Люси Скоур – То, что мы оставили позади (страница 51)

— Хорошо. Ну, как я выгляжу? — она широко развела руки.

Она выглядела прекрасно. Весёлая, пылкая, умная, милая, забавная. Дух захватывает. Я ненавидел бл*дского Массимо.

Она закатила глаза.

— Не бери в голову. Я забыла, кого спрашиваю.

— Папочка Костюм? — её слова наконец-то дошли до моего ошеломлённого мозга.

Глава 16. Хрустящий суп и плохие первые свидания

Слоан

Массимо оказался обманщиком. Вместо гурмана, повара-любителя ростом под два метра, в очках и с любовью к популярным авторам триллеров, я сидела напротив великовозрастного ребёнка ростом метр шестьдесят, который только что заказал макароны со сливочным маслом, потому что маринара — это «бяка».

— Моя мама делает лучшие макароны со сливочным маслом. Так что если хочешь получить это, — он показал на свой свитер, который выглядел так, будто ему досталось от газонокосилки, — тебе лучше научиться правильно растапливать масло.

Боже мой. Что я натворила, чтобы заслужить такую карму? Я всего лишь хотела познакомиться с хорошим, горячим парнем, родить детей и вытащить женщину из тюрьмы. Неужели я прошу слишком о многом? Ну хотя бы ресторан оказался славным. Он был частично кафе, частично итальянским рестораном, частично винным баром с клетчатыми скатертями и приятными запахами чеснока и эспрессо. Если бы мне не было нужно вести машину на обратной дороге в Нокемаут, я бы заказала самый огромный бокал Пино Гриджио, что есть у них в наличии.

— Ээ, ага, — сказала я. — Итак, ты говорил, что фанат Гришэма. Читал его новинку?

— Кого?

— Гришэм. Джон Гришэм, — подсказала я.

Он щурил свои налитые кровью глаза.

— Известный автор юридических триллеров. Ты говорил, что «Время убивать» в числе твоих любимых книг.

— Оооо! — воскликнул он чересчур громко. — Это на самом деле была моя мама. Мне не нравится, типа… ну, понимаешь. Общаться? Так что она пишет за меня все мои смс-ки и письма на электронной почте. Иногда она даже притворяется мной по телефону.

— Я не знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, шутишь ты или нет, — сказала я.

Он замахал руками, привлекая внимание официанта.

— Эй, чувак! Я знаю, что мы, типа, только что сделали заказ, но я умираю с голода. Мы можем получить, типа, две корзинки хлеба? О, и ещё жареных грибочков. О, и знаешь что? Добавь миску супа. Но, типа, не мягкого. Я люблю хрустящий суп.

Официант перевёл взгляд на меня.

— Мы познакомились через интернет, — объяснила я.

— Ясно, — сказал он мне, затем повернулся к Массимо. — Я вернусь с вашим хлебом, грибами и хрустящим супом.

— Супер, чувак. Спасибо.

Официант скрылся, и я осталась одна с очень голодным, красноглазым маменькиным сынком.

— Ты под кайфом? — спросила я.

— Ещё бы. Двадцать четыре на семь, детка. Прожигать жизнь. Кайфовать по полной. Раскрасить субботу.

— Среда же, — я хотела встать и уйти, но реально беспокоилась о том, какой урон он нанесёт себе и остальным без присмотра взрослых.

— Всё круто, детка. Неважно, какой день недели, потому что ты горячая, а мне принесут макароны с маслом, — он полез в свою сумку и выудил наполовину съеденный брауни с марихуаной. — Хочешь поделюсь?

— Нет, не хочу. Ты приехал сюда на машине? И если да, ты не припоминаешь, сбивал ли ты какие-либо человекообразные объекты?

Его хихиканье было таким пронзительным, что я чуть не пропустила вибрацию телефона в сумке. Я сразу кинулась к нему, благодарная за то, что Стеф позвонил мне пораньше с его фальшивым чрезвычайным случаем.

Но это не был звонок от Стефа. Это было сообщение. От Люсьена.

Люсьен: Из Массимо получится муж?

Массимо подпёр подбородок ладошками.

— О, слушай. Я, типа, забыл бумажник, и моя мама на этой неделе лишила меня карманных денег, потому что я нечаянно поджёг подвал. Ты же не против оплатить счёт, да? О, и мне нужно, чтобы ты подвезла меня домой.

При нормальных обстоятельствах я бы даже не ответила на сообщение Люсьена, и уж тем более не позволила этому мужчине заглянуть в мою личную жизнь. Но это экстренная ситуация.

Я: Да из него даже взрослого не получилось. Подумываю устроить пожар в женском туалете и сбежать. Я не доживу до фальшивого чрезвычайного случая Стефа.

Люсьен: Ты где?

Моё сердце пропустило удар.

Я: Vino Italiano. А что?

Люсьен: Оставайся там.

Оставайся там? В смысле, оставаться тут с Мямлей Массимо?

Я подняла взгляд от своего телефона.

— Тебя правда зовут Массимо?

Он снова заржал.

— Нет. На самом деле, Юджин. Как джин, только с ю. Можешь звать меня Юдж. Мама подумала, что как Массимо я подцеплю больше цыпочек.

— Ваш хрустящий суп, сэр, — сказал официант, ставя миску супа, в который раскрошили минимум девять пачек солёного крекера.

— Круть, чувак. Я прослежу, чтобы эта симпатичная леди с клёвой попой оставила хорошие чаевые. Как там тебя зовут? — спросил он у меня. — Слон?

— О Господи. Так, ну хватит, — я бросила свою салфетку на стол.

— Если вы собираетесь ударить его, можете постараться не пачкать скатерть кровью? — попросил меня официант. — Пара, сидевшая тут перед вами, тоже пришла на свидание вслепую, и она вылила ему на голову целую бутылку вина. У меня закончились чистые скатерти.

Колокольчик на двери звякнул, и вошёл Люсьен Роллинс, выглядящий не менее прекрасно, чем менее часа назад, когда мы расстались.

Все женщины в заведении (включая лесбийскую пару и гостей вечеринки в честь 92-го дня рождения в углу) бросили всё и вытаращились на него.

Я тоже попала под его чары, когда он скользнул в мою сторону. Его глаза превратились в серебряный огонь. Его губы поджались в ту злобную, твёрдую линию, которая побуждала женщин соперничать за его улыбку. Его пальто сегодня было угольно-серым и раздувалось позади него как супергеройский плащ. Его брюки были более светлого оттенка серого и чрезвычайно хорошо сидели в паху. В тюрьме я этого не заметила.

— Блин, эти ребята делают классный хрустящий суп, — сказал Юдж, набивший рот крекерами.

— А? — переспросила я, не утруждая себя попытками оторвать взгляд от Люсьена.

— Слоан, — приветствовал он меня серьёзным хриплым голосом.

— Привет.

Юдж повернулся и оказался лицом-к-паху с Люсьеном.

— Твои штаны выглядят дорого, — объявил Юдж на весь ресторан.

Люсьен одарил меня усмешкой.

— Не усмехайся мне тут. Судя по всему, его профиль заполняла его мать.

— Чувак, у нас тут, типа, самое интересное намечается с Энн с Бидонами. Мы кайфуем.

— Энн с Бидонами? — переспросил Люсьен.

— Он говорит про её грудь, — услужливо подсказал официант.

Люсьен закатил глаза и стиснул зубы. Он протянул руку, схватил Юджа за воротник и вытащил с его места.

— Не пачкай кровью скатерть, — предостерегла я.