Люциан Бэйн – ОСКВЕРНИТЕЛЬ СОЛОМОН (страница 39)

— Грех против Святого духа, — прошептала со всей страстью Хаос, а губы девушки задрожали. — Этот город? — продолжала она, — Ве-е-есь этот город совершил этот грех.

— Против Святого духа? — спросил Соломон, надеясь услышать больше подробностей.

Она кивнула в ответ.

— И по этой причине все мы прокляты.

Он замотал головой в неверии.

— Как?

— Смерть, — прошептала Хаос, медленно покачивая головой. — Смерть, смерть, смерть, — опустив взгляд на свои колени, девушка отстраненно перебирала волоски на своих руках.

— Умирают… люди?

Не глядя на Соломона, она лишь кивнула.

— Самые невинные. Самые тихие.

Наконец, Хаос подняла глаза на мужчину, произнося:

— Самые чистые.

Он был в ужасе от вопроса, которая задал ей следующим:

— Это… дети?

Она покачнулась, отведя взгляд вправо.

— Не рождённые.

Соломон изо всех сил боролся с собой, чтобы не позволить проявиться на лице признакам ужаса.

— Как?

Хаос вытерла лицо рукой и пожала плечами.

— Это единственный способ искупить грехи. Каждый месяц, — она шмыгнула носом и произнесла тоненьким голоском, — не рожденный должен умереть.

— Или что? — Соломон едва выдавил шепотом.

Хаос взглянула на него с напряжением.

— Или нас ожидает вечный ад.

Она посмотрела на него так, словно Соломон должен знать, что это было единственным оправданным поводом для столь чудовищных обрядов.

В глубине своего сознания Соломон убеждал себя, что нужно продолжать играть доброго пастыря и увести девушку края пропасти безумия.

— Верно, — шептал Соломон, подавляя тошноту. — Конечно. Так… ты говоришь, что дети должны… умирать? Когда это началось?

— Я помню, словно это было вчера, — продолжила Хаос так же тихо. — Когда Мастеру явился сон. Это было после того, как он узнал о грехах города.

— И что же это были за грехи?

— Убийство не рожденного, — ответила девушка. — Он узнал об этих греховных деяниях тогда, когда женщины делились с ним своими секретами.

Соломон пытался понять.

— Как… на исповеди?

— Да. На Святой исповеди. Очень важно исповедовать в своих грехах.

— Верно, — Соломон едва совладал с собой.

— Во всяком случае, по-видимому, множество женщин призналось в этом. И когда город погряз в болезнях, в то время это была малярия, Мастер заставил всех поститься и молиться, чтобы узнать, какой же совершенный грех навлек такие беды на город. И это был один из этих грехов. Но все это было не так просто остановить, — сказала Хаос, — Потому что город знал, что было неправильно убивать не рожденных, а они это все равно продолжали делать. И когда грешишь, зная, что это неправильно, это ни что иное как богохульство по отношению к Святому духу, — пояснила девушка с нарастающим осуждением в голосе. — Кровь Иисуса не покрывает такого рода грехи. И мы будем в ответе перед законом. Око за око, зуб за зуб. До тех пор, пока не появится другая жертва. Тот, кто будет благочестивым и не в чем неповинным. Как жители этого города, — сказала она с состраданием в голосе. — Люди, хорошие люди. Дети, отцы и матери, они все хорошие. Они ни в чем не повинны, — шептала Хаос, — но они будут расплачиваться за грехи на протяжении долгого времени. Они ждут надлежащей жертвы, что смоет пятно, проклятие. Они так взволнованы и счастливы.

Соломон не смог вздохнуть, ошеломленный тем, под каким слоем безумия находился весь город.

— И я… я сделала то, что мне не нравится, — сказала Хаос, слегка покачиваясь из стороны в сторону, снова не глядя на Соломона. — Не совсем все. Но я сделала это во благо, — заверила она, обратив к нему умоляющий взгляд, который заронил некие противоречия в его голове. Сокрушить людей, ответственных за такое умелое промывание мозгов, или сокрушить девушку своими крепкими объятиями.

Соломон быстро обдумал свои мысли на этот счет, продолжая играть праведного наставника; казалось, это было единственным вариантом, если он хотел спасти Хаос.

На самом деле ему нужно было занять более весомое место в ее сознании, ему необходимо было стать кем-то поистине значимым для нее.

— Разумеется, ты совершила это во благо, — сказал он. — Я уже убедился в этом, — заверил ее Соломон, как ни в чем не бывало.

Надежда засветилась в глазах девушки, когда она взглянула на Соломона.

— Правда?

Он кивнул.

— У меня был сон, — он лишь наполовину лгал ей, — об этом.

— Обо… мне? — Хаос вытерла глаза от слез и пододвинулась ближе к нему, обнажив свою грудь, опустив руки.

Тело Соломона тут же откликнулось, напомнив ему, на каком моменте они остановились, перед тем как был начат этот пугающий разговор.

— Мне приснилось… что ты была ангелом… в другом обличии.

Увидев, как красивое лицо девушки озарилось благоговением, все внутри Соломона сжалось от чувства вины. Он кивнул.

— Ты совершала прекрасные деяния, даже если многим они казались плохими.

— Да, — кивая, Хаос затаила дыхание — Все было именно так, — вскрикнула она, испытывая радость. — Тебе приснилось это?

— Именно так. — Приснилось, никак не иначе, черт побери. — Это было настолько реально.

Хаос уставилась на него, испытывая настоящее ошеломление от услышанного, затем приоткрыла рот и рассмеялась.

Губы Соломона медленно изогнулись в улыбке, хотя он и не понимал, что в этом было смешного.

— Ты… смеешь хихикать? В такое непростое время?

Хаос покачала головой и, звонко смеясь, бросилась на Соломона, толкая его на кровать. Ее рот опустился к нему, и их губы слились в поцелуе. Тело Соломона ожило под натиском ее смелых действий, и, когда он почувствовал, что неопределенность заставила ее испытывать неуверенность, он мягко обхватил ее лицо ладонью, удерживая Хаос в своей власти, пока другая рука скользнула вниз по ее спине к изгибу аппетитной попки, и он сильнее прижал ее податливое тело к себе. Он толкнулся бедрами, и то, как Хаос всхлипнула и прижалась к его эрекции, заставило его застонать прямо в голодный рот девушки.

Соломон почувствовал, как откуда-то слева, из области его груди, поднялось, поражая его, уверенное ощущение того, что ему следует сделать, чтобы превзойти Мастера и утвердить свою значимость в сердце и разуме Хаос.

— Выходи за меня, — выдохнул он.

Хаос замерла и приподнялась, глядя сверху вниз на него.

— Ты просишь меня выйти за тебя замуж?

— Да, выходи за меня замуж.

Он вновь притянул ее к себе, даря мягкий поцелуй.

— Мне нужно стать твоим мужем. Тебе нужно стать моей женой.

— Нужно?

- Я хочу, нуждаюсь, жажду этого…

Соломон пригладил локоны волос, что обрамляли ее лицо, затем нежно скользнул пальцем по ее губам. Хаос резко втянула воздух, приоткрыв свой рот, и начала сосать его так, чтобы Соломон ощутил ее голод.

— Ты… хочешь, чтобы я стала твоей женой?