Люси Сорью – Страна василисков (страница 22)

— Вы обнаружили тело? — спросил я. Куртэ-Добровольская снова кивнула:

— Да, господин инспектор.

— Что вы делали перед этим?

— Мы прогуливались, — начала она, — мы живём здесь неподалёку, в тридцатом доме, там, дальше, — девушка махнула рукой вглубь улицы. — У нас выходной, и мы решили прогуляться. Вышли из дому и увидели… — она сделала паузу, — ну, гайдзина. Эйдзи ещё удивился, как странно он выглядит.

— Мне показалось, что у него ужасно смешные очки, господин инспектор… — пробормотал Эйдзи негромким голосом.

— И что было дальше? — спросил я.

— Ну, мы шли ему навстречу, мы с Тамарой ещё удивлялись, что у нас на улице делает гайдзин, да ещё и турист… а потом, — Маиру остановилась, чтобы перевести дух, и продолжила снова: — Потом он вдруг остановился, как вкопанный, будто что-то увидел… ну, нам так показалось, мы не видели его лица. Я тогда обернулась, но на улице за нами ничего не было, а когда я обернулась, гайдзин уже лежал на земле, вот так. — она кивком указала на тело, скрытое спинами полицейских. — Мы подбежали к нему, не знаю, может с ним что-то случилось, а он мёртвый. Тома вызвала полицию. А остальное… — она взмахнула руками.

— Я поднял его очки. — вновь заговорил Эйдзи; я обернулся к нему. Парень всё ещё неловко переминался с ноги на ногу. — Там была кнопка… ну, на ободке… и я нажал на неё. У меня вдруг сильно заболела голова, там был какой-то… не знаю, отблеск на стекле очков… и я выронил их. — он замолчал. — Я их разбил. Покорнейше прошу простить меня, господин инспектор! — выпалил он и уронил голову на грудь, стараясь не смотреть на меня. Тамара ещё крепче сжала его руку.

— Отблеск, значит. — повторил я; забавно, мне тоже показалось, что там был какой-то отблеск… — Я вынужден буду попросить вас впредь больше не трогать предметы на месте происшествия, господин…

— Лисицин, господин инспектор…

— …Господин Лисицин. — закончил я. — Вы меня поняли?

— Д-да. — выдавил он. — Покорнейше прошу прощения.

— Хорошо. — кивнул я и обернулся к Куртэ-Добровольской: — Вы не видели ничего подозрительного за спиной у гайдзина?

Она помотала головой.

— Нет, — ответила она. — На улице было пусто, только мы втроем… и он. И всё.

— Ясно. — ответил я. — Скажите, а вы не заметили никаких… конвульсий или других движений тела, пока он падал, или сразу после того, как упал?

— Не заметили. — покачала головой Тамара. — Он просто упал, лицом вниз… и не пошевелился. Мы и не сразу поняли, ну… — она пожала плечами, — что он умер.

Я кивнул.

— Большое спасибо. — поблагодарил я и склонил голову.

— Не за что! — просияла вдруг Куртэ-Добровольская. — Рады были помочь!

— Счастлива была оказаться полезной. — более скромно добавила Тамара. Эйдзи ничего не ответил, избегая встречаться со мной взглядом.

Мне не было дела до того, что он разбил очки. Во-первых, они всё ещё работали — иначе я не видел бы в стеклах никакого отблеска.

А во-вторых, я сомневался, что это дело зайдет хоть куда-то. С очками или без.

Я оставил свидетелей вместе с городовыми и их инспектором, распрощавшись с ней, и мы с Фудзисаки пошли обратно, к люфтмобилю. Разбитые очки лежали у меня в кармане: я положил их туда совершенно машинально. Осторожно выудив их из кармана, я протянул очки Жюстине:

— На, включи. — попросил я. Фудзисаки покосилась на меня, но очки приняла. Повертела в руках, нащупав кнопку на ободке. Огонек загорелся зеленым.

— …Ай. — пробормотала она. — В виске что-то заныло.

— Однако. — сказал я и протянул руку. Жюстина вернула мне выключенные очки. На них она старалась лишний раз не смотреть.

— О чём ты? — спросила она, подходя к люфтмобилю и поднимая дверцу.

— Когда я включил их, у меня тоже будто заболела голова. — сказал я. — Совпадение?

— Скорее всего… — протянула Фудзисаки. — И что будем делать? Что-то не так с этими очками.

Я засунул очки обратно в карман.

— Полетели к Мэгурэ. — сказал я. — Заодно и спросим, что… Честное слово, Жюст, меня это уже раздражает, — я обошёл люфтмобиль и уселся на место, с силой захлопнув дверцу за собой. — Мало того, что с Вишневецкой у нас аж одна-единственная — пока — зацепка, так ещё и очередной глухарь мне подсовывают, с какими-то очками… Благодарю покорно!

— Глухарь, говоришь? — прищурилась Жюстина.

— Ну да, глухарь. — повторил я. — А тебе что, так хочется бегать ещё и за убийцей гайдзина?

Турбина пронзительно загудела, пуская во все стороны волны горячего воздуха. Из-за угла с протяжным воем тормозов вынырнул старый омнибус, белый с синей полосой и надписью «ПОЛИЦИЯ» аршинными иероглифами на боку. Чуть ниже бежала надпись «Экспертная служба».

— Совершенно не хочется. — глядя на омнибус, сказала Фудзисаки. — Полетели отсюда.

— …Нет, когда я говорила, что лучше бы укокошили гайдзина, я не имела ввиду, что лучше бы его укокошили в Титане-Орбитальном! — бушевала Мэгурэ, расхаживая туда-сюда по кабинету. Рукава платья шефа метались туда-сюда, как ветровые указатели в десятибалльный шторм. — Так нате, пожалуйста! За два дня до высочайшего визита! Получите, распишитесь!

Мы с Фудзисаки хранили молчание, пока шеф металась в четырёх стенах, топча сапогами тёмно-синий ковёр. Герб Национальной полиции над креслом укоризненно взирал на разворачивающуюся сцену. В коридоре и соседних кабинетах, наверное, уже дюжину раз возблагодарили всех богов за то, что прозрачные стенки были оборудованы звукоизоляцией. Наконец Мэгурэ утихомирилась и рухнула обратно в кресло, жалобно заскрипевшее от неожиданно свалившегося на него веса.

— Ну, — грозно спросила она, — и что вы двое скажете в своё оправдание?

— Э-э-э… не виноватый я, она сама пришла? — неловко предположила Фудзисаки. Я укоризненно зыркнул на неё.

Мэгурэ улыбнулась. Судя по её улыбке, шутка была неуместной.

— Ничего особенного, — поспешно сказал я, наградив Жюстину ещё одним взглядом (та и бровью не повела), — поскольку мы не обнаружили никаких внешних следов. Возможно, гайдзина могли отравить, — Мэгурэ нахмурилась, и я торопливо продолжил, — но, во-первых, мы не можем определить этого без вскрытия, а во-вторых, непонятно, как его отравили. Как и то, что он вообще делал на Регенераторной. Кроме того, — я извлек из рукава Линзу, — свидетели говорили, что гайдзин замер — будто бы что-то увидел — и рухнул замертво. Зрачки трупа были расширены, будто бы он что-то увидел перед смертью. Вот, — я включил запись разговора с Куртэ-Добровольской и её спутниками. Мэгурэ сощурилась, слушая запись; я наблюдал, как тонкие брови шефа сдвигаются всё ближе и ближе к переносице. Наконец, когда запись закончилась, она кивком велела мне продолжать. — Подтвердят или опровергнут их слова только камеры наблюдения… но доступ к ним необходимо получить отдельно. У гайдзина было это, — я извлёк из кармана плаща очки и подал их шефу. — Но они разбиты.

— Спасибо, Штайнер, я вижу. — Мэгурэ повертела очки в руках, разглядывая их со всех сторон. — Это про них говорил тот парень с записи?

— Именно так, — кивнул я. Мэгурэ перевернула очки, пальцем нащупала кнопку включения и нажала её. Осколок стекла снова блестнул.

— Чёрт, голова разболелась… — пробормотала шеф и вдруг уставилась на меня. На секунду я почувствовал себя пригвождённой лазером бабочкой. — У того парня тоже болела голова, так?

— Так. — сказал я. — Больше того, у нас с Жюстиной возникло похожее ощущение.

Мэгурэ протянула мне очки. Я осторожно принял их.

— Расширенные зрачки, значит? — переспросила она и вздохнула, покачав головой. — Сдайте их в лабораторию, пусть засунут в какой-то ящик подальше. И понадёжнее.

— Шеф, что это? — спросил я. Мэгурэ вновь зыркнула на меня:

— А я почём знаю? — резко спросила она. — Но это может оказаться что-то очень серьёзное. Поэтому, Штайнер, вы пойдете, сдадите их в лабораторию и скажете им засунуть эти очки в самое надежное место, которое только возможно. А потом… — она вздохнула и заговорила уже гораздо спокойнее, — а потом мне придётся доложить о них по инстанции. То есть, даже не начальству, а в ГСБ.

— То есть, расследования не будет? — уточнила Фудзисаки. Мэгурэ фыркнула:

— Какое расследование, Фудзисаки? Не будет здесь никакого расследования. Даже если бы не эти ваши очки, нам для вскрытия придется запрашивать разрешения из остравского консульства, что уж говорить обо всём остальном! Не говоря уже о том, что придется звонить ещё и в посольство. По межорбитальной связи. — шеф поморщилась, словно раскусила кислый лимон. — Кстати о глухарях, — продолжила она, как ни в чём ни бывало, — что у вас с Вишневецкой?

— Как раз собираемся в морг, — браво доложил я, и думать забыв о кораблях-невидимках. — А после этого — ещё раз допросить Валленкура: мы обнаружили дополнительные улики…

— Ну смотрите. — пробормотала Мэгурэ. — Времени у вас немного… Ордер нужен? — я утвердительно кивнул. — Хомура! — рявкнула Мэгурэ в пространство. — Штайнеру с Фудзисаки нужен ордер на обыск, дело номер, — она назвала номер, — адрес: набережная Сэкигава, 34, квартира 136. Да, да. И побыстрее! — закончив с этим, она снова обернулась к нам: — Заберёте в отделе, уже должен быть.

— Есть, шеф. — сказал я. Возможно, ордер нам и не понадобится, но…

— Так а что насчет мотива? — неожиданно спросила Мэгурэ. Я запнулся на полуслове. По спине пробежали мурашки.