Люсинда Миллер – Как я искал тебя, Аглая (страница 1)
Люсинда Миллер
Как я искал тебя, Аглая
Глава 1. Буцефал
Скачущая аллюром лошадь с всадницей, одетой в стиле кэжуал, пронеслась мимо загона, подняв облачко пыли, приминая едва пробившийся с приходом весны дёрн. Мелькнул рыжий круп, кустистый чёрный хвост кобылы, изобразив дугу, махнул напоследок, исчезая вместе с наездницей за стенами здания клуба конных прогулок. Я засмотрелся на грацию и тандем этой пары.
«Буцефал» — клуб конного спорта — принадлежал моему брату, и я, как и полагается родственнику, являлся частым гостем в клубе, если выдавался промежуток между соревнованиями и тренировками.
В долине Карачаево-Черкесских холмов, бесконечно зеленых пастбищ, размытых оврагов и мелких речушек десяток лет назад пробился из недр земли источник. Поначалу лужа, заросшая рогозом и камышом, лишь издавала неприятный запах и рыжевато-серой окраской отталкивала пастухов. Но, изучив содержимое этой лужи в лаборатории, поняли, что здесь бьёт новый сероводородный источник. Сейчас это место превратилось в шикарный оздоровительный центр с горячим бассейном, площадкой для маленьких домиков и барбекю. Чуть поодаль выстроена конюшня и открытый загон для животных. Любители покататься на лошади могли взять в прокат покладистое животное.е. Также профессионалы арендовали стойла для своих любимец.
Я вышел немного размять мышцы: заготовить дров для углей. И пока методично колол поленья, прокручивал образ девчушки, оседлавшей нашу Конику, чем-то она меня зацепила. Пока отлучался утолить жажду, они вернулись, и сейчас юная наездница гнедой лошади стояла возле столба коновязи, кормила свою питомицу кусочками овощей, поглаживала ее гриву, подрагивающую после бега холку и что-то тихо говорила. Ласково, заботливо.
Мне, бывалому спортсмену, а ныне тренеру восточных единоборств, привыкшему к грубой стихии, поведение девушки неожиданно умилило, расшевелив скрытую нежность и тоску. Я отряхнул наваждение. Женский пол меня не сильно привлекал, период взрыва тестостерона давно пережил, достаточно утолив и разнообразив. А сейчас однотипные по содержанию и внешне будто клонированные девушки или рожденные от одних генных наборов вообще отбивали охоту заводить серьёзные отношения. Научившись сублимировать сексуальные желания, упростил себе жизнь, не ища и не поддаваясь флюидам обладательниц зеркала Венеры*.
Стоял на крыльце патио и, попивая чай, наблюдал за незнакомкой, такой естественной и сродненной с ландшафтом; понял, что та пытается снять самостоятельно седло. Но небольшой рост и элементарная нехватка силы затрудняли действие. Я дернулся, ноги сами понесли меня к загону. Воспитанный мальчик во мне ожил и спешил на помощь.
- Позвольте Вам помочь? – перехватывая из ее тонких ладоней упряжь, предложил я свою помощь.
При этом мои ладони ухватили ее, заперев с тыльной стороны и прижимая к седловине.
- Ой! - она вздрогнула, застыла, и резко обернулась. - Вы меня напугали! Нельзя так подходить к людям.
Попыталась вырвать мелкие ладошки из моих грубых натруженных рук, а я залип на ее серо-голубых глазах, испуг в которых резко сменился негодованием. Наконец отпустил и отошел на шаг. Молнией пробило грудь, кожу, что касалась девчонки, покалывало. Я сжал кулаки.
- Извини, - обнаглел я до “ты”. - Хотел лишь помочь, негоже хрупкой девушке тяжести тащить. Да и вообще, - разозлился я и повертел головой по сторонам в поисках конюха, - где следящий за лошадьми, почему сама тянешь седловину?
Вновь обратил пристальный взгляд на девчушку.
- Я сама хотела облегчить ей ношу, а Ибрагим уехал в Черкесск. Другого грума я не знаю, - и засмущалась, отходя от меня и прячась за голову лошади.
Гнедая прядала ушами и фыркала, как будто защищая наездницу.
Девушка выглядела лет на восемнадцать от силы, старшеклассницей. Тоненькая фигурка. Курточка до талии, облепленная тканью хлопковых брюк попа. На голове серая шапочка в крупную вязку. Цвет волос не распознать, а мне вдруг захотелось дополнить образ и сорвать головной убор. О чем я думаю, великовозрастный мужик, глядя на эту малышку, совсем с катушек слетел! Видимо, из-за долгого отсутствия женщины. Хотя она вызывала совсем не похоть, а желание заботиться, лелеять. Такое чувство пронзило впервые, но сравнить ее с младшей сестренкой не смог: что-то новое, не пережитое ранее ощущение.
- Ты часто здесь бываешь?
- Только второй раз. Очень люблю животных. В детстве ездила даже без седла. Бабушка живет в поселке Ставропольского края.
Я кивнул головой, принимая информацию. Не знал, что еще спросить, хотя хотелось продлить общение с этой невинной девочкой. Прокашлялся.
- Ты обедала? Замерзла?
- Да, немного. Сыростно сегодня, солнышка нет, - и в подтверждение обхватила себя руками.
В этом году запоздалая весна и март выдался нетипичным для предгорья Кавказа.
- Тогда идем, отведаем национальных блюд. Только лошадку твою расседлаю и в загоне закрою.
Пока заботился о животном, девушка стояла в сторонке, следя за моими движениями, но скорее не наблюдая за мной, а за тем с какой ответственностью я выполняю работу. Про себя усмехнулся: не доверяла мне!
Зеркало Венеры* - символ, означает женский пол и женский гендер, планету Венеру.
Глава 2. Побег.
Кафе при термальном комплексе располагалось в зале, где находился главный бассейн. Я мог бы попросить двоюродного брата накрыть в зале для своих, но боялся напугать незнакомку. Поэтому пригласив в самый угол у панорамного окна, оставил дожидаться.
- Что ты хочешь?
- На Ваш выбор. Хычины люблю и чай из трав.
- Я понял. Сейчас все организую, - и чуть не бежал за блюдом.
- Мариэлла, мне самые горячие четыре хычина, чайник зеленого чая из трав и две порции шашлыка. Из баранины есть? – перевалился через барную стойку к продавщице.
- Расул! Что за спешка? Нагулял аппетит? – при этом кокетничая и выставляя свой четвертый размер, намекала она на аппетит иного рода.
Я поморщился от явного предложения. Сейчас, когда меня ждала другая, даже ощутил неприязнь. Проигнорировал.
- Давай поспеши, мне девушку надо отогреть, - и обернулся назад, показывая ей свою компаньонку.
- Хм, отогреть, странный способ ты выбрал, Расул, - ехидничала продавец. – Или боишься ее трогать из-за возраста? Она же дитя еще.
Я обернулся еще раз, своими глазами подтвердить слова своей знакомой. А “дитя”, сняв курточку и шапку, подперев кулачком подбородок смотрела в экран смартфона, то и дело водя пальчиком по экрану. Волосы распались длинным каскадом на одну сторону, обернув шею, словно лисьим воротником. Я сглотнул. Стряхнув наваждение, довольно грубо ускорил действия Мариэллы.
Поставил поднос с готовыми блюдами на столик, чем слегка напугал увлеченную девушку. Она встрепенулась и поспешила мне на помощь.
- Ой, простите, увлеклась, - закинув телефон в карман куртки поспешила расставить тарелки и приборы.
- Ммм, шашлык? А, ну да, какой мужчина откажется от мяса.
- Ты разве не ешь мясо?
- Ем. Но всего понемногу. С овощами вкупе. А хычины с чем? – и потянула носом дымящиеся, обильно смазанные поджаристые половинки.
- Сыр с зеленью и мясная начинка. Я на тебя шашлык тоже взял.
Заметив как она напряглась, понял, что ее что-то тронуло.
- Я угощаю, и не спорь. Сам ведь предложил пообедать, - сел напротив собеседницы.
Визави поджала губы, как бы размышляя принимать ли оплаченный мною обед, кивнула, соглашаясь.
- Спасибо, Вам, - и принялась макать сырную лепешку в сметанный соус.
Это ее обращение на “Вы” коробило. Да, мы не знакомы и я ее старше на десяток лет, но не старец же седобородый. Тут я не выдержал.
- Давай на “ты”. И уже познакомимся. Меня зовут Расул.
- Аглая, - и вскинула взгляд.
Байкальская синева глаз поглотила меня, зачерпнула своей водной стихией и потянула ко дну. Я опустил взгляд в свою тарелку, боясь открыть свой интерес к маленькой.
- Аглая, - попробовал на вкус имя. – Аглая - необычное имя, ни разу не слышал в реальной жизни. Разве что актриса Аглая Тарасова.
Она улыбнулась.
- Греческое. В мифологии одна из дочерей Зевса. Да, редкое. Мама моя оригиналка та еще. Но и твое не избитое: Расул, надеюсь, не Гамзатов?
И мы оба рассмеялись.
- Не, к известному прозаику не имею отношения, но имею дагестанские корни. Валиев, моя фамилия, - зачем-то уточнил.
Аглая вскинула в удивлении брови.
- Да? А внешне не похож, - и стала пристальнее разглядывать мои черты.
Я понимал ее удивление. Шатен, с рыжеватым отливом, светло-карие глаза, кожа легкого загара. Все эти черты достались от русской матери. И даже характер сдержанный. Отец, типичный кавказец, сетовал на внутренние черты, хотя и замирал, глядя на меня, влюбленный в мать до безумия, до жуткой ревности. Он и любил меня сильнее, чем брата, я это чувствовал.
- Что так удивляет? Я только наполовину.
- А, тогда понятно.
- Тебе сколько лет, можно узнать?
- Боишься, что нет восемнадцати? - она даже кокетничала.