Люси Сорью – Страна василисков (страница 9)

Я глянул на Еремеева. Тот покачал головой и характерным жестом постучал по рукаву двумя пальцами.

— Стыковочные узлы нумеруются от терминала, — возникло у меня перед глазами сообщение Еремеева. — Первый-второй-третий-четвёртый. Это — первый.

Я кивнул.

— Вы точно уверены, что было пристыковано только два корабля? — вслух уточнил я.

— Прыжковые грузовики довольно крупные. — усмехнулась Федорчук. — Мы точно видели, что их было двое. А что вы имеете ввиду, господин инспектор?

— Что четвёртый узел был занят кораблём меньших размеров. — не моргнув глазом, ответил я. Федорчук покачала головой:

— Диспетчер сообщила нам, что свободны два узла из четырёх. — сказала она. — Это было перед тем, как мы получили инструкции стыковаться к первому узлу. Но куда именно направлять прибывающий корабль — дело диспетчера, а не моё. Я не придала этому значения.

— Я понял вас. — кивнул я. — Как долго вы остаётесь в порту?

— Ещё три-четыре дня. — ответила Федорчук. — Зависит от того, как быстро будет идти погрузка и разгрузка: мы должны взять на борт новый груз… Обычно мы устраиваем увольнение для команды, но так как доступ в Порт ограничен… — она пожала плечами.

— Мы работаем над этим. — заверил её я и поднялся с кресла; Еремеев поднялся следом за мной. — Большое спасибо, что согласились уделить нам своё время.

Я вежливо поклонился. Еремеев сделал то же самое. Федорчук удивлённо заулыбалась, прикрыв губы ладонью (совершенно сатурнианский жест, между прочим) — видно было, что для неё это немного внове.

— Я рада, что смогла быть вам полезной. — проговорила она, и её глаза загорелись: — Послушайте, господин инспектор, вы не хотели бы задержаться? Сейчас ещё рановато, но, я думаю, мы смогли бы накормить вас обедом на прощание.

— Благодарю, — я развёл руками, незаметным движением убирая Линзу обратно в рукав, — но я на службе.

— Слушай, Штайнер, — начал Еремеев, стоило нам отойти на приличное расстояние от «Синевира», — а тебе, часом, не приходило в голову просто взять записи с камер Порта?

— Наружных, что ли? — уточнил я; Еремеев утвердительно кивнул. — Приходило. Но это не в моей компетенции.

— Это как?

— Это так: изъятие больших объёмов данных находится в компетенции отдела по борьбе с киберпреступностью. — отчеканил я и добавил: — Ну, или мне нужен ордер. Ордера у меня нет, да и тогда оно проблематично.

— И поэтому ты таскаешься по кораблям? — закатил глаза Еремеев.

— Человеческий фактор. — многозначительно сказал я. — Заметь, мы уже знаем, что за час до убийства Вишневецкой четвёртый узел был пуст…

— И что это нам даёт?

— А вот это, — ответил я, — нам с тобой и предстоит узнать.

«Лепанто Экспресс», судя по виду из иллюминатора, был не менее внушительным кораблём. Видимо, у полукилометровых прыжковых грузовиков это общее. Пока Еремеев разговаривал с дежурными космонавтами, женщиной и мужчиной примерно одного с нами роста, но с характерной внешностью людей, выросших при другой гравитации и под другим солнцем, я разглядывал корабль, повисший у терминала. Исполинские стыковочные захваты удерживали его — огромную сигарообразную громаду, в свете прожекторов отливавшую зелёным, как будто «Лепанто Экспресс» покрывала благородная патина.

— Штайнер! — окликнул меня Еремеев, и я обернулся. — Пошли.

Командир «Лепанто Экспресса» поспешил к нам навстречу. Я одобрительно хмыкнул себе под нос. От каллистянки Федорчук я не ожидал бы такого поведения, но космонавт откуда-то с Лепанто (в тридцати годах от Солнечной) — совсем другое дело.

— Инспектор Еремеев! — воскликнул он. Под густым слоем лепантийского акцента слышалось беспокойство, смешанное с тревогой. — Что привело вас сюда? С моим грузом что-то не в порядке?

— Насколько мне известно, нет, господин Гучетич. — повелительно ответил Еремеев и отступил на шаг, кивнув на меня. — Это инспектор Штайнер, мой коллега из Национальной полиции, и он здесь, чтобы задать вам пару вопросов.

— Господин Гучетич. — слегка наклонил голову я. Интересно, что у него за фамилия? На каллистянскую, или даже какую-то из наших, она была непохожа. — Очень приятно.

— Взаимно, уверяю вас, взаимно. — торопливо заговорил лепантиец. — Позвольте провести вас в более подходящее место… надеюсь, кают-компания вас устроит, господин инспектор?

— Вполне. — на этот раз я не стал удостаивать его кивком. Гучетич выказывал нам должное почтение, но я-то был совершенно не обязан.

Путешествие до кают-компании оказалось не в пример короче, чем на «Синевире». Переступив комингс, я на секунду обомлел: никаких технических панелей и привинченной к полу мебели не было и в помине. Переборки скрывала деревянная отделка, кресла были выложены атласными подушками и стояли на ножках в виде львиных лап, а пол застилали такие ковры, что мне захотелось разуться.

— Присаживайтесь, прошу вас, господин инспектор Штайнер, — пригласил Гучетич. Сам он садиться первым отказывался. — Располагайтесь поудобнее, пожалуйста! Господин инспектор Еремеев…

— Чего ты не сказал, что раньше с ним общался? — молча спросил я.

— Ты и не спрашивал, — написал в ответ Еремеев. Я покачал головой и сел в ближайшее кресло.

Только после того, как мы уселись, командир «Лепанто Экспресса» опустился в другое кресло сам. Видно было, что Гучетич нервничает. Дурацкие тонкие усы на тёмном лице космонавта топорщились. Лишних волос у сатурниан нету, и усы Гучетича меня откровенно раздражали.

— Господин Гучетич, — начал я, включая Линзу на запись.

— Милорад Гучетич, к вашим услугам, господин инспектор.

— Спасибо. — холодно ответил я. — Господин Гучетич, ваш корабль произвёл стыковку вчера, в 21:49 по местному времени. Это верно?

— Верно, разумеется. — кивнул Гучетич. — Это важно?

— Да, господин Гучетич, это важно. Вы заметили какие-то странности в поведении диспетчера при заходе на стыковку?

— Дайте подумать… — Гучетич нервно побарабанил пальцами по колену. — Нет, господин инспектор, никаких странностей.

— Вы не заметили, сколько стыковочных узлов было занято на терминале во время захода на стыковку?

— Нет, но… — Гучетич снова побарабанил пальцами, скосив глаза в сторону, — не могу ручаться, господин инспектор, но занят был только один. Во всяком случае, других грузовиков у терминала мы не видели.

— А не грузовиков? — спросил я. — Менее крупных кораблей?

— Разрешение сенсоров. — развёл руками Гучетич. — Если они и были, то различить их на фоне терминала было невозможно.

— Я понял. — кивнул я. Один грузовик… значит, только «Гваэчжу Грин», а это следующий. Его командира нужно будет расспросить поподробнее. — Господин Гучетич, диспетчер давала вам конкретные указания, к какому узлу заходить на стыковку?

— Ну разумеется! — ответил Гучетич. — Она приказала нам приближаться сюда, ко второму узлу. Если честно, я бы предпочёл самый крайний, четвёртый, но не стану же я пререкаться с диспетчером!

— Диспетчер делала какие-то паузы или задержки, когда указывала вам стыковочный узел?

— Нет… нет, точно. Никаких пауз, господин инспектор.

— Понятно. — ответил я. — Вы раньше были в Титане-Орбитальном?

— Был. Два года назад, для наших кораблей это нечастый маршрут. — быстро ответил Гучетич. Ничего удивительного: Лепанто находится за добрых десять прыжков от Солнечной, да ещё и к галактическому западу. — Это важно?

— Да, господин Гучетич, это важно. — снова повторил я. — Как долго вы остаётесь в порту?

— Обычно это было бы четверо суток, — начал Гучетич, — но половина моей команды застряла в Дэдзиме, а другая половина — злые как черти из-за пропускного режима. Я уже думал, что что-то не так с моим грузом…

— Что у вас за груз?

— Машиностроительные полуфабрикаты. Хорошо хоть конвееры работают… но моя команда этому вовсе не рада, да и я тоже. Скажите, господин инспектор, нас могут задержать?

— Это не в моей компетенции, — ответил я, — но, возможно, нам может понадобиться ваше сотрудничество.

— Разумеется, разумеется. — Гучетич прямо-таки рассыпался в заверениях. — Буду рад услужить вам, инспектор!

— Вы уже оказали незаменимую помощь следствию, господин Гучетич, — сказал я, — но всё равно спасибо.

Предлагать нам угощение Гучетич не стал. Видимо, он был научен горьким опытом.

— Ты видел его груз? — спросил я у Еремеева, когда мы вышли наружу. Вести такие разговоры внутри «Лепанто Экспресса» я не собирался: в космическом корабле переборки в прямом смысле имеют уши.

— Ну да. — ответил Еремеев. — Он не врёт, там действительно полуфабрикаты. А что, ты у меня работу отбирать собрался, Штайнер?

— Держи карман шире. — ответил я. — Нужна мне твоя работа.

Еремеев гневно засопел.

«Гваэчжу Грин» был нашей последней остановкой. У стыковочного узла никто не дежурил, и Еремееву пришлось несколько раз нажать кнопку интеркома.

— Спят они там, что ли? — недовольно пробурчал он, когда и в третий раз не было ответа.

— А зайти внутрь? — предположил я, одним глазом глядя в иллюминатор. Снаружи простирался серый борт грузовика. — Твоя Линза же вскроет их шлюз, да?