Люсинда Райли – Семь сестер. Семейная сага от Люсинды Райли. Комплект из 4 книг (часть 5–8) (страница 56)
– Если даже и так, то, клянусь, на моей совести нет никаких гадостей. Я чиста, как снег за окном. Кстати, это в какой-то степени моя проблема. Стараюсь не задевать ничьи чувства и не обижать никого, – многозначительно добавила я.
– А напомните мне, Электра тоже из числа сестер Деплеси?
– Да, она у нас младшенькая. С ней вы тоже знакомы?
– Наши пути пересекались несколько раз в Нью-Йорке на всяких благотворительных вечерах. Можно сказать, я ее хорошо знаю.
– О, она постоянно участвует в подобных мероприятиях. А вы?
– Как правило, да. А что? Все это довольно забавно. Так почему бы не поучаствовать?
– А я вот ненавижу светские тусовки. – Я скорчила рожицу. – Огромные залы, забитые до отказа праздной публикой, бесконечные воздушные поцелуи, посылаемые друг другу, улыбки, а все для того, чтобы тебя сфотографировали и поместили твою фотку в каком-нибудь глянцевом журнале.
– Нет, Тигги, здесь вы не правы. – Зед поднял руку. – Да и нельзя мазать всех одной краской.
– Наверное, это исключительно мое видение. В любом случае, у меня такое ощущение, что Электра, несмотря на то что она у нас самая младшая, уже выхолощена до предела своим пустым и бесцельным существованием. А виной всему, полагаю, тот гламурный мир, в котором она постоянно вращается.
– Может, виноват не столько сам мир, сколько те люди, с которыми она общается, – предположил Зед.
– Как бы то ни было, а лично для меня жизнь здесь – это и
– Что ж, у каждого все складывается по-своему. Вы вот говорите, что терпеть не можете всякие светские тусовки, а я, к примеру, никак не могу привыкнуть к той изоляции, в которой очутился здесь. Понимаю, терпения у меня маловато. Но жить в таком затворничестве под силу, пожалуй, лишь святому. Ну а мне далеко до святости. Скорее уж, наоборот… В любом случае, Киннаирд – это бесконечная череда неудобств: плохой доступ к Интернету, многие километры до ближайшего городка, полное отсутствие светской жизни, никаких человеческих контактов, в принципе. Только с вами, Тигги, чему я страшно рад. Потому что мне очень нравится ваше общество.
– Спасибо. Но вас послушать, так Киннаирд – это настоящее божье испытание, ниспосланное вам свыше. Думаю, однако, вы преувеличиваете и в глубине души так не считаете. Киннаирд-лодж – красивый дворец, и здесь даже Интернет имеется, пусть и не круглосуточный.
– Вы, конечно же, правы, – охотно согласился со мной Зед. – А я просто испорченный сноб. Но расскажите же мне о своем отце. Майя всегда говорила о нем с такой любовью.
– К сожалению, в минувшем году он умер. В июне. Да, мы все обожали его. Уход папы – огромная потеря для каждой из нас. – Но тут я оборвала себя, не став далее распространяться о своих переживаниях. В конце концов, не буду же я признаваться Зеду в том, что у меня до сих пор такое чувство, будто папа жив. Едва ли Зед способен понять такие тонкие духовные материи.
– Примите мои соболезнования, Тигги. Между прочим, мой отец тоже умер сравнительно недавно, – негромко обронил Зед. – У него был диагностирован рак, но отец, за всю свою жизнь не проболевший и дня, вскоре после того, как ему озвучили окончательный диагноз, вышел на своей яхте в открытое море и там покончил жизнь самоубийством.
– Ох боже мой, какое горе, Зед! Мне очень жаль.
– Наверное, он посчитал, что так будет лучше для всех. К тому же отец был уже очень старым человеком, за девяносто… Прожил хорошую жизнь. До самых последних дней работал в своем кабинете в Нью-Йорке.
– А что у него был за бизнес?
– Компания «Лайтнинг Коммьюникейшнс». Сейчас ее унаследовал я. Я работал у отца много лет, полагал, что получил хорошую подготовку для самостоятельного ведения дел. Но на практике все оказалось не так просто. Это как в бейсболе. Никогда не знаешь, когда противник окажется
– А как звали вашего отца?
– Криг, а фамилия наша – Эсзу. Вполне возможно, вы о нем слышали. Его фотографии постоянно мелькали в газетах, то он участвует в каком-то светском мероприятии, то озвучивает свое мнение с экрана телевизора. Он был очень колоритной личностью, мой отец, вне всякого сомнения. К тому же большой жизнелюб. А чем занимался ваш отец?
– Если честно, то толком и не знаю. Когда мы были детьми, он постоянно отсутствовал, колесил по всему свету, но в свои дела предпочитал нас не посвящать. Он говорил, что когда находится в Атлантисе – это наш фамильный дом в Женеве, – то всецело принадлежит только нам.
– А вот мой отец притащил меня в свой кабинет, когда я был еще совсем маленьким ребенком. Так, во всяком случае, рассказывала мне мама. С тех самых пор я так и торчу там, практически безвылазно. – Зед невесело усмехнулся. – Особенно в последние месяцы. Столько всего пришлось разгребать.
– Могу себе представить. А ваша мама жива?
– К сожалению, тоже нет, хотя она была лет на тридцать моложе моего отца. Он всегда называл ее «моя девочка-жена». Они развелись, когда я был подростком. Потом долго и шумно судились, решая, с кем я буду жить. Разумеется, эту битву выиграл папа. Он вообще всегда выходил победителем из любых схваток. Правда, я до сих пор так и не пойму, зачем я ему был нужен, коль скоро все его воспитание свелось лишь к одному: он тотчас же отправил меня в закрытую частную школу. Мама погибла в результате несчастного случая, катаясь на лыжах. Ей было тогда едва за сорок. Трагическая смерть, по-иному и не скажешь. Простите меня, Тигги, что-то я сегодня разболтался, гружу вас своими невеселыми воспоминаниями. Хотя я очень благодарен за то, что вы меня выслушали. – Он накрыл мою руку своей ладонью. – И за ужин тоже большое спасибо. К моему удивлению, карри оказался превосходным. Даже не ожидал.
– Тогда приглашаю вас ко мне трапезничать. Я люблю готовить. Помню, ребенком я часами просиживала на кухне, наблюдала за тем, как работает наша экономка Клавдия. Кстати, именно она научила меня готовить много вкусных вегетарианских блюд.
– Так говорите, ваша экономка? – улыбнулся Зед, а я подумала, что опять меня повело не в ту сторону.
– Пожалуйста, Зед, оставим эту тему на потом, для другого раза, – попросила я.
– Давайте оставим. – Он подался в мою сторону. – О какой работе вы мечтаете, Тигги?
– Мне всегда хотелось поехать в Африку, работать там с крупными животными.
– В качестве кого?
– Главным образом, чтобы защищать этих животных и сохранять их для дикой природы. Собственно, это моя специализация. Я защищалась в университете именно по охране дикой природы. Хотя сравнительно недавно я поняла, что мне нравится и обычный ежедневный уход за животными.
– Вы имеете в виду то, чем занимают ветврачи?
– Да, наверное, так.
– Как с моей колокольни, так проблема охраны диких животных представляется мне более интересной, гораздо более сексуальной, что ли.
– Вот как раз сексуальность меня совсем не интересует, Зед. Все, что меня интересует, так это как с максимальной пользой для дела распорядиться своими знаниями и своей квалификацией.
Я поднялась со своего места и принялась собирать посуду со стола.
– Но при этом сами вы чертовски сексуальны, – возразил Зед. Он тоже поднялся из-за стола и поплелся вслед за мной на кухню. Внезапно выхватил тарелки из моих рук, поставил их на стол, потом развернул меня к себе и заключил в объятия. – Можно мне поцеловать вас?
Я не успела ответить, как он уже впился в меня своими губами. Для меня это стало самым настоящим шоком. Я начала барахтаться, пытаясь вырваться из его цепких рук.
– Всем добрый вечер, – услышала я голос Кэла. Он стоял на пороге, весь с головы до ног запорошенный снегом. Ни дать ни взять, самый настоящий снежный человек. – Надеюсь, я не очень помешал? – поинтересовался он с самым невинным видом.
– Совсем не помешал! – крикнула я, бросаясь к нему навстречу. – Зед как раз уже уходит. Ведь правда же, Зед?
– О, если только из-за меня, то можете не спешить. Извините, если я все же помешал. Из-за это снегопада пришлось бросить машину прямо посреди дороги и тащиться добрых пару миль на своих двоих. Чертовски замерз! Хорошо бы сейчас чашечку горячего шоколада для сугреву. Не хотите составить мне компанию? – спросил Кэл у Зеда, сбрасывая с себя всю верхнюю одежду, с которой уже начало капать на пол.
– Нет, благодарю вас. – Кажется, Зед правильно понял сделанный ему намек. – Я действительно уже собрался уходить. И еще раз спасибо, Тигги, за карри. Доброй ночи.
Он ушел, громко хлопнув за собой дверью.
– Господи! Какое счастье, Кэл, что ты вернулся! И как раз вовремя! – воскликнула я, обессиленно опускаясь на диван. Я все еще не могла опомниться от только что пережитого потрясения и от того, как все благополучно разрешилось в итоге.
– Что ж, я рад, что сорвавшееся любовное свидание с моей дамой обернулось хоть какой-то пользой, – сухо обронил Кэл, подходя к огню, чтобы хоть немного отогреться. – Как я понимаю, его намерение не встретило особого одобрения?
– Конечно нет! Какое одобрение?! – воскликнула я возмущенно. – Он сам меня схватил.
– Явно этот парень на тебя запал.
– Зато я в этот момент почувствовала себя оленем, обреченным на отстрел.
– Но я уже здесь и позабочусь о твоей безопасности. Послушай, Тиг, мне надо пойти переодеться во что-нибудь сухое. Давай отложим все наши разговоры до утра, ладно?