Люси Скоур – Спасти Рождество (страница 52)

— Сейчас ты, моя красивая, талантливая, умная, трудолюбивая невестка, делаешь выбор, который соответствует твоей жизни. Ты наслаждаешься здоровой и безопасной сексуальной жизнью, которая не требует ограничений брака. Ты занимаешься здоровым, безопасным сексом с одинокими мужчинами, которые уважают тебя, и наоборот. В этом нет абсолютно ничего плохого, и любой, кто пытается пристыдить тебя за это, просто завидует. Но разница в том, что тебе тридцать два. Не двенадцать.

— У меня есть возможность выбирать правильных партнеров, потому что мои гормоны не бушуют у меня в голове, умоляя совершить действительно глупые поступки. — Кэт пнула камень.

— Именно. Сара — умный ребенок, но она скоро станет гормонально развитым ребенком, и родители сделают все возможное, чтобы удержать эти гормоны подальше от принятия решений. Религия, тактика запугивания, стыд. И, возможно, это не лучший способ, — пожала плечами Пейдж. — Но когда ты отвечаешь за то, чтобы другой человек был жив и двигался в нужном направлении, ты делаешь то, что должен.

— Что вы с Гэнном будете делать, когда Габби достигнет подросткового возраста? — спросила Кэт, слегка улыбаясь при мысли о брате с дочерью-подростком.

— Переедем на необитаемый остров? — пошутила Пейдж.

— Ха. А серьезно? — Пейдж была ярой феминисткой, и у нее не могло не быть цветной папки с жизненными уроками в соответствии с каждой стадией развития.

— Я хочу, чтобы Габби росла, зная, что то, что она делает со своим телом, в конечном итоге является ее выбором. И я хочу, чтобы она принимала разумные решения и имела неотъемлемое право сказать «нет».

— Значит, ты понятия не имеешь, — подытожила Кэт.

— Ни малейшего. Я надеюсь оставить ее малышкой на следующее десятилетие, пока не разберусь с этим.

Кэт рассмеялась и хлопнула Пейдж по плечу.

— У вас с Гэнноном все будет хорошо.

— И у вас с Ноа могло бы быть более чем хорошо, если бы ты позволила этому случиться, — многозначительно сказала Пейдж.

— И что это должно значить?

— Я говорю это с любовью. Я думаю, ты ищешь повод прекратить все, потому что твои чувства к Ноа и ваш великолепный случайный секс значат для тебя больше, чем ты ожидала.

Кэт усмехнулась, даже когда колокольчики в ее голове начали предупреждающе звенеть. Динь-динь-динь.

— Останусь при своем мнении, — сказала она. — Теперь, когда с этим разобрались. Давай придумаем, как снять этот показ результатов.

--

Кэт улыбалась и по команде произносила очаровательные реплики перед камерами до конца дня, пока загадочная миссис Прингл безжалостно флиртовала с Дрейком. У бабушки в инвалидном кресле по венам текла кровь хищницы.

Дрейк, постоянно краснея, казалось, не возражал против внимания. Инстинкты Кэт не подвели. Когда он снимался с кокетливой миссис Прингл, его телевизионные рейтинги взлетали до небес. Они были очаровательны, и когда Дрейк рассказывал ей о секретных обновлениях, которые они сделали, чтобы сделать кухню женщины более удобной для инвалидного кресла, она поцеловала его в губы. Кэт была почти уверена, что миссис Прингл использовала свой язык.

Съемки не позволяли ей думать о том, в чем она хотела бы погрязнуть. «Была ли Пейдж права?» — размышляла Кэт, перекатывая мысль в своей голове, пока забиралась в гримерный трейлер, чтобы освежить лицо. Хотела ли она встречаться с Ноа? Секс с ним даже нельзя было классифицировать как простой секс. Ее обширный опыт в этой конкретной области подсказывал ей, что каждый раз, когда он прикасался к ней, на карту ставилось нечто гораздо большее.

Она никогда не чувствовала себя такой поглощенной, не чувствовала такой глубокой связи с кем-либо. Когда Ноа был внутри нее, они были единым целым. Не просто двое здоровых взрослых людей, которые веселятся. Он крал частички ее души, и она позволяла ему.

Это было пугающе.

Кэт плюхнулась в кресло визажиста и нахмурилась, оглядев свой внешний вид. Она выглядела усталой. Помятой. Не похожей на сияющую телезвезду, которой она должна была быть.

Она не могла позволить себе отвлекаться. Не сейчас. Не тогда, когда самые высокие рейтинги в истории праздничных спецвыпусков были в пределах досягаемости. Не тогда, когда ее профессиональное училище было так близко к тому, чтобы стать реальностью. Она привыкла к бешеным скоростям. Привыкла проводить дома меньше времени, чем в дороге. Привыкла находить новые приключения за каждым углом.

— Ты выглядишь уставшей, — объявил Дрейк, когда Сильви, визажист, во второй раз за два часа атаковала круги под глазами Кэт. Дрейк выглядел раздражающе красивым во фланелевой рубашке. Его волосы были уложены одним небрежным движением руки.

— Ну спасибо. А ты выглядишь пухлым и лысеющим, — ответила Кэт.

Дрейк провел рукой по своему прессу, плоскому как стиральная доска.

— Ты голодна? Потому что, если это так, я могу поделиться своими особыми пирожными с соленой карамелью от миссис Прингл. Я бы предпочел этого не делать, но я готов. — Он потряс пластиковой упаковкой с брауни перед ее лицом.

Кэт устало улыбнулась ему.

— Извини, что попыталась откусить тебе голову. Я не голодна.

— Ты же знаешь, что тебе необязательно делать все в одиночку, — заметил Дрейк, ставя бумажную тарелку с пирожными на косметический столик.

Кэт открыла один глаз.

— И что это должно значить? — спросила она, снова чувствуя раздражение.

— Ты пытаешься жонглировать тридцатью шестью работами на полную ставку, — ответил Дрейк, откусывая одно из пирожных. — Ты не высыпаешься. Ты начинаешь злиться. Ты отдаляешься от других, — перечислил он по пальцам вымазанным шоколадом.

— Ладно! Ладно! Я поняла. Я контролирующая сволочь.

— Ты могла бы значительно облегчить себе жизнь, если бы немного полагалась на других. Тебе не нужно снимать каждую сцену. Тебе не нужно согласовывать график съемок на каждый день. Тебе не нужно в одиночку строить свое училище по кирпичику.

Кэт невольно зевнула. Она была чертовски измотана.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, но будет быстрее, если я сделаю это сама.

— До определенного момента. А затем наступает момент, когда ты в конечном итоге страдаешь от «обезвоживания и истощения». — Дрейк добавил воздушные кавычки. «Обезвоживание и истощение» были красивыми кодовыми словами для обозначения нервных срывов и передозировок.

— Я не собираюсь разваливаться, — осторожно настаивала Кэт. Сильви снова поджала губы, но не могла ими пошевелить.

— У тебя есть Пейдж и я, Гэннон и Генри, черт возьми, да даже Ноа. Мы команда. Используй нас, — сказал Дрейк.

Она открыла рот, чтобы поспорить с ним. Ноа не был частью их команды. Но Дрейк опередил ее возражения и сунул крошечный кусочек удивительного десерта ей в рот.

— Ешь свой брауни и перестань думать, будто ты не можешь на нас положиться. — Дрейк ушел, оставив всех женщин в радиусе десяти ярдов смотреть ему вслед.

Кэт машинально проверила свой телефон. Только она не заглянула ни в Instagram, ни в свой блог, ни в Facebook. Она проверила, не написал ли ей Ноа. Он писал ей полдюжины раз после того, как она ушла из его дома. Он также дважды звонил. Но она проигнорировала все это. Кэт не хотела извинений от мужчины, который не знал, за что он извиняется.

Видимо, он понял намек. От Ноа не было ни сообщений, ни пропущенных звонков.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВОСЬМАЯ

Ноа выругался и засунул в рот пораненный большой палец.

— Да ладно, Йейтс. Я ожидаю этого от Джаспера, но не от тебя. Я не хочу присматривать за двумя неумехами, — пошутил Гэннон между короткими очередями гвоздезабивного пистолета, который он не доверял ни одному из них.

Ноа никак не мог понять, как он здесь оказался. Женщина, которая довела его до сокрушительного оргазма, сбежала от него без объяснения причин. И теперь он работал в десяти футах над землей, пытаясь не сломать большой палец молотком, «помогая» брату-близнецу своей, по-видимому, бывшей любовницы и Джасперу добавлять последние штрихи к домику на дереве.

Он оставил попытки понять и просто смирился с этим.

Сара спросила о его угрюмом настроении, когда вернулась домой с выходных, проведенных у своей матери. Тогда он тоже был в растерянности. Так что он солгал. Она смотрела на него тем же взглядом, что и Меллоди, когда он не выражал своих чувств. Затем она тяжело вздохнула и сказала: «Хорошо. Если ты захочешь поговорить со мной об этом, я здесь».

Когда его дочь успела стать взрослой?

Он повесил на деревянный столб фотографию Сары и Эйприл из первого класса, обнявших друг друга на школьном пикнике и улыбающихся с восторгом, присущим маленьким девочкам. Почему все не могло просто оставаться по-прежнему? Почему все должно было измениться и стать таким сложным? Почему Кэт не захотела поговорить с ним?

— Эй, если ты закончил там хандрить, можешь помочь Джасперу покрасить окно, — сказал Гэннон, указывая на запасную кисть.

Ноа подошел к банке с краской и безучастно уставился на кисть.

— Я знаю этот взгляд, — мудро заметил Джаспер. — Это из-за женщины. У меня такой же взгляд оленя в свете фар, когда Кейти злится.

— Мы определенно не будем говорить о женщинах, — настаивал Гэннон. — Мы просто работаем над домиком на дереве, не говоря о моей сестре.

— Ну, раз уж ты упомянул ее…

Гэннон, стоя на коленях на полу, опустил голову.

— Пожалуйста, не заставляй меня это делать, Йейтс. Я умоляю тебя, чувак.