм. Когда возмущение сошло на нет, она вернулась к выбору между "довериться" и "оттолкнуть", потому что обсуждение недавнего покушения они не закончили, а всё встало лишь потому, что она не могла раскрыться.