Люциан Бэйн – ОСКВЕРНИТЕЛЬ СОЛОМОН (страница 21)

— Больше никаких вопросов, — поспешил заверить девушку Соломон.

— Мне нравятся опоссумы, — вдруг ляпнула она. — Детеныши опоссумов, точнее.

Впервые, с того момента, как Соломон покинул стены колледжа, он захотел, чтобы его основным направлением была криминальная психология. Девушка была загадкой, которая требовала решения, что было сродни проходу по мрачному туннелю, ведущему прямо в ад.

— Тебе нравятся опоссумы? — Соломон изо всех сил старался вернуть неуправляемый поезд на рельсы.

Хаос быстро кивнула, дав понять, что этот момент откровения был случайным и кратковременным.

— Детеныши опоссумов.

Соломон понял, разум девушки нуждался в бережном отношении. Теперь, когда он понял, насколько хрупкой она была психически, ему придется ходить на цыпочках рядом с ней. Он также понял, что не было никакой нужды в эмоциональной привязанности, чтобы заявить свои права, так как он спал с ней уже несколько ночей подряд. Но как еще Соломон должен был успокоить ее, когда девушка закрывалась от него? В своем сознании он воспринимал ее как сломленного человека, вот и все. Но кем он был для Хаос? Вот о чем стоило беспокоиться.

Несмотря на необходимость держаться подальше от нее, он должен был получить доступ к ней всеми возможными способами. Через разум и тело. Сейчас ему предстоит быть более осторожным.

— Как ты относишься к тому, чтобы начать физиотерапию?

Хаос сверкнула на него взглядом.

— Ты имеешь в виду… физическую подготовку?

— Да. Я могу помочь тебе стать более сильной, быстрой.

— Мне нравится эта идея. Помоги мне. Научи меня.

Соломон уставился на нее, внезапно занервничав от мысли о том, что ему придется прикасаться к ней. После всего пережитого, она вряд ли сможет выносить прикосновения с его стороны. О чем Соломон только думал, когда решился предложить такое…но, казалось, она жаждет этого контакта. Нет, трогать ее — было плохой идеей, ему нужно убраться отсюда. Хотя какие еще варианты у него были?

— Это может быть очень болезненным. Тебе стоит подождать.

— Но… я хочу стать сильной, — сказала Хаос, внезапно ее голос начал звучать обеспокоенно и испуганно.

Соломон мысленно метался из угла в угол: одно дело — признаться ей, насколько она прекрасна, и совсем другое — предложить пройти ей курс физиотерапии, во время которой он будет касаться ее.

— Ладно. Я помогу тебе изучить начальный курс самостоятельной терапии, что позволит тебе окрепнуть в кратчайшие сроки.

Улыбка девушки показала, что она испытывает волнение, а это означало, что Соломон может получить еще подсказки на тревожащие его вопросы, отчего он немного расслабился. В этом отношении план был прост. Он соберет их все, сопоставит факты, а затем использует.

Чтобы похоронить каждого больного ублюдка, что причинил ей боль.

Глава 11

— Ты делаешь это каждое утро?

Соломон испуганно вздрогнул, обнаружив Хаос, сидящую на постели и наблюдающую за его утренней тренировкой.

— Стараюсь.

Он быстро схватил рубашку, проклиная себя за подобную неосмотрительность. Соломон терпеть не мог заниматься в одежде, ненавидел чувствовать, как ткань касается его торса. Он точно не знал, как Хаос смогла его услышать, поскольку передвигался по дому он словно ниндзя: очень осторожно.

— Я тоже придерживаюсь определенного распорядка дня, — сказала девушка.

Закончив упражняться, Соломон натянул рубашку на свой потный торс.

— Неужели? И какой он? Расскажи мне, пока я принесу тебе завтрак.

— Затем мы начнем мои тренировки?

— Ага. Ты готова?

Соломон достал индейку и яйца из холодильника.

— Думаю, да. Боли я не боюсь, — произнесла она непринужденно.

— Это хорошо, — кивнул он, положив буханку хлеба на стойку. — Потому что ее будет достаточно.

Соломон, не глядя на девушку, вымыл руки. Его тело еще не оправилось после очередного эпизода с Хаос этой ночью. Еще один кошмар, еще один сеанс физического единения под его пение. Уложить ее спать было очередным успехом. Но оставить девушку, после того как она погрузилась в сон, не вышло. Не потому что не получилось этого сделать, а от того что он чувствовал себя вынужденным остаться с ней. Можно было бы счесть ситуацию приемлемой, так как он улегся, развернувшись к ней спиной, если бы Хаос не прильнула к нему сзади. Всю ночь его разум провел в прекрасных фантазиях, рисуя образы того, что он чувствовал.

Соломон не сомкнул глаз. Ни на миг. И причина такого раннего подъема заключалась в том, чтобы наказать свое тело за такую слабость. Особенно по отношению к ней.

Соломон списал все на свой божественный дар. Для него это не шутки. Даже будучи со своей невестой, он вел себя особенно осторожно, чтобы не поставить себя в уязвимое положение. Несмотря на предостережения дяди, что все будут смеяться над ним в виду современных взглядов, Соломон решил остаться девственником до свадьбы со своей возлюбленной. Он научился испытывать гордость за общественное неприятие его взглядов на жизнь. Эта женщина стоила того, чтобы ждать. Каждую мучительную секунду. Фантазировал ли он о Шантиль? Видит Бог, каждое мгновение. До ее гибели Соломон часто представлял себе их первый раз. И он фантазировал о стольких вещах. О том, что он хотел бы сделать для нее. Вместе с ней. О столь многом, что она желала испытать вместе с ним. Соломон не был неучем в этой сфере отношений, но он все равно постоянно вел борьбу с похотью внутри себя.

Однако с Хаос он оказывался в самых неподходящих ситуациях, и, независимо от того, насколько неправильно это было — его тело все равно реагировало на нее. Он уверял себя, что это естественно. В его случае дух всегда главенствовал над плотью. Нет проблемы — нет очередной борьбы с собой. Он уже справлялся с похотью раньше, справится и сейчас. И начнет с того, чтобы больше не попадать в такие неловкие ситуации. А уж если их не избежать, то молитва ему в помощь.

Был и другой важный вопрос: что из всего произошедшего Хаос сделала целенаправленно? Было это нарочно или случайно, действительно не имеет значения, понял он. В ее ситуации оба варианта казались вполне объяснимы.

— Я оденусь, — сказала она, медленно выбираясь из кровати.

Соломон должен был устоять перед своим желанием снова вскочить и помочь ей.

— Так ты решилась?

— Да!

Несмотря на то, что ее ответ звучал нетерпеливо, Соломон был уверен, что именно боль просквозила на выдохе в голосе Хаос.

Пока Хаос целую вечность одевалась, Соломон возился на кухне с завтраком и другими домашними делами. Напоминая себе о своей новой тактике, он сдерживал волнительную дрожь, охватывающую его из-за чувства необходимости помочь девушке. Физиотерапия. Это включало в себя в том числе эмоциональное и психическое укрепление организма. Что не подразумевает под собой чрезмерного внимания к ее потребностям и баловства. Никаких поблажек, если он действительно хотел сделать ее сильнее и вытащить девушку из бардака, в котором она увязла. В глубине души Соломон понимал, что эта терапия не излечит ее настоящих проблем, но он также осознавал, что другого выбора нет. Он обнаружил потайной ящик в ее сознании. И ни малейших подсказок о его содержимом. Вот о чем его разум постоянно напоминал ему. Что-то зверское творилось там, и это был вопрос жизни и смерти. Болтовня в этом случае не помогала.

Наконец, дверь распахнулась, и вышла Хаос, облаченная в новую одежду, которую Соломон раздобыл для нее. Он остановился на черных спортивных штанах и футболке, так как не был полностью уверен в ее размере. На вид она казалась очень миниатюрной. Соломон отказывался думать о ней, как о ребенке, понимая, насколько это глупо, ведь она была уже сформировавшейся женщиной. И насколько он мог судить, девушка не была умственно отсталой, не считая того что она пострадала от промывки мозгов. Со многим Соломон мог бы помочь ей, он мог хотя бы снизить негативное влияние на сознание. Или умереть, в попытке сделать это.

Умереть в попытке. Странная дрожь осознания прокатилась по его спине, оставляя за собой понимание того, что все это реалистично. Что если его жизнь была под угрозой?

— Чувствую себя обновленной, — сказала Хаос, хромая, приближаясь к столу.

Соломон посмотрел на нее. Перед ним предстал идеальный образ молодости, красоты, невинности. Она взывала к нему, находясь на волосок от смерти. Он услышал ее. Он отозвался. И он бы повторил это. За один удар сердца. Он с удовольствием отдал бы свою жизнь, чтобы защитить ее, без вопросов и без сомнений.

— Ты выглядишь посвежевшей.

Хаос провела рукой по запутавшейся пряди волос, которую она закрепила на затылке одной из тех заколок, что Соломон приобрел для нее в магазине.

Мне нужно избавиться от этого колтуна. И поскорее. Пока что я его просто спрячу.

— Не переусердствуй. Нам нужно укрепить тебя, а не навредить.

— Я быстро поправляюсь, — практически похвасталась она.

Внутренности Соломона сжались от звучавшей уверенности в ее голосе. Очевидно она говорила, опираясь на прошлый опыт.

— Полезная информация.

— Так с чего начнем?

Он переложил большую порцию яичницы в ее тарелку.

— Съедим сбалансированный и полезный завтрак.

Оглядываясь по сторонам, Хаос стояла позади стула, за кухонным столом.

— Обычно я не завтракаю.

Соломон добавил нарезанные ломтики индейки в ее тарелку, подавляя желание наложить ей побольше еды, чтобы восполнить истощенные резервы ее запущенного организма.