Люсинда Миллер – Отогрей моё сердце (страница 8)
- Я к вашим услугам, Архип Алексеевич, - торопливо ответил Сергей, быстро глотая пищу.
- Расслабься, сегодня ты не понадобишься. Скажи, Сережа, ты запомнил адрес, по которому отвозил девушку с ребенком?
Если водителя и удивил вопрос начальника, то вида он не подал, дав положительный ответ.
- Тогда скинь мне геолокацию дома девушки, хорошо?
Через полчаса Тукаев уже стоял у старенькой панельной пятиэтажки и смотрел на квадратные огоньки в фасаде дома, выискивая нужную квартиру. Наугад. Точного адреса он не знал, но это не являлось проблемой. Сделав нужный звонок ему выдадут необходимую информацию, но он не спешил, желая сам разузнать, где прошло детство молодой мамы. Если понадобится, будет караулить ее каждый день, пока не встретит и не поговорит.
Утешив порыв и любопытство, сел в работающую машину и двинулся в сторону дома. На сегодня приключений хватило. Голове и телу требовался хороший сон.
Глава 10. Дома.
Ощущение, что прошло не семь лет, а семь месяцев. Мама даже не сменила обои на стенах в спальне девушки. Комната пустовала и оставалась нетронутой, не считая регулярных уборок в ней.
- Мам, я будто окунулась в школьные годы, - обернулась Есения к матери. – Ты даже плакаты с моими кумирами не сняла.
- Не стала. Ченнинг Татум красавец. А Паттинсона хоть и не люблю, но рука не поднялась выбросить. Ты так фанатела от сериала, - мама расплылась в улыбке от воспоминаний о счастливом прошлом.
- Спасибо, мам, - загрустила Есения. – Я сниму их. Времена юношеской влюбленности прошли, а Вера не поймет этих постеров и заклеит своими мультяшками.
- Как посчитаешь, Еся. Прими душ, переоденься и давайте завтракать, - Татьяна вышла из спальни, оставив девочек одних.
Вера спальню оценила, с разбега плюхнувшись на узкую кровать замурчав, и Есения подумала: еще пару лет и вместе мы не уместимся на ней.
- Мама, а Одувана можно выпустить из клетки?
- Пока нельзя, дочь. Дай бабушке привыкнуть сначала к нам, потом уже крысу запустим по квартире. А то сгрызет что ни будь у нее, и баба Таня отдаст его уличным котам, - шутливо пригрозила Есения.
Позавтракав, разбирали вещи и Есения поняла, что у нее мало одежды. И та, что прибыла контейнером раньше, так же оказалась немногочисленной и устаревшей. Пока находилась в декрете, мало что покупала, оставляя всё пособие по уходу на дочь. А за год работы не успела все заменить: денег по-прежнему не хватало, а супруг считал до сотни, требуя отчета по затратам, сам при этом не гнушаясь тратиться на развлечения.
Перебрав одежду дочери и отделив летний гардероб от зимнего, разложила по полочкам в шкафу.
Вера адаптировалась быстро. С бабушкой она была знакома через видеосвязь и прониклась доверием к родственнице быстро. Сидя в соседней комнате, с интересом наблюдала как мама, достав запасы мотков пряжи, разложила перед внучкой, предлагая выбор. Девочка хотела варежки с рисунком и гетры.
- Баб, а свяжешь мне с Умкой? – сделав просящее личико, стояла перед бабушкой, схватив несколько разноцветных клубков.
- Свяжу. А Умка это кто у нас? – хитрила женщина.
- Ну, Умка из мультика, мишка белый! – добавила с восторгом.
- С медведем значит. А гольфы – гетрами называются.
Девочка, поняв слово, согласно закивала.
- Еся, - громко позвала дочь Татьяна. - У Веры есть валенки или унты?
Есения подошла к проему двери и задумчиво ответила:
- Унты есть. Но боюсь малы станут, если на толстый носок надеть.
- Давай ей кисы купим? Здесь богатый выбор обуви из шкур. Красиво, тепло и недорого.
- Значит, купим, мам.
- А тебе есть что носить, дочь? – требовательно взглянула женщина на дочь.
- Не переживай, мам, найду что надеть в мороз.
Есения устыдилась, что прожив в браке, вернулась с маленьким багажом и дитем в придачу. Алименты, что назначил суд бывшему мужу, пришли лишь раз и то сумма небольшая. Как он умудрялся занизить свой доход? Или специально перевелся на другую должность, чтобы им меньше досталось?
Но девушка не рассчитывала на бывшего, решив немедленно начать поиски работы.
***
Есения не могла заснуть. Уже больше часа возилась с боку на бок, а сон не шел. Зато мысли о странном спутнике неодолимо преследовали весь день. А его предложение стать любовницей нагоняло жар в лице, рисуя непристойные картины сплетенных тел на широком ложе. Мужчина казался оборотнем, зверем в обличии человека, настолько в нем проступало хищническое, пугающее и одновременно манящее.
Вера тихо сопела рядом, уткнувшись в плечо матери, и она устыдилась своих мыслей, лёжа рядом с дочерью. Приказала себе не думать о диком, озабоченном соседе из купе. Поцеловав макушку девочки, обняла ее и постаралась заснуть, считая пугливых рогатых оленей на заснеженном поле.
Но и во сне сахаляр ее не отпускал, пробравшись в подсознание: Есения бежала по глубоким сугробам, увязая в снегу все глубже и боясь оглянуться, чувствуя, как ее преследует нечто. Дышит в затылок, настигает, пытается схватить за упавший с головы капюшон, но промахивается. Чудовище, лохматое существо, зверь. А она все переступает с ноги на ногу, с каждым разом теряя силы. Обувь осталась на снегу, ноги застыли, а лицо пылает огнем. Вот
В испуге закричала и проснулась.
- Мамочка! Что с тобой? – со стороны донесся взволнованный голос дочери.
Есения повернулась на бок и поняла, что пережитый кошмар всего лишь жуткий сон, тяжело вздохнула, радостно улыбаясь Вере.
- Сон плохой приснился, прости, Вер, - а оглядев себя, усмехнулась: одеяло оголило ноги, перекочевав на сторону дочери, от чего они во сне и замерзли.
Зато сама девочка, взлохмаченная со сна и разгоряченная, сидела в кровати и рисовала карандашом в раскраске.
- Бабайка? – вылупила глазенки. – К тебе тоже приходил?
- Бабайка, - усмехнулась реакции дочери. - Но я от него сбежала, - и подмигнула.
- Это хорошо Мам, я кушать хочу.
- Так чего не встаешь и не идешь к бабушке?
- Боюсь...
- Бабушку?!
- Нет, ну я не знаю, что кушать, - растерянно и смущенно добавила. – Пойдем вместе?
- Трусишка ты моя, - погладила щеку дочери. – Идем за мной, мама тут как дома, а впрочем, это и есть теперь мой дом, - и, откинув одеяло, опустила ноги на пол.
Как бы Есении не хотелось понежиться и погреться еще в кровати, стеснительность Веры гнала на кухню. Пока девочка не обвыкнется в квартире еще несколько дней будет ходить с ней по ее требованию.
Глава 11. Встреча.
- Мам, что на счет работы? В какие организации сходить, узнать насчет вакансий? – спросила за завтраком Есения.
- Не успела приехать и сразу работать. Отдохни пару недель, протянем как-нибудь. У меня есть немного сбережений. Голодать точно не станем, - ворчала женщина.
***
Спустя несколько дней Тукаев, не выдержав томительного желания видеть девушку из купе, в обеденный перерыв снова поехал к ее дому в надежде на случайную встречу. А если не увидит, то узнает в управлении жилищем ее адрес. Или попросту спросит у соседок о новой девушке с ребенком в их доме.
Он хотел извиниться и предложить помощь, безвозмездно. К сексуальному влечению примешивалось желание позаботиться об обеих. Понимал, что навязывается и жалел, что был так откровенно прямолинеен в предложении.
Подъехав к нужному подъезду, припарковавшись в кармане, стал ждать. Понимал, что это глупо: с какой вероятностью они могут пересечься?
Поглядывал по сторонам и на дверь в подъезд, отмечая бесполезность своей затеи. Спустя полчаса, разворачивая автомобиль, уловил боковым зрением знакомый серый пуховик и сердце волнительно зашлось: Есения с дочерью шли в сторону игровой площадки.
Терпение вознаградилось!
Тукаев, заглушив мотор, жадно уставился в боковое стекло, следя за обеими. Вера побежала к лесенке, закинула ногу на нижнюю ступеньку, забралась на ее вершину, а мама стояла внизу и страховала дочь. Придерживала за ноги и под попу и когда девочка пробралась выше, горделиво рассмеялась.
У Архипа защемило сердце. От вида любви между матерью и дочерью, от укола зависти и желания быть частью таких отношений. Но, вспомнив прошлый брак, отогнал мысли о детях. Женщины его хотели, не зная чего на самом деле хочет сахаляр. А он в свою очередь лишь брал и давал, не выходя за рамки отношений: любовники.
- Что же вынудило тебя сбежать от мужа, ясноглазая? – произнес мысли вслух и вышел из машины.
***
- Вер, не балуйся, а то сниму и больше не разрешу здесь лазать, - предупреждала дочь, но девчушка, передвигаясь по перилам, отползла от матери и рассмеялась.