Люцида Аквила – Владычица тьмы. Том 1 (страница 53)

Вдали от Авалона она чувствовала себя спокойнее, а холодный рассудок указывал, что делать.

«Стоит осмотреться, а потом поискать путь к отступлению, может быть найду на Найта компрометирующие факты и смогу шантажировать. Мне бы не помешала подстраховка, учитывая то, что сейчас он знает обо мне больше, чем я о нём».

Аврора бухнула ладони на поверхность стола, отметив, что прыгать на одной ноге оказалось затруднительнее, чем она представляла, особенно после безумной ночки во время которой из неё высосали все соки.

Письменный стол оказался практически пуст, за исключением лежащих на нём двух чистых листов и тетради. Даже в ящиках не нашлось чего-то полезного.

Аврора открыла тетрадь и обнаружила исписанные нотами страницы. Мелодии казались ей незнакомыми.

Почерк писавшего выглядел ровным и аккуратным, словно человек обводил буквы при помощи трафарета. Обычно человеческий почерк отражал душу, но почерк писавшего намекал на полное её отсутствие.

Серебряная дева пролистала страницы и заметила, что последняя мелодия написана в другом стиле, более живом и возбуждённом, словно творца что-то потрясло. Аврора нахмурилась, не в силах предположить, что послужило причиной резкого изменения стиля.

Она закрыла тетрадь, не найдя в ней ответов. После письменного стола Мун неприлично обшарила шкаф, заглянула под кровать, но так и не нашла ничего, что могло показаться ей интересным.

«Пусто, как в желудке у бедняка, – подумала Аврора, поднимаясь на одну ногу. – Что ж, не вижу смысла здесь задерживаться, буду угрожать тем, что он меня вырубил и насильно запер. Думаю, в таком случае Авалон не станет рассказывать о тьме, раздирающей мою душу». – Серебряная дева смахнула со лба выбившуюся прядь и целеустремлённо поскакала на выход с твёрдым намерением сбежать, пока никто не видит.

Она попыталась открыть дверь, чтобы выйти из комнаты, но ручка не поддалась. Аврора дёрнула, покрутила, и ещё раз дёрнула, а после отпрыгнула, внимательно посмотрев на вставшую перед носом преграду.

– Он же сказал, что комната запечатана… – пробормотала Мун, хмурясь. – Но это… да быть того… – Серебряная дева воскликнула, обратившись к птице: – Он взаправду использовал заклятие запечатывания НА КРОВИ?! – Ворон не шелохнулся, Аврора вскипела: – Вот же мерзавец! Сказал "никто не может войти без моего ведома", а про ВЫЙТИ не ляпнул ни слова, как будто заранее предугадал мои действия!

Аврора резко развернулась на месте, впечатавшись плечом в стену, и подскочила к окну в попытке открыть его, но рама не поддалась. Мун запыхтела, выражая полнейшее негодование:

– ЧТО ЗА НАПАСТЬ?!

Ещё немного поколотив в дверь и в окно она убедилась, что ни разбить, ни сломать преграду не удастся, да и привлечь внимание тоже. Обычное заклинание запечатывания комнаты скрывало всё, что происходит внутри и не позволяло посторонним попасть внутрь. Запечатывание комнаты на крови являлось гораздо более мощным заклятием, оно не только напрочь скрывало происходящее, не пуская посторонних в помещение, но ещё и не позволяло выйти из комнаты кому-либо без ведома хозяина. Разрушить подобную магию без привлечения внимания наложившего её мага – невозможно, к тому же, Аврора всё ещё чувствовала себя измождённой и справиться с этим бы не смогла. Заклятие запечатывания на крови требовало большого опыта и духовной энергии, Мун даже восхитилась тем, насколько сильным оказался её "будущий муж", но тут же одёрнула себя, сменив слово "муж", на "законченный мерзкий извращенец и садист".

Девушка развернулась спиной к двери и окинула свою клетку ненавистным взором. Она желала расколошматить здесь всю мебель и изодрать стены. Волчий взгляд серых глаз метался из одного угла в другой, пока не заострил внимание на лире, покоившейся возле колчана со стрелами. Аврора хищно ухмыльнулась и бодро попрыгала в сторону музыкального инструмента.

«Раз я заперта здесь, то хотя бы займусь чем-то полезным. Никто не услышит музыки и не увидит мою игру, посему это прекрасная возможность восстановить духовные силы и исцелить душу. Когда я их восстановлю, то точно побью Авалона и всем расскажу, что он меня запер… нет, тогда он расскажет про мертвеца и если за эту оплошность меня простят, то за тьму в душе точно накажут. К болтовне лучше прибегнуть в крайнем случае, если тёмный господин потащит меня обратно, а пока надо восполнить энергетические запасы, иначе сдохну тут от скуки, злобы и истощения».

Аврора плюхнулась на край кровати и коснулась бледными пальцами металлических струн; они тут же затрепетали, возрадовавшись внезапному проявлению ласки. Серебряная дева опустила корпус поперёк покрывала и, пристроив инструмент на живот, начала наигрывать песнь исцеления души.

Мелодия заполнила собою пространство. Извиваясь и закручиваясь в воздухе она начала излечивать очернённую душу. Аврора почувствовала, как усталость омывается волнами бодрости, растворяясь в них, словно сахар в горячем чае. Мун испытывала радость от игры на лире и от того, что не ошиблась в своём предположении о пользе подобного способа очищения света от тьмы. Значит, у неё был шанс излечиться – выжить.

Авалон вернулся ближе к вечеру и застал серебряную деву развалившейся на покрывалах. Мун размеренно тренькала на лире в полной прокрастинации. За время чужого отсутствия она несколько раз сыграла песнь исцеления души, успела кое-как принять ванну и теперь просто наигрывала что-то от скуки. Аврора любила музицировать и даже имела несколько собственных мелодий, потому время пролетело почти незаметно.

Девушка оказалась настолько погружена в свои мысли, что не обратила внимания на юношу, пока тот не опустился подле неё на кровать.

– Что? – раздражённо буркнула Аврора, ощутив, как её щеку сверлит пристальный взгляд желтых глаз. – Готов меня домой отпустить?

Авалон ухмыльнулся, отворачиваясь. Он подложил руки под голову вместо подушки и сказал:

– Вовсе нет. Я сообщил Адриану всё, что необходимо, он передал информацию Рейле и Луи, Луи обещал прикрыть тебя перед преподавателями, а Рейла перед друзьями, потому я могу держать тебя здесь ещё несколько дней, – его тон звучал лениво и небрежно, словно они обсуждали скучные будние вещи, а не факт психических отклонений тёмного господина, ведь Авалон насильно запер в своей комнате живого свободного человека!

– Ты что, ненормальный? – ядовито ухмыльнулась Аврора. – Ну держи меня взаперти, раз душе угодно, только толку от этого? Рейла рано или поздно прорвётся сюда и тогда тебе не поздоровится. Если она уже не прорвалась…

Авалон хмыкнул:

– О, она пыталась, но кто её пустит? Если сюда явится адепт другого клана, тем более в мою личную комнату, это вызовет уйму вопросов. Твоя подружка сама понимает, что навлечёт больше проблем, чем принесёт пользы, так что помощи от неё можешь не ждать, как и от Луи.

Аврора цокнула языком, продолжив что-то наигрывать.

– Ты ненормальный. Нравится тебе девушек в комнате запирать? Надеюсь, ты хотя бы в постель меня не потащишь, как свою подружку… как её, Флора?

Авалон взглянул на серебряную деву и расплылся в нежнейшей улыбке:

– Ты ведь знаешь, что её имя звучит не так. А что? Хочешь ко мне в постель? Я, в принципе, не против, но ты не в моём вкусе, к несчастью.

Аврора хохотнула:

– Зато к счастью для меня.

Она продолжила ласкать струны тонкими пальцами, не переставая размышлять о побеге, а Авалон продолжил смотреть за движениями её руки. Он никому не доверял свой инструмент, потому что магические струны, используемые для игры, требовали много времени и сил на создание, но Аврора стала внезапным исключением. Авалон уже видел её игру – нежную, тёплую, не терзающую, а ласкающую инструмент, потому и не отнял своё сокровище. Лира буквально пела от прикосновений к струнам, изливаясь тягучей мелодией из-под девичьих пальчиков.

Тёмный господин мысленно хлопнул себя по щекам, вынуждая перестать пялиться на какую-то девку. Он еле слышно рыкнул себе под нос и принял сидячее положение.

Авалон скинул сапоги и с ногами забрался на кровать. Он уселся подле Авроры и провокационно уставился на неё. Сначала серебряная дева игнорировала его взгляд, но когда Авалон начал беспардонно выпускать свою тёмную ауру, подавляющую её жалкие крупицы света в душе, Аврора вспылила:

– Да чего ты хочешь?!

Авалон растянул губы в оскале шакала. В тишине комнаты, казалось, зазвенели торжественные фанфары, оповещающие о его безоговорочной победе над Мун.

– Настало время отвечать на вопросы», – произнёс Найт таким тоном, от которого у Авроры побежали мурашки, не влекущие за собой ничего хорошего.

Серебряная дева промолчала, лелея надежду, что собеседник отстанет, если она поиграет в немую.

– Воды в рот набрала? – усмехнулся Авалон, давя на девушку своей аурой.

Аврора заскрипела зубами:

– Ты мог бы не загрязнять мою ци тёмной энергией?

Авалон хохотнул:

– Боишься? Ты и так глубоко погрязла во тьме, неужели что-то изменится, если я добавлю ещё щепотку?

Аврора сверкнула на юношу диким взглядом, рыкнув:

– Хочешь убить меня?

– Может быть хочу, когда-нибудь убью, но явно не сейчас, – самодовольно сообщил Найт, после чего быстренько втянул свою энергию обратно в душу. Вроде и не ударил в грязь лицом, а всё равно повиновался.