Люси Снайдер – Опасная магия (страница 46)

Я проскочила дворик, взлетела по широким деревянным ступеням на крыльцо. С трудом остановилась перед парадными дверьми и забарабанила по ним рукоятью меча. Разбитые костяшки пальцев сильно болели, но я не обращала внимания.

— Эй! Есть кто-нибудь?

Дверь открыл высокий, безупречно выбритый мужчина во фланелевой рубашке и в джинсах. В коротких каштановых волосах проглядывала седина. Форма челюсти и широкие плечи напомнили мне о Колдуне, но улыбка и ледяные голубые глаза больше подошли бы мистеру Джордану.

— Здравствуй, что ты тут делаешь? — спросил он. Казалось, его совсем не удивила стоящая на его пороге женщина с мечом. Он взглянул через мое плечо на приближающихся к дому крылатых убийц. — Какая буря разыгралась!

— Да, очень сильная, — взволнованно согласилась я. — Можно мне войти?

— О, конечно, — ответил он. — Совсем не по-соседски оставить за дверьми такую красивую девушку, правда ведь?

Он широко распахнул дверь, и я проскочила под его рукой, как раз когда первая из ворон подлетала к крыльцу.

— Меня зовут Лейк, — представился мужчина.

Он захлопнул дверь и запер ее на засов. Через две секунды я услышала глухой стук, а затем звук царапающих по дереву клювов и когтей.

— Я тебя раньше не встречал, — продолжал Лейк. — Ты въехала в дом Мерфи ниже по дороге?

— Нет, я из города.

Я осматривала дом. Обстановка выглядела очень мило и прекрасно подходила деревенскому дому: безделушки в народном стиле, разноцветные вязаные пледы на спинках диванов, плетенные из шерсти коврики на натертом деревянном полу.

— Я приехала, чтобы найти потерявшегося в лесу друга.

— Надеюсь, твой друг нашел где переночевать. Ты можешь остаться здесь; наверху есть комната для гостей. Мы с женой как раз собирались поужинать… присоединишься к нам?

— Спасибо, с удовольствием, — ответила я, намереваясь вежливо посидеть за столом и ни к чему не прикасаться.

Лейк провел меня в столовую. На квадратном столе стоял деревенский ужин: картофельное пюре, соус, зеленые бобы, пышные бисквиты и огромная жареная индейка. Запах от еды шел восхитительный; несмотря на решимость ничего не есть, у меня слюнки потекли.

За столом уже сидела красивая сероглазая женщина лет тридцати-сорока в зеленом клетчатом платье. Длинные курчавые черные волосы были перехвачены в хвост, а на коленях она держала большую, не меньше тридцати дюймов высотой, фарфоровую куклу в синем сатиновом жакете и панталонах. Кукла выглядела точной копией картины Томаса Гейнсборо «Мальчик в голубом». Когда Лейк вошел в комнату, женщина не подняла глаз от макушки куклы. Ее нос и скулы напомнили мне о Купере.

В окно за стулом женщины ударилась птица. От шума я подскочила, но ни Лейк, ни женщина ничего не заметили. Еще удары и скрежет когтей: стая долетела до дома и вороны пытались пробраться внутрь. Хотя рама тряслась от ударов, но стекло они выбить не могли. Я надеялась, что в каминной трубе есть решетка.

— Присаживайся где хочешь. — Сам Лейк отодвинул себе стул во главе стола рядом с печальной женщиной.

— Чудесный стол. — Я старалась говорить спокойным голосом, но мне не удавалось.

Присесть так, чтобы на расстаться со щитом, было негде, и я засунула меч в приделанные к щиту ножны, отодвинув два стула напротив женщины. Осторожно поставила щит на левый из стульев и уселась на правый. Затем развернула щит так, чтобы при необходимости быстро выхватить меч.

— Может, тут и многовато еды для двоих, но мой сын Бенни завтра приезжает домой из школы, и мы хотели встретить его индейкой, — произнес Лейк. — Он может съесть столько сэндвичей с индейкой, сколько в нем весу. Сейчас он состоит в команде по лакроссу[19], а в прошлом году его выбрали лучшим полузащитником среди восьмых классов. Каждую четверть он получает почетную грамоту, а еще он самый высокий в своем классе.

— Вы и ваша жена, наверное, очень гордитесь им, — заметила я, оглядывая комнату.

Что это за место? Интуиция твердила, что это дом на поляне, каким он был тридцать лет назад, перед пожаром. Я мало знала об аде, но этот походил на чистилище, где измученные души снова и снова переживали события, приведшие к духовной катастрофе. Живой сериал кошмаров, что в прямом, что в переносном смысле.

В подобном аду души со временем получают очищение от бесконечного повторения прожитой боли и освобождаются. Или же им надоедает сидеть без дела, и они отправляются на охоту в мир живых. В любом случае тридцать лет — это долгий срок для такого чистилища. Что же их здесь держит? Пока что я не могла понять.

Если Купер и Колдун жили в этом доме, логично предположить, что с ними жили их родители или опекуны. Лейк совсем не походил на Купера. Но я могла легко предположить, что он был отцом Колдуна, а в печальной жене проглядывали черты обоих братьев.

Но кем был молодой человек, который превратился в оленя? И кто такой Бенни? Совершенно очевидно, что запертые в аду души ожидали, что однажды он к ним присоединится.

— О да, мы гордимся им, — сказал Лейк. Он улыбнулся жене широкой белозубой улыбкой политика. — Бенни когда-нибудь станет большим человеком в нашем штате, вот увидишь.

У меня подпрыгнуло сердце. Я видела эту улыбку на лице мистера Джордана. И тут меня накрыло понимание.

Бенни — сокращение от Бенедикта. Неужели мистер Джордан сводный брат Купера и родной брат Колдуна?

Что-то застучало по стеклу. Израненный, истекающий кровью молодой олень доковылял до окна и пытался отогнать ворон. Его рога скребли по раме, и я видела, что морду покрывает сеть царапин. Он уставился на меня печальными глазами и издал несколько пронзительных криков, будто пытался предупредить.

Лейк его не заметил. Он поднял миску с картофельным пюре и предложил мне:

— Попробуй. Это наша картошка, с фермы.

Соблюдая вежливость, я взяла миску и положила себе немного пюре. Я собиралась размазывать его по тарелке и делать вид, что ем.

Сквозь звук сражения под окном мне показалось, что я слышу плач. Он доносился из подвала.

Правый глаз, слепой и бесполезный в лесу, сейчас посылал в мозг невнятные проблески видений. Каменный глаз зачесался, как в доме у Колдуна, когда я заглянула в одейтту. Я начала подозревать, что данный ракурс не показывает мне всю картину. Я собралась с духом, перевела взгляд на женщину с куклой и с усилием сморгнула.

Одежда женщины изменилась на длинное пурпурное платье, которое когда-то выглядело величественно, но сейчас его покрывали пятна, а отделку из меха горностая выела моль. Она покачивалась на стуле и плакала; грязное лицо и спутанные кудри выглядели так, будто за ними не ухаживали неделями. На ее запястьях остались ссадины, как от кандалов. Она прижимала к себе большую куклу-марионетку. Лицо куклы не имело никаких черт, за исключением сделанных из синего стекла глаз.

Лейк стоял во главе стола в потрепанной горностаевой мантии, накинутой поверх грязного красного камзола и белой туники. Его голову украшала потускневшая медная корона.

— Не могу поверить, что мой сын родился от такой дурной ведьмы, как ты! — кричал он на плачущую женщину. — Ты же хотела его бросить, правда? Но однажды мой сын будет править миром, и ты ему поможешь. Его магия станет такой сильной, что никто не сможет с ним сравниться, слышишь? Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!

Я отвернулась от вида его безумной ярости и вдруг заметила, что комната изменилась. Меня окружали серые каменные стены средневекового замка, а обеденный стол превратился в положенные на козлы доски. В железных креплениях потрескивали смолой факелы. Еда превратилась в дерево: индейка стала раскрашенным узловатым чурбаном, а картофельное пюре — опилками.

Король Лейк злобно повернулся ко мне.

— Почему ты не ешь? — рявкнул он. — Тебе не нравится моя еда?

— Нет, сэр, просто я не голодна…

— Врунья! — зарычал он. — Как ты смеешь лгать мне в моем доме?

Он занес кулак и начал двигаться ко мне. Я схватила меч, но, стоило мне дотронуться до металла, в мозгу возникло предупреждение. В таком образе Лейк казался более реальным, чем вежливый хозяин за столом, но как можно убить человека, который давно умер? Каменный глаз показал мне, как король Лейк выкидывает меня на крыльцо, на расправу жадной стае ворон. Я быстро проморгнула несколько странных ракурсов и снова оказалась в уютной деревенской столовой.

— Не заставляй себя есть, если ты не голодна, — сказал Лейк. — Ты выглядишь усталой; может, показать тебе комнату для гостей и ты ляжешь спать?

— Пожалуйста, — ответила я. Может, оставшись одна, я смогу найти способ пробраться в подвал. — Буду очень признательна.

Я подняла щит и меч, и Лейк провел меня из столовой к лестнице в коридоре.

— Бенни приедет около полудня, его привезет мой племянник Регги. Мы приготовили Бенни замечательный подарок на день рождения. Он уже совсем большой, почти мужчина. Мы хотим устроить ему особый день. Останешься на праздник? Бенни будет рад встрече с такой красивой женщиной.

Племянник Регги. Я вспомнила, что сказал мне молодой человек в лесу перед трансформацией, его одежду семидесятых годов. Значит, олень — это Регги и все еще пытается защитить свою семью от зла, которое довело его до самоубийства. Я все больше убеждалась, что Купер и Колдун жили именно в этом доме.

— Люблю праздники, — сказала я, не давая никаких обещаний. Я не знала, свяжет ли меня клятвой данное в этом месте нечаянное обещание, но лучше не рисковать.