Люси Монро – Страстная женщина (страница 4)

Когда она открыла их снова, он прочел в них досаду, даже разочарование, но решительный блеск в них не потух.

– Можно я сяду?

Что за дьявол?!

– У вас пятнадцать минут, – сухо произнес он.

Что-то похожее на гнев мелькнуло на ее лице, но она пересекла его офис и села в одно из низких кожаных кресел, стоявших напротив его большого современного стола.

– Вы ищете женщину, приоритетом жизни которой станут ваши дети, верно?

– Вы продолжаете называть их моими детьми, но вы помните, я назначен их опекуном?

– Я знаю, но ваше желание дать им любящую мать заставило меня поверить: вы хотите заменить им настоящего отца. Или я ошиблась? – Последний вопрос она задала, словно обращаясь сама к себе.

– Нет, вы не ошиблись. – Он станет Франке и Анджело лучшим отцом, а не таким, как Пину, который был почти равнодушен к ним.

– Тогда они ваши дети?

– Ну конечно!

Она кивнула, словно одобряя его слова. Ему должно было быть все равно, но по какой-то причине он испытывал совсем другие чувства.

– Возвращаясь к моему вопросу: вы хотите женщину, для которой на первом месте будут Франка и Анджело?

– Да.

– И вы не предполагаете ее любовь к этим детям?

– Достаточно будет большой финансовой компенсации. Эта женщина будет испытывать удовлетворение и, значит, относиться к детям хорошо.

– Так ли это?

– Конечно. – Винченцо понимал деньги и что означает владение ими.

– А если в жизни вашей избранницы возникнет что-нибудь и это что-то заставит ее перестать притворяться, будто дети являются ее приоритетом?

Ему не понравилось, как она это произнесла.

– Она не будет притворяться!

– Если она соглашается ради денег, как это может быть не притворством?

– Вряд ли что-либо заставит ее забыть о десяти миллионах долларов.

– В самом деле? А как насчет мужа, который будет стоить тридцати миллионов?

– Я миллиардер.

– Вы женитесь на этой женщине. Не сомневаюсь, будет заключен брачный контракт, согласно которому, я уверена, она получит только годовую зарплату и десять миллионов долларов за, скажем… двадцать лет.

– Вы так уверены, что будет заключен брачный контракт? – Он не говорил об этом Глории.

– Да, ведь это имеет смысл. Мужчина вашего положения не предложит половину своей империи просто так. К тому же она может в любую минуту покинуть вас… ради другого. Не менее богатого.

Он склонил голову, как будто признавая ее правоту.

– Но свободных мультимиллионеров не так уж много, – заметил Винченцо.

– Однако, если она будет вращаться в ваших кругах, это значительно увеличит ее шансы.

– Я не собираюсь попасться в лапы охотницы за деньгами!

– Допустим. Но вы должны отдавать отчет – деньги не всегда являются главным стимулом.

Что-то в ее голосе подсказало ему: она не только так думает, но и сталкивалась с этим.

– Лишь немногие вещи могут поспорить с материальным достатком.

– Вы будете удивлены, когда узнаете – на свете все-таки есть такие вещи.

Одри – Винченцо было трудно думать о ней как о мисс Миллер – вздохнула, и этот усталый вздох, как он понял, касался не только их беседы.

– Скажите мне, Джоана Томази вышла замуж за вашего брата исключительно ради того, какие преимущества давало ей положение его жены?

Винченцо поразил самого себя, честно ответив:

– Да.

– И все-таки она не была любящей матерью.

– Вы что, собирали информацию на мою семью? – с подозрением спросил он.

– Вы шутите? – Одри рассмеялась, и Винченцо нашел ее смех очаровательным. – Я главный специалист в вашем отделе по работе с клиентами, у меня нет средств на частного детектива. Информация о Джоане часто появлялась в таблоидах и после того, как она стала матерью.

Винченцо не мог этого отрицать.

– Что вы хотите этим сказать?

– Она должна была знать: вы заплатите ей за то, чтобы она больше интересовалась жизнью своих детей!

И его брат, и его невестка знали об этом, но оба отказались от увеличения средств, которые Винченцо был намерен платить им ради того, чтобы они вели более спокойный образ жизни.

– Она и Пину не видели смысла получать больше денег, если не могли их тратить.

– Именно!

– Вы можете думать обо мне все, что угодно, но я не идиот! Я не собираюсь жениться на женщине, которая будет подобна Джоане.

– Я не считаю вас идиотом, возможно, просто вы наивны.

– Я далеко не наивен!

– Ах, ну да, вы умны в том, что касается денег и дел…

– Но?.. – проницательно спросил Винченцо, не дожидаясь окончания ее фразы.

– Но вы не понимаете чувства.

– Чувства – слабость, которую я не могу позволить…

– Может быть, но вы действительно хотите лишить их Франку и Анджело?

– Я дам им все, в чем бы они ни нуждались.

– Вы попытаетесь, – согласилась Одри. – Но если вы наймете детям мать, то единственная любовь, которую они могут узнать, это любовь по обязанности.

– Вы пришли, чтобы я рассмотрел вашу кандидатуру на эту работу, к которой вы так неодобрительно относитесь. И вы хотите убедить меня, будто сами не станете делать это ради денег?

– Я не хочу это делать.

– Именно! – сказал он.

– Но я также предлагаю вам любить ваших детей, ведь потребность в любви – базовая потребность ребенка.

– Вы не можете обещать любить их!

– Конечно, могу! Они невинные дети, оставшиеся без родителей. Как я могу не любить их?