Люсинда Миллер – Тайна крымской ночи (страница 10)
Тая робко улыбнулась, глядя на парня с сиреневыми цветочками в волосах. На его тёмной, густой шевелюре, мелкие цветочки лаванды едва ли были заметны, но торчащие в стороны тонкие стебли придавали Сулейману игривый и одновременно нелепый вид.
- Чему ты улыбаешься? Я - клоун, да? – он потянулся к волосам и медленно снял венок.
- Нет! – рассмеялась Таисия и быстро поправила: - По славянской традиции, девушки на Руси плели своим любимым мужчинам венки из цветов и трав. Особенные. С именными лентами. И надевали на голову суженному. А если любимого не было, то кидали в реку. И если какой-то парень выловит и принесет венок его хозяйке, тот и будет женихом.
- О, как! – ухмыльнулся Сулейман, расслабляясь. – Я не слышал. И что значит твой венок? – он склонил голову и прищурился, считывая ее тайные мысли.
- Что ты мне нравишься… - ответила сдавленно.
- Настолько чтобы стать моей…невестой? – он вернул венок на ее голову и пока Тая растерянно моргала, руки Мансурова решительно обвили ее талию и притянули к себе. - Значит, я могу тебя поцеловать, так? – он не спешил, поглаживая талию девушки через тонкий хлопок и давая ей выбор.
Тая робко кивнула, глядя на его подбородок и потянулась, обхватывая плечи Сулеймана. С замиранием ждала, когда губы парня коснутся её, но Мансуров медлил, жадно разглядывая напряженное лицо Таисии.
- Ты боишься?
- Нет…
- А почему дрожишь?
- Не знаю, - нервно хихикнула. – Волнуюсь просто.
- Мне нравится, как ты волнуешься, Таисия… - и больше не раздумывая, обхватил голову девушки ладонью и накрыл приоткрытый рот губами.
Втянул в себя верхнюю, облизал изнутри, переместился на нижнюю, проделав ту же ласку. Услышал, как она судорожно выдохнула и потянулась к нему навстречу, с доверием, безропотно. Сулейман осмелел, прижав теснее, накрыл полностью губы, толкнулся языком в глубину рта, ища свидание с ее языком. Сначала она робко, молчаливо отвечала, сплетая языки и всасывая губы, а спустя время застонала. От вкуса его поцелуя, его запаха, Таисию повело. Голова закружилась, роняя ее в пропасть сладостного безумия.
Сигнал клаксона мимо проезжающего авто дошел до слуха Таисии, внезапно отрезвив.
Что она творит? Совсем стыд потеряла. Сначала призналась парню, что он ей нравиться, а теперь готова позволить разложить ее на лавандовом поле и отдаться.
Тая уперлась в грудь Мансурова и толкнула, разрывая поцелуй.
- Что такое? Ты чего испугалась? – с тревогой спросил Сулейман.
- На нас смотрят из автомобилей!
- Ну и пусть смотрят! Жалко что ли…
- Я так не могу.
- Стыдно? – усмехнулся Мансуров, но видя, что Тая не разделяет его веселья, посерьёзнел. - Ну ладно, - сдался и отступил, но руку девушки из своей ладони не выпустил. – Тогда забирайся в машину.
Таисия на негнущихся ногах доковыляла до авто и забралась на сидение. Губы покалывало, щёки горели. От удовольствия, от смущения.
Мансуров захлопнул за ней дверь и сел за руль. Посмотрев на ее профиль, схватил за руку и надсадно произнёс:
- Поедем ко мне? Завезу в кафе мидии и пару часов могу быть для тебя свободен. – Тая, я хочу тебя.
Таисия внезапно окаменела от предложения заняться сексом. Что еще можно делать, уединившись? Дёрнулась, отстраняясь и пугливо посмотрела в лицо Сулейману.
- Прости, Сулейман. Но нет. Не могу…
- Почему? – нахмурился. - Надеюсь дело не в моей нации?
- Нет. Дело не в твоей нации. Тебе показалось, Сулейман, - оправдалась, отводя взгляд от его лица и пристально глядя на их сплетенные пальцы.
- А что тогда? Я же вижу, что нравлюсь тебе. Почему ты не даёшься мне? – крепче сжал ее пальчики. – Или у тебя… хм неудачные для секса дни?
- Нет! – стыдливо призналась, сообразив о каких днях идет речь. -Просто так быстро перейти к сексу я не готова…
- Почему?
Таисия замялась, покусывая губы.
- А, я, кажется, понял…, - он наклонился ближе и заглядывая в сосредоточенные глаза, шепотом спросил: - Ты девственница, да?
При упоминании о девичей невинности, щёки Таисии стали пунцовыми и она опустила взгляд. Учащённо задышала и суетливо затеребила край пояска.
Сулейман понимающе усмехнулся. Двумя пальцами ухватил её за подбородок, вынуждая поднять взгляд.
- Ты смутилась…, посмотри на меня, Таисия. Тебе нечего стыдится.
- Даже если и так? – насупилась и уязвленно посмотрела на Мансурова. – Что с того? Это недостаток?
- Недостаток?! – воскликнул Сулейман и улыбнулся. – Глупенькая! Какой же это недостаток? Я приятно удивлен. Редко встретишь невинную девушку в двадцать лет.
- Я просто еще не готова была к сексу, - она стряхнула его пальцы и чуть отстранилась.
- Хм…а скажи как, неготовая, ты не боишься, что я соблазню тебя?
Сулейман, вдохновленный идеей завоевания невинности Таисии, протянул руку и тронул волоски у нее на затылке. Взяв свободную прядку, потянул на себя.
- Ай, больно! - осуждающе взглянула на него Таисия и перехватила хвост, пытаясь отвоевать часть себя. Она никак не ожидала напористости от Сулеймана.
- Не обманывай, - продолжал загадочно улыбаться Мансуров, подтягивая к себе Таю за кончик зажатых волос. – Ты просто капризничаешь. Тебе стыдно что мы говорим об интимной стороне твоей жизни. Но знаешь, что, Таисия, - он отпустил волосы и запустил ладонь под них, обхватывая тонкую шею девушки, тогда как вторая рука легла на колено.
- Что? – растерянно, с ожиданием спросила она.
- Что я рад этому факту.
- Ты надеешься переспать со мной? – нервно сглотнула.
- Очень. Но я умею ждать.
Сулейман понял, что может испугать Таю своим напором, желанием. Он не торопился уложить девушку под себя, но и прятать желание плоти не собирался. Он просто решил не торопиться, а дать ей время захотеть самой.
Глава 12. Нагая бухта
После признания Таисии о ее невинности, Мансуров терпеливо держал дистанцию, хотя вел себя с долей собственника. Они продолжали встречаться, ездить на море, по окрестностям, ужинать в кафе и целоваться. И Таисия уже решила, что Сулейману не так и важно есть у них секс или нет, что возносило его в её глазах на пьедестал идеала.
В один из дней они взяли катамаран и поплыли к закрытой, уединенной бухте.
Укромный крошечный островок суши, окруженный с трех сторон высокими скалами – маленький рай для двоих. Лазурная вода, прозрачная как стекло и золотистый, прогретый солнцем кварц ласкали взор путешественника.
- Какая красота! – с удивлением выкрикнула Таисия, когда суденышко пришвартовалось к узкой полоске берега и Сулейман подал руку, чтобы помочь ей выбраться на сушу. - Откуда ты знаешь об этой бухте?
- О ней знают многие. Но плавают сюда единицы, - загадочно улыбнулся Сулейман. – Главное занять ее первым и для этого надо приплыть ранним утром в будний день.
- Значит, ты не впервые плаваешь сюда?
- Нет, - повел плечами и потянул катамаран на сушу.
Таисия нахмурилась, подумав о том, что и она не первая девушка, которую привозит Мансуров в эту закрытую бухту. Ревность кольнула иглой, но она поспешила отогнать это гадкое чувство. Ведь он не монах, чтобы хранить верность будущей жене. Невольно сравнила свои чувства к нему и Никите. Никита точно не вызывал к себе ревность, хотя были эпизоды, из-за которых они иногда ссорились.
В образовавшейся нише, в скале можно было укрыться от полуденного солнца или дождя. Они разложили на камнях плед и термосумку с продуктами. Сулейман быстро сбросил с себя шорты, футболку и оставшись в плавках, провокационно посмотрел на Таю и вдруг спросил:
- А тебе слабо голышом искупаться?
Тая украдкой смотрела на раздетого Сулеймана, медленно снимая с себя платье, а когда услышала его предложение – округлила глаза.
- Как голышом? Прям вот без всего? – её голос сел от внезапно охватившего волнения.
- Тая, Тая, - поцокал Сулейман, повертев головой. – Ты такая забавная, когда сильно удивляешься. Прям девчушка из садика. Голышом значит голышом! Ну? Смотри, - он огляделся и перечислил: справа скалы, слева скалы. Позади нас, - Тая обернулась, убеждаясь, - грот. Единственный выход это в море.
- Ну да…
- И мы здесь одни. Раннее утро. Никто и нос сюда не сунет, - он повернулся к ней лицом и подбоченившись, спросил: - Так что? Рискнешь? Или слабачка?
Таисии не чужд был азарт, но снять с себя купальник полностью и…что потом? Когда ее увидит Сулейман в первородном образе, разве он удержится?