Люська Томич – Минус одна секунда (страница 1)
Люська Томич
Минус одна секунда
Пролог: Минус Одна Секунда
(Начало: 07:48:31 утра. Обычный вторник.)
Воздух в спальне был еще теплым от сна, пропитанным сладковатым запахом детского шампуня «Медвежонок» и пылинками, танцующими в косой полосе утреннего солнца, пробившейся сквозь щель между неплотно сдвинутыми шторами. Вера приоткрыла один глаз, мгновение борясь с липкой паутиной недосыпа. Вторник. Совещание. Девять тридцать. Ключевое. Возможность возглавить новый отдел. Голова гудела от вчерашнего позднего разбора сложного диагентального кода – фонемы и морфемы кружились в сознании, как назойливые мошки. Она потянулась рукой на соседнюю подушку – холодную, пустую. Алексей ушел раньше, на ранний авиарейс. Опять командировка. Мелькнула знакомая иголочка раздражения, тут же заглушенная привычной волной усталости.
Затем – звук. Негромкий, но отчетливый. Шуршание, сопение, топот маленьких босых ножек по паркету в коридоре. Вера улыбнулась, не открывая глаз. Тёма. Ее солнышко. Ее вселенная. Ее четырехлетний ураганчик с глазами цвета спелой черники и неугомонными пальчиками, вечно что-то разбирающими, строящими, рисующими. Он всегда просыпался первым, как маленький будильник с неиссякаемым зарядом. Она услышала, как он остановился у двери, его дыхание стало тише, настороженным. Он подглядывал. Ждал, когда мама «проснется».
– Ма-ам? – шепот был громче обычной речи, полный ожидания и заговорщической радости. – Ты спишь? Я уже проснулся! Совсем!
Вера притворно засопела, изображая глубокий сон. Слышала, как он замер, затаил дыхание. Потом – осторожный скрип двери, едва слышный топоток ближе. Он подкрадывался. Она чувствовала его присутствие у кровати, его теплый, сладкий запах, смесь молока, печенья и чего-то неуловимо детского, чистого. Потом – легкое дуновение воздуха, и маленькая теплая рука легла ей на щеку.
– Мамуля… – прошептал он, уже почти вплотную. – Пора вставать. Сегодня же важный день! Ты говорила!
Вера не выдержала. Она открыла глаза и поймала его в охапку, прижав к себе, зарываясь лицом в его мягкие, всклокоченные волосы. Он залился смехом, звонким, как колокольчик, беззаботным, заполняющим всю комнату, весь мир.
– Ага, поймала сонного разведчика! – засмеялась она, щекоча его. – Кто это тут будит маму так рано?
– Я не рано! Солнышко уже высоко! – Тёма вырывался, смеясь, его глаза сияли. – Ты обещала, мы поедем на метро! И купим сок! И я возьму самолетик нового капитана! Ты не забыла?
– Не забыла, солнышко, не забыла, – Вера прижала его еще крепче, вдыхая этот детский запах, этот миг абсолютного, простого счастья. На мгновение вчерашний стресс, предстоящее совещание, даже легкое недовольство на Алексея – все растворилось в его смехе. Вот он – ее якорь, ее смысл, ее живая, дышащая радость. – Давай собираться, капитане. Миссия «Важное Совещание» начинается!
(07:55:17. Кухня. Хаос утра.)
Кухня превратилась в полигон легкого хаоса. На столе – недопитый стакан апельсинового сока Анны, крошки от тоста, раскрытая коробка с мюсли. Тёма, уже одетый в свои любимые синие джинсы и ярко-желтую футболку с ракетой, сидел на высоком стуле, болтая ногами, и с энтузиазмом, достойным лучших поваров, размазывал сливочный сыр по рогалику. Половина сыра оказалась у него на носу и щеке.
– Мам, смотри! Я делаю лодочку! – объявил он, тыча пальцем в творение. – Это авианосец! А сыр – это… это взлетная полоса! Бррррррр! – Он издал звук реактивного двигателя, размахивая рогаликом, с которого капнул сыр на стол.
– Отличный авианосец, капитан! – Вера улыбалась, наливая себе кофе. Ее взгляд упал на часы на микроволновке. 07:58. Сердце едва заметно екнуло. Опаздываем. Нужно выйти через десять минут, чтобы успеть на нужную электричку. Она быстро допила кофе, ощущая его горьковатый привкус на языке. – Тёмочка, давай быстрее с лодочкой. Нам пора. Одевай курточку и… Где твой рюкзак?
Найти и н
– Он там! – Тёма указал пальцем, испачканным в сыре, в сторону прихожей. – Я уже сложил самолетик капитана! И сменку! И динозавра Борю! Он тоже едет на совещание!
Вера вздохнула, но улыбка не сходила с ее лица. Его энергия была заразительной, даже когда она торопилась. Она схватила свой портфель, проверила на ощупь папку с распечатками – вот она, главная по сей день. Распечатки анализа фонетических паттернов редкого наречия – ее пропуск к повышению. Мысленно она уже прокручивала ключевые тезисы, пытаясь заглушить легкую тревогу. Все будет хорошо. Подготовилась отлично. Просто донести мысль четко.
(08:05:42. Прихожая. Точка невозврата.)
Прихожая была узкой ловушкой. Куртки, шарфы, ее пальто, ботинки Тёмы, его ярко-синий детский рюкзак с вышитой на лямке красной ракетой – все это создавало ощущение тесноты и спешки. Воздух пахло кожей и запахом улицы, принесенным с вчерашней обуви.
– Рука, Тёма! – Вера автоматически протянула руку, натягивая перчатку левой рукой. Ее мысли все еще были наполовину в распечатках, наполовину в списке дел: купить сок Тёме, позвонить Алексею насчет оплаты садика, проверить, взяла ли она пропуск… – Крепко держись. На улице много людей.
Маленькая, теплая, чуть липковатая от остатков сыра ладошка уверенно вложилась в ее руку. Это ощущение – доверие, хрупкость, невероятная связь – пронзило ее на мгновение, как всегда. Она сжала его пальчики. Ее мальчик. Ее жизнь.
– Я крепко держусь, мам! – Тёма серьезно посмотрел на нее, подбоченившись свободной рукой, на которой болтался рюкзак. – Я же капитан! Капитаны не теряются!
– Молодец, капитан, – Вера открыла дверь. Поток прохладного утреннего воздуха, смешанный с выхлопными газами и далеким запахом свежей выпечки из булочной на углу, ударил им в лицо. Шум большого города, еще сонный, но уже набирающий обороты, обрушился на них: гул машин, гудки, чьи-то шаги, отдаленный грохот трамвая. – Поехали!
(08:12:15. Улица. Нарастающий гул.)
Они шагали по тротуару, мимо знакомых витрин: аптека с зеленым крестом, круглосуточный магазин с мигающей неоновой вывеской, цветочный киоск, где только что выставили ведра с тюльпанами. Тёма то и дело пытался отвлечься: то на голубя, ковыряющего что-то у водосточной трубы, то на яркую рекламу нового мультфильма на остановке, то на огромную собаку, которую вел прохожий.
– Мам, смотри! Динозавр! Настоящий! – он восторженно указал на граффити на глухой стене – стилизованного тираннозавра.
– Очень страшный, – улыбнулась Вера, мягко, но настойчиво направляя его вперед. Она чувствовала, как его ручка в ее руке то расслаблялась, когда он увлекался, то снова сжималась, когда он возвращал внимание к пути. Ее собственные пальцы были напряжены. Время. Оно текло сквозь пальцы, как песок. 08:15. Электричка через 12 минут. Если не успеют – придется ждать следующую полчаса. А это значит – опоздание наверняка. Начальник, Михаил Сергеевич, терпеть не мог опозданий. Его холодный, оценивающий взгляд уже мерещился ей. "Вера Викторовна, пунктуальность – основа профессионализма. Особенно в криптолингвистике." Его голос, как наждачная бумага, скреб у нее в мозгу.
Она ускорила шаг. Тёма немного отстал, запнувшись о неровную плитку.
– Мам, слишком быстро! – он запротестовал.
– Прости, солнышко, маме надо успеть, – Вера сжала его руку чуть сильнее, почти потащив за собой. Ее сердце колотилось уже не только от спешки, но и от нарастающей тревоги. Не опоздать. Не опоздать. Эта мысль забивала все остальное.
(08:17:03. Перекресток. Звонок.)
Они подошли к оживленному перекрестку. Горел красный. Перед ними копилась толпа людей с утренними лицами – сосредоточенными, усталыми, торопливыми. Гул машин был оглушительным. Вера нервно посмотрела на часы. 08:17. Электричка через 10 минут. Бежать. Надо бежать, как только загорится зеленый.
Именно в этот момент зажужжал телефон в кармане ее пальто. Вибрация отозвалась гулким эхом где-то под ребрами. Вера вздрогнула. Кто? Михаил Сергеевич? Проверить, вышла ли она? Или Алексей? Сообщить, что прилетел?
Она вытащила телефон, не отпуская руки Тёмы. На экране – служебный номер. Михаил Сергеевич. Холодок пробежал по спине. Он знает. Чувствует, что я опаздываю.
– Мам, смотри, светофор! – Тёма дернул ее руку, указывая на загоревшийся зеленый человечек. Люди вокруг них тронулись с места, потоком устремившись через дорогу.
Телефон неумолчно вибрировал, настойчиво, требовательно. Звонит. Не отстанет. Вера колеблясь секунду. Поднять? Сказать, что уже в пути? Или проигнорировать? Но если проигнорировать… Андрей Петрович мог быть злопамятным. Это могло стоить ей проекта. Карьеры.
Инстинкт, вымуштрованный годами в строгой иерархии НИИ, взял верх. Одной рукой она крепче сжала портфель, другой поднесла телефон к уху, нажав кнопку приема вызова. Ее пальцы, державшие руку Тёмы, на мгновение ослабили хватку. Не отпустили совсем, но ослабили, переключив часть внимания на трубку.
– Алло? Андрей Петрович? – ее голос прозвучал чуть выше обычного, напряженно.
В трубке раздался его резкий, лишенный интонаций голос, заглушаемый городским шумом:
– Вера Викторовна? Вы где? Совещание перенесено на девять. Срочно. Прибыл представитель спонсора. Будет обсуждаться финансирование «Эхо-Сканера». Ваше присутствие критически важно. Будьте в кабинете к 8:45 для брифинга. Поняли?