Люси Скоур – Защити свою любовь (страница 74)
– Что? Ты ждешь от меня благодарности? Ты ждешь, что я буду счастлива с жалкими шестью тысячами долларов и оплатой аренды? Ты должна мне гораздо больше.
– Нет, не должна, – бросила Мак в ответ. – Но я думала, что ты, по крайней мере, заботишься о маме.
– Не корчи из себя хрен знает кого, доктор
– О? И как же ты со всем разобралась? Ты нашла работу? Что за следы у тебя на руке? Твои вены не поизносились?
– Иди на хер, тупица. Почему бы тебе не убить еще парочку пациентов? Может быть, это доставит тебе удовольствие.
Мак разразилась сухим, безрадостным смехом.
– С меня хватит. Кровные узы не означают, что я должна быть постоянно связана с тобой. И с ней тоже. Желаю удачи с оплатой аренды.
Она была слишком увлечена, расхваливая себя за то, что оставила чемодан в машине, и слишком поздно заметила взмах тощей ноги с татуировкой. Но теперь Мак была проворнее, чем в детстве. Падая, она схватилась за Венди и увлекла сестру за собой.
Они с грохотом скатились по шести бетонным ступенькам и грудой свалились вниз.
– Ты убила его! Ты, твою мать, убила его! Теперь пришла твоя очередь умереть, – визжала Венди. Переключатель щелкнул. Она царапала ногтями щеку Мак под шрамом, который оставила десять лет назад.
Отведя руку назад Мак с размаху нанесла Венди сильный удар по носу. Хруст, который раздался при этом, и ощущение, которое она при этом испытала, принесли ни с чем не сравнимое удовлетворение.
– Лежи. Я покончила с тобой, – сказала она и повернулась, чтобы идти к машине.
Но Венди никогда не смирялась с тем, что драка закончена. Бросившись к Мак, она схватила ее за колени и столкнула на холодный тротуар.
– Отстань от меня, – сказала Мак с ледяным спокойствием, когда с лица сестры на свитер стала каплями стекать кровь.
Но Венди научилась некоторым приемам. Сомкнув руки на горле Мак, она сжала его.
– Что, черт возьми, здесь происходит? – завопил Тони, стоя у входной двери. – Это нормально, Анди?
– Не обращай внимания, – умоляюще проговорила мать. – Иди в дом, давай выпьем.
Мак, пошатнувшись, качнулась вперед, пытаясь вырваться из рук сестры, но у нее все расплылось перед глазами.
– Я буду рядом, когда ты будешь подыхать, – прошипела Венди ей на ухо. – И я буду хохотать.
Сосредоточившись на одном-единственном желании – выжить, Мак всадила локоть куда-то в живот Венди. Сестра ослабила хватку, и Мак, сделав глубокий прерывистый вдох, отшвырнула ее на землю.
– Я покончила с этой семьей, – прохрипела Мак.
– Она напала на меня, Тони, – сказала Венди, при этом ее глаза наполнились притворными слезами. – Она угрожала мне. Она – чертова психопатка! Она сказала, что собирается убить меня и маму!
– Подожди минутку, – в замешательстве сказал Тони.
У Мак заныла лодыжка, когда она повернулась, чтобы дойти до арендованной машины.
– Если ты снова сломала мне лодыжку, я буду судиться с тобой, сука, – сказала она Венди. – Подумай, сможешь ли ты расплатиться с адвокатом иглами для подкожных инъекций. Да, Тони, уматывай как можно скорее, пока тебе не пришлось подписывать брачный контракт. Она была замужем уже пять раз.
Андреа, стоя на верхней ступеньке, притворилась, что грациозно падает в обморок.
Венди, полностью отказавшись от роли жертвы, повалила Мак на землю.
Она была травматологом. Поисковиком. Семейным врачом. Маккензи О’Нил не дралась с бывшими родственниками на тротуаре.
Она перевернулась, прижав сестру к ливневому стоку.
– Теперь послушай мня. С меня хватит. Если ты еще когда-нибудь приблизишься ко мне, если ты хотя бы подумаешь попросить у меня десять центов, тебе не понравится то, что ты получишь в ответ.
Волосатые руки сомкнулись вокруг нее. Идиот Тони оторвал ее от Венди и сковал большими мясистыми ладонями как раз в тот момент, когда к дому подъехала полицейская машина.
Глава 46
Она могла бы позвонить Линку из аэропорта, чтобы он отвез ее домой. Но ей была нестерпима мысль о том, что он увидит ее такой, побитой и в синяках. Злой. Усталой. Противной самой себе.
Вместо этого она позвонила Расселу, взяв с него обещание, что он не станет задавать ей вопросов.
Бросив на нее взгляд, Рассел достал из сумки пузырек экстрасильного тайленола.
– Вы никогда больше не должны возвращаться туда, – просто сказал он.
– Не вернусь, – согласилась Мак.
Пятнадцать часов назад Мак, полная надежд, летела в самолете, а теперь вернулась обратно, потеряв всякую надежду. Не осталось ничего, кроме боли.
Она оказалась идиоткой.
И трусихой.
Она не включила свет в доме, не желая тревожить Линка из-за того, что вернулась домой раньше.
Какого черта она будет рассказывать ему о том, что случилось? Не то чтобы она могла бы избегать его до тех пор, пока не побледнеют синяки, пока не заживет рана.
Но мысль о том, что он узнает, от чего она убежала и что с ней сделали, вызывала у нее тошноту.
Утомленная, она оставила чемодан у двери и плюхнулась на диван лицом вниз. В кармане джинсов завибрировал телефон.
Вынув его, она наконец проверила сообщения. Линк ответил на ее эсэмэс еще до полудня. Потом он послал ей фотографию Саншайн, которая выглядела счастливой с высунутым блестящим синим языком. Под снимком была подпись: «Я съела флакон с блестками, и теперь мои какашки сверкают!»
А потом было самое последнее.
Она была не в силах это сделать. Она не могла взять телефон и позвонить ему или пройти через задний двор и постучать к нему в дверь. Она не могла втянуть его в свои семейные разборки. Он больше никогда не посмотрел бы на нее, как прежде.
С чувством боли и жалости к себе она отключила телефон и потащилась наверх, где упала на кровать и заснула беспокойным сном.
Она проснулась на рассвете. Тело по-прежнему болело. Но теперь ее грудь разъедала бессильная боль. Она без всякой нужды растревожила Линка. Это было нечестно, инфантильно.
Перевернувшись, она протянула руку к телефону.
Было еще больше дюжины сообщений от Линка.
Все еще не готовая к серьезному разговору, Мак смалодушничала, ограничилась эсэмэской.
Я в безопасности, поговорим позже.
Через секунду после того, как она отправила сообщение, у нее в руке зазвонил телефон.
– Линк, – вздохнула Мак.
– Что, твою мать, происходит, Маккензи? – спросил он.
– Послушай, кое-что произошло. Я была занята. Я не обязана постоянно быть на связи с тобой, – защищаясь, сказала она. В этот момент она ненавидела себя.
– Это фигня. То, что ты раньше прилетела домой и спряталась у себя дома, не поговорив со мной, это полная фигня.
– Тебе Рассел сказал?