Люсинда Берри – Я не сойду с ума (страница 50)

- Я обожаю ходить в гости с ночевкой! - глаза у нее засияли.

- Это хорошо, потому что тебе придется несколько дней ночевать здесь, пока твои родители в больнице с Коулом. - Я внимательно посмотрела на Джейни, убеждаясь, что она поняла. Тогда-то я и заметила среды пальцев на шее. У меня подкосились ноги. Мне надо было присесть. Как я могла их пропустить? За двадцать пять лет карьеры соцработником я ни разу не пропускала ничего столь важного.

Голос Люка прервал мои воспоминания:

- Вы отправили отчет в тот же день?

- У меня было много встреч с клиентами, так что не получилось, - это правда, но мы оба знали, что это не важно.

- Еще раз для записи, в тот день вы отчет не отправили?

- Нет

Он пристально посмотрел на меня.

- Если быть точным, вы внесли эти строки в ее дело только через три дня, верно?

51

Кристофер Бауэр

Мы ждали выписки Коула. Врачи наконец разрешили забрать его домой, но это было два часа назад, и мы до сих пор не получили необходимых документов.

Я наблюдал, как Ханна шагает по палате, протаптывая дорожку на линолеуме. Она не переодевалась с тех пор, как мы сюда приехали. Теперь одежда стала грязной. Она прижимала Коула к груди, тихонько что-то бормотала. Надо было отвезти обоих домой. Я понимал ее расстройство, когда мы не знали, поправится ли малыш, но теперь известно, что Коул поправится, а ей стало еще хуже. Бывшая няня Дэна, Грета, придет к нам завтра на собеседование. Я не сказал этого Ханне, но, думаю, ей все равно, она вечно витает где-то в своих мыслях. Одну с детьми я ее больше не оставлю. Она должна выздороветь.

Кто-то постучал в дверь. Здесь все стучали, но это была пустая формальность. Приглашения войти никто не ждал. Вошла Пайпер, а с ней мужчина и женщина в обычной одежде. Раньше я их не видел.

- Добрый день, Ханна. - сказала Пайпер.

Ханна едва заметно кивнула.

- Здравствуйте, Кристофер.

- Добрый день.

Мы неловко стояли друг напротив друга. Почему она не представит своих спутников?

Пайпер прочистила горло. Никогда еще не видел, чтобы она так нервничала. Она продолжала покашливать, словно у нее что-то застряло в горле, пока наконец не собралась с духом, чтобы сказать:

- Мне очень тяжело об этом говорить, и я не знаю, с чего начать. Наверное, надо сразу перейти к сути. - Она смотрела на меня, потому что Ханна продолжала ходить по комнате и с ней невозможно было установить зрительный контакт - Учитывая все обстоятельства травмы головы Коула, соцработник больницы отправила сообщение в Службу защиты прав детей, что имеется подозрение на жестокое обращение с детьми в вашей семье. Поскольку это уже второе подобное сообщение от больницы, мы обязаны провести расследование.

Я понимал законы о защите детей. Я и сам отправлял подобные сообщения. Все мы так делали. Всегда лучше перестраховаться.

- На время расследования дети не могут проживать дома, - с каждым словом она говорила все тише.

- Что? Почему? Куда же им ехать? - Я оглянулся на Ханну, как она отреагирует, но она, похоже, вовсе не обратила внимания. Как такое возможно? Мне хотелось встряхнуть ее, вывести из ступора. Один я не мог все это выдерживать.

- Я сегодня утром поговорила с Элисон, и она готова держать детей у

себя, пока все не прояснится. Мне очень жаль, Кристофер. Правда. - сказала она. Ее спутники подошли ближе и встали рядом с ней. - Это мои коллеги. Мэрилин Фрэджик и Джош Хофф. Они перевезут Коула к Элисон. 

- Что? Нам нельзя самим отвезти его к Элисон? Его повезете вы?

Она кивнула. На глазах выступили слезы.

- Понимаю, это нелегко, и если бы я могла этого избежать, я бы все сделала.

У меня в животе сжался узел тревоги.

Она положила руку мне на спину.

- Вы можете поехать следом, - лицо выражало замешательство. - Знаю. Некоторые правила бессмысленны. Мы должны сами его отвезти, чтобы быть уверенными, что он попадет куда нужно...

- А к нам доверия нет?

- Я вам, конечно, доверяю, но они вас не знают. Это просто правило. Поймите.

Я повернулся к Ханне:

- Мы поедем следом?

Она попятилась к окну прижимая Коула к груди обеими руками. В глазах стояла паника, тело напряглось.

- Ханна? - я сделал шаг к ней. - Ханна?

Оно затрясла головой. Глаза бегали по комнате.

- Понимаю, это тяжело, но мы будем порознь только десять минут. Только в машине.

Она снова потрясла головой.

Я подошел к ней.

- Нет! - закричала она, отпрыгивая.

Я ошеломленно остановился. Сзади подошла Пайпер. Она протянула руки к Коулу.

- Ханна, давай его сюда, - ласково сказала она.

- Нет! - закричала она. - Уходите! Я его не отдам! Он туда не поедет!

- Ханна, спокойно. Они просто отвезут его к Элисон. Это не чужой человек. Она отлично сможет о нем позаботиться. - Я попытался взять ее за руку, но она увернулась молниеносным движением. Уперлась в ночной столик и толкнула в нашу сторону. Стоявший сверху пустой поднос пролетел через комнату и врезался в стену, прежде чем упасть на пол.

- Отойдите от меня! Я предупредила. Не приближайтесь. Если подойдете ближе, я выпрыгну из окна. - Глаза дико горели, тело напряглось, готовое к борьбе. Коул захныкал.

- Шшш... Шшш... Все хорошо, - она принялась его бешено укачивать.

- Смотри, ты пугаешь Коула. Остановись. Давай его мне, - я протянул руки. - Пожалуйста, Ханна. Ханна...

Она вжалась в оконное стекло. Ноздри раздувались. Не спуская с нас глаз, словно призывая рискнуть сдвинуться с места, она царапала стекло ногтями.

- Я это сделаю. Клянусь, я сделаю. Кристофер, отойди.

Голос сзади произнес:

- Позовите психиатра.

52

Ханна Бауэр

Я хотела кричать, но звуки застревали в горле. Я описалась, между ног было мокро. Глаза распахнулись. Я попыталась пошевелиться, но не смогла. Руки и ноги у меня были связаны. Я попробовала вывернуться, без толку. Мне не освободиться. У меня болела спина.

Я осмотрелась по сторонам в поисках хоть кого-нибудь, кто может помочь. Вокруг только четыре бетонных стены и флуоресцентные лампы на потолке. Ни окон, ни дверей. Меня оглушил запах больницы. Сердце колотилось, словно сейчас взорвется. Я вся покрылась потом. К горлу подступила паника.

Это сон. Тебе приснился кошмар.

Я заставляла себя дышать.

Все это неправба. Проснись. Просто проснись.

А потом они вернулись. Воспоминания хлынули в мое сознание разрозненными вспышками: Коул в больнице, мои крики, чужие лица, глядящие мне в глаза. Я потрясла головой, пытаясь разогнать мысли. В горле пересохло, так что было больно глотать. Мышцы затекли, я не могла пошевелиться. Сколько я здесь уже?

По щекам невольно потекли слезы. Заплаканная, я уснула.

Когда я проснулась, ничего не изменилось. От флуоресцентных ламп над головой разрывалось сердце. Я повернулась на бок. Тут я заметила маленькую красную лампочку в верхнем углу, которую не замечала раньше. За мной следят.

Я было закричала, но сразу же себя оборвала. Что они сделают, когда войдут в комнату? Я снова запаниковала. Мучительно было не иметь возможности двигаться. Ремни врезались в лодыжки.

Мне очень хотелось пить. Никогда мне еще так не хотелось пить. Зубы прилипали к губам, частички кожи отрывались, когда я пыталась их разъединить.

Позади открылась дверь. Я замерла. Вокруг послышались шаги. А потом надо мной склонилась она, внимательно смотря на меня, - женщина, которую я раньше не видела, но непременно запомнила бы, она была потрясающе красивая. Такое лицо невозможно забыть: высокие скулы, длинные, словно искусственные, ресницы, идеальные пухлые губы.