Люсинда Райли – Семь сестер. Семейная сага от Люсинды Райли. Комплект из 4 книг (части 1–4) (страница 45)
Мужчины вошли в мастерскую, продолжая начатый разговор. Лорен стал собирать на поднос остатки трапезы. Изабелла тоже торопливо поставила туда свой стакан, чтобы – не дай бог! – сеньор да Силва Коста не заметил, что она пила вино.
– Сеньорита Изабелла, прошу простить меня за то, что заставил вас так долго ждать, – повинился он перед нею. – Но нам с профессором Ландовски нужно было столько всего обсудить.
– Ничего страшного, – тут же поспешила успокоить его Изабелла. – Месье Бройли тут знакомил меня с искусством скульптуры.
– Хорошо, хорошо, – рассеянно отреагировал Эйтор и снова переключился на разговор с Ландовски: – Итак, на следующей неделе я отправляюсь во Флоренцию. Потом поеду в Мюнхен. Двадцать пятого числа снова вернусь в Париж. И тогда немедленно свяжусь с вами.
– Отлично! – отвечал Ландовски. – Понимаю, многие мои идеи, да и сам стиль, не вполне соответствуют тому, что вам нужно. Но, независимо от вашего окончательного решения, позвольте уже сейчас выразить вам свое искреннее восхищение. Я восхищаюсь вашим мужеством и вашей решимостью довести до успешного завершения такой чертовски сложный проект. Разумеется, я буду польщен, если ваш выбор падет на меня и я тоже смогу стать участником этой грандиозной работы.
Мужчины обменялись прощальным рукопожатием, и сеньор да Силва Коста повернулся к дверям, чтобы покинуть мастерскую. Изабелла заторопилась следом.
– Месье да Силва Коста, прежде чем вы уйдете, могу ли я попросить вас об одном одолжении? – внезапно подал голос Лорен из своего угла.
– О чем именно вы намереваетесь просить меня? – повернулся к нему архитектор.
– Я бы хотел изваять вашу подопечную, мадемуазель Изабеллу. У нее безукоризненно правильные черты лица. Хочу убедиться в том, что мне по силам запечатлеть их в скульптурном изображении.
Сеньор да Силва Коста замялся в нерешительности.
– Даже не знаю, что вам ответить. Конечно, получить такое предложение – это высокая честь, не правда ли, Изабелла? И если бы вы были моей родной дочерью, то мой ответ, скорее всего, был бы утвердительным. Но…
– О, значит, вы тоже наслышаны обо всех этих развратных парижских художниках и о том, как они обращаются со своими моделями, – понимающе улыбнулся профессор Ландовски. – Но за Бройли я могу поручиться, уверяю вас, месье да Силва Коста. Он не только талантливый скульптор, у которого есть все возможности для того, чтобы со временем стать великим мастером. Он еще и живет под моей крышей. А потому я могу лично гарантировать полную безопасность мадемуазель.
– Благодарю вас, профессор. Я посоветуюсь со своей женой и сообщу вам наше окончательное решение по возвращении из Мюнхена.
– С нетерпением буду ждать вашего ответа, месье, – сказал Лорен. – Оревуар, мадемуазель.
Всю дорогу домой сеньор да Силва Коста и Изабелла молчали, каждый погруженный в свои мысли. Когда машина проезжала мимо Монпарнаса, Изабелла буквально физически почувствовала, как забурлила кровь в ее венах. Несмотря на то, что столь неожиданно случившийся обед наедине с Лореном Бройли вывел ее из равновесия, впервые в жизни она почувствовала себя живым человеком, который живет интересной, полноценной жизнью.
Перед отплытием в Европу Изабеллу больше всего волновала и даже приводила в восторг мысль о том, что наконец-то она сможет посетить Италию, собственными глазами увидеть родину своих предков. Однако, когда на следующий день после посещения мастерской Ландовски она готовилась к отъезду во Флоренцию, никакого радостного возбуждения она более не испытывала. Напротив, ей вообще никуда не хотелось уезжать из Парижа.
И даже когда они приехали во Флоренцию, город, который она в свое время так мечтала посетить, когда она увидела из окон своего гостиничного номера прекрасный собор с величественным куполом, вдохнула в себя пряные запахи свежих трав и молодого чеснока, которые волнами наплывали из живописных ресторанчиков, расположенных вдоль всей улицы, никакого учащенного сердцебиения, как она представляла себе это раньше, у нее не случи-лось.
И потом, когда спустя несколько дней они поехали поездом в Рим и когда они с Марией Элизой бросили свои монетки на счастье в знаменитый фонтан Треви, после чего посетили Колизей, на огромной арене которого гладиаторы сражались когда-то не на жизнь, а на смерть, Изабелла вдруг поймала себя на мысли о том, что испытывает лишь легкое разочарование от всего увиденного.
Потому что сердце ее осталось в Париже.
В воскресенье она вместе с тысячами других паломников отправилась на площадь перед собором Святого Петра, чтобы поприсутствовать на воскресной мессе, которую служил сам папа римский. Опустившись на колени и закрыв лицо черной кружевной мантильей, Изабелла изо всех сил вглядывалась в тщедушную фигуру понтифика, облаченную во все белое. Потом принялась разглядывать изваяния святых, застывших на своих пьедесталах по всему периметру площади. И после, выстроившись в длиннющую очередь с сотнями других верующих с их непрестанными молитвами на устах в ожидании того момента, когда они смогут приобщиться к телу Христову и получить облатку, Изабелла тоже молила Господа, прося Его благословить близких и друзей. Она неистово молилась и своими словами, прося уже за себя.
Из Рима сеньор да Силва Коста отправился прямиком в Мюнхен. Ему не терпелось своими глазами взглянуть на знаменитые произведения искусства, находящиеся в экспозициях тамошних музеев. Но главной его целью было поближе познакомиться с грандиозным монументом «Бавария». Статуя была отлита в бронзе и, в соответствии с новомодными тенденциями и самыми передовыми технологиями, была не цельной, а состояла из четырех огромных металлических фрагментов, которые потом методом сварки собрали воедино.
– Хочу подпитаться идеями для нашего будущего проекта. Тем более что, насколько мне известно, они в процессе сооружения памятника столкнулись со многими аналогичными проблемами, которые стоят и передо мной с моим проектом Христа, – объяснял он свои намерения Изабелле, когда она в один из вечеров стала задавать ему вопросы за ужином.
По непонятным причинам, в которые Изабелла предпочла не вникать, Эйтор решил отправиться в свое долгое путешествие в Мюнхен один, без семьи. Что же до них, то они возвращаются в Париж, тем более что младших отпрысков да Силва Коста уже ждет преподаватель, готовый незамедлительно приступить к занятиям с мальчиками.
Когда они поднялись в свой спальный вагон ночного поезда, отбывающего в Париж от центрального железнодорожного вокзала Рима, Изабелла облегченно вздохнула.
– Вижу, у тебя сегодня настроение получше, – заметила проницательная Мария Элиза, устраиваясь на своей полке, обтянутой алым бархатом, в их отдельном купе люкс. – В Италии тебя было и не видно, и не слышно. Такое впечатление, что ты в это время была где-то совсем в другом месте.
– Просто хотела побыстрее вернуться в Париж, – коротко ответила Изабелла, предпочитая не вдаваться в тему.
Но стоило ей улечься на свою полку, как сверху тотчас же свесилась голова Марии Элизы.
– Вот я и говорю, что все эти дни ты была какая-то не такая, как всегда. Сама на себя не похожа.
– Правда? По-моему, такая, как всегда. А что во мне было «не такого»?
– Ты была… Не знаю, как сказать… – Мария Элиза вздохнула. – Такое впечатление, будто ты о чем-то грезила наяву. Но в любом случае мне тоже не терпится побыстрее снова оказаться в Париже. Уж на сей раз ничто не помешает нам познакомиться с городом как следует. Погуляем от души, правда?
Мария Элиза протянула подруге руку, и Изабелла слегка пожала ее.
– Да. Обязательно погуляем и повеселимся.