Люся Лютикова – Кто первый встал, того и тапки (страница 32)

– С чего вы взяли?

Мария пожала плечами:

– Всякое в жизни бывает.

– Судя по тому, что я узнала, Александра не наркоманка и не алкоголичка. Вот только курит, это да.

– Так я не поняла: мать Евы жива или нет? – допытывалась брюнетка.

– Не знаю. Сначала поступили сведения, что мать погибла вместе с дочкой, потом оказалось, что это была непроверенная информация. Но если она жива, почему до сих пор не объявилась? Когда она отправляла к нам Еву с няней, речь шла о неделе, а уже пошла вторая. Александра Айхнер не даёт о себе знать, и это тревожный знак.

– А вы, значит, ее ищете?

– Ищу, но пока безрезультатно.

– Зачем?

Сегодня уже второй человек задаёт этот вопрос, а у меня по-прежнему нет на него ответа. Поэтому я раздражённо отозвалась:

– А что, сидеть сложа руки? Я не могу, я нервничаю от этой неопределённости.

– Если вам мешает девочка, отдайте ее мне. Я за ней присмотрю.

Я оторопела от такого предложения.

– Девочка не мешает, мы уже к ней привыкли. Но мать найти надо, чем я и занимаюсь.

– Если я могу чем-то помочь в ваших поисках, дайте мне знать. Я с радостью!

– Обязательно, – ответила я, уверенная, что никогда не обращусь к госпоже Серпокрыловой за помощью.

Когда я вернулась в квартиру, Искра спросила:

– Ну что, подписала книгу?

Я пробормотала нечто невнятное. Конечно, Мария соврала, что является почитательницей моего таланта, в находчивости ей не откажешь, но могла бы ради приличия заехать в книжный магазин и купить роман. У меня остался неприятный осадок.

В домофон позвонили.

– Это еще кто? – удивилась я. Мелькнула мысль: может, все-таки Серпокрылова вернулась с книжкой?

– Здравствуйте, я няня, меня прислало агентство, – раздался из домофона женский голос.

– Проходите. – Я повесила трубку и крикнула золовке: – Радуйся, Искра, кончились твои мучения, новая няня приехала!

– Еще неизвестно, подойдёт ли она нам, – буркнула Искра. – Ты не очень-то доверяй агентству, сама проверь, адекватная ли, чтобы не получилось, как с двумя предыдущими.

– В этом можешь не сомневаться.

С первого взгляда няня произвела на меня хорошее впечатление: высокая худая блондинка, возраст чуть за сорок, с миловидными чертами лица, она немного нервничала и постоянно поправляла очки на переносице.

– Меня зовут Ольга Вадимовна. Здесь мои документы. – Женщина протянула прозрачную папку.

– Приятно познакомиться. Я Людмила Анатольевна. А вот и наша Ева.

Искра передала девочку на руки няне, и мне понравилось, что та сразу установила с Евой эмоциональный контакт.

– Когда вы сможете приступить к своим обязанностям? – спросила я.

– Прямо сегодня вечером, только съезжу домой за вещами. Людмила Анатольевна, в агентстве не сказали точно, на какой срок я нужна.

Врать для меня уже стало привычным занятием, я завела шарманку про сестру мужа, которая готовится к операции в больнице. Искра стояла рядом и таращилась на меня во все глаза.

– Пока речь идёт о неделе, максимум – двух. В любом случае мы вам заплатим как за месяц работы, – подытожила я.

– Бедный ребёнок, наверное, скучает по маме, – Ольга Вадимовна плотнее прижала Еву к груди, и этот жест окончательно склонил чашу весов в ее пользу.

Оставалось выяснить только один момент.

– Ольга Вадимовна, я не сомневаюсь, что в агентстве тщательно проверили вашу кандидатуру и что ваше образование, опыт работы и рекомендации безупречны. У меня к вам только один вопрос…

– Я вся внимание.

– Вы верующий человек?

– Пожалуй, да… В какой-то степени… – Женщина говорила медленно, взвешивая каждое слово. – Не до фанатизма, конечно… Но яйца и кулич на Пасху освещаю в церкви… Почти каждый год… А в чём дело?

– Как вы относитесь к греху прелюбодеяния?

Потенциальная няня оторопела:

– Что? Простите, я не поняла вопроса.

– Вы одобряете, когда мужчина и женщина живут вместе без оформления брака?

Няня передала младенца Искре и уточнила, нервным жестом поправляя очки:

– Вы сейчас о ком-то конкретно говорите или вообще?

Мне надоело ходить вокруг да около.

– Мы с моим гражданским мужем не расписаны, как вы к этому относитесь?

Ольга Вадимовна вздохнула с облегчением.

– Никак. Если честно, мне всё равно. Это ваше личное дело, я не вмешиваюсь.

– Собственно, это всё, что я хотела узнать. Вы приняты.

Кажется, теперь няня сомневается в моей адекватности. Вот так и рождаются байки про безумных работодателей и их странные вопросы на собеседовании.

Глава двадцать четвёртая

На следующее утро я проснулась рано и, выйдя на кухню, с удивлением обнаружила там новую няню, которая поднялась раньше меня. Словно бедная родственница, Ольга Вадимовна сидела на краешке стула и потягивала пустой чаёк.

При моем появлении она вскочила и смущённо пробормотала:

– Извините, я тут похозяйничала немного…

– Нет, это вы меня извините, Ольга Вадимовна, мне следовало вчера показать вам, где у нас тут что лежит. – Я принялась открывать дверцы навесных шкафов. – Да, собственно, всё логично: вот чай, рядом печенье, зефир, мармелад. Хлеб – в хлебнице. А в холодильнике масло, колбаса, сыр, паштет. Вы почему ничего не взяли? Не любите зефир или колбасу?

– Неудобно было…

– Знаете, это мне неудобно, когда вы голодаете. Поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь, чувствуйте себя как дома и берите что хотите! Ведь это и есть ваш дом на ближайшие дни, правда?

Ольга Вадимовна заулыбалась, перестала скромничать и приготовила себе бутерброды. Я с утра ем мало, поэтому ограничилась кофе с печеньками. Мы сидели за столом, завтракали и беседовали.

– Вы откуда приехали в Москву? – поинтересовалась я.

– Да я москвичка, – как будто даже оскорбилась няня. – В первом поколении, правда. Вы же видели мои документы, там указан адрес постоянной московской регистрации.

Если честно, вчера я так устала, что мгновенно отрубилась в кровати, до папки с документами не дошли руки.

– Я почему-то думала, что в няни с проживанием идут только иногородние соискатели. Из экономии, чтобы жилье не снимать.

– Жилье снимают не только иногородние, – заметила женщина, – иногда и москвичам приходится. Вот я, например, двадцать лет назад продала роскошную трёхкомнатную квартиру в Калуге и купила в Москве микроскопическую однушку гостиничного типа. На большее, увы, не хватило денег, еще и в долги влезла. Знаете, такую, где комната одиннадцать метров, а кухня – два?

– Ой, – обрадовалась я, – как раз такую квартиру я снимала в молодости!