Люси Монро – Способен на все (страница 50)

Он приподнялся и наклонился над ней.

– Опусти голову.

Клер почувствовала, что он что-то подложил ей под голову. Похоже, это было свернутое полотенце. Так было намного приятнее.

– Лучше?

– Гораздо.

– Отлично. А теперь я хочу, чтобы ты расслабилась. Не важно, насколько хорошо тебе будет, держи мышцы расслабленными. Ты можешь сделать это для меня, любимая?

– Я могу попытаться. – сказала Клер хриплым от желания голосом, который сама едва узнавала.

Бретт снова принялся ласкать ее, и на этот раз не одну лишь грудь. Он трогал ее везде, его пальцы скользили по ее мокрой коже, и эффект был ошеломляющим. Клер старалась изо всех сил не напрягаться, и, всякий раз, когда она все же напрягалась, он менял технику и делал ей массаж до тех пор, пока она не расслаблялась вновь.

Это было похоже на тот первый раз в отеле, но только сейчас Клер знала, какое наслаждение ее ждет, и сейчас она не страдала от головных болей, которые притупляли восприятие.

На этот раз оставаться безучастной к ласкам Бретта было гораздо сложнее, и вскоре Клер обнаружила, что каким-то мистическим образом, заставляя мышцы расслабиться, она усиливала наслаждение.

Трусики ее бикини отправились туда же, куда и верх, и Клер не возразила ни словом, ни жестом. Она доверяла Бретту, зная, что он не стал бы все это начинать, если бы не был абсолютно уверен в том, что им никто не помешает.

Несмотря на то что трусиков на ней не было, Бретт не делал даже попыток прикоснуться к ее лону. Он сосредоточился на стимуляции всего ее тела, кроме самых чувствительных точек. И, когда руки его скользили по ее груди, он старался не касаться сосков. Но пузырьки ласкали Клер везде. Она поймала себя на том, что раскинула ноги, чтобы острее почувствовать нежную ласку пузырьков, и застонала, когда струйка воды добралась до самого чувствительного места.

– О! Господи! Так хорошо... Бретт тихо засмеялся ей в ухо.

– Давай я тебя переверну, моя сладкая.

Клер не понимала, чего он хочет, но сильные руки повернули ее так, чтобы она легла лицом на руки, под которыми было сложенное в несколько раз полотенце. Бретт еще больше раздвинул ей ноги, так, чтобы струйка, вырывающаяся из отверстия в ванне, была направлена прямо на клитор. Клер закричала от наслаждения.

Руки его снова принялись трудиться над ней, лаская ее бедра, внутреннюю часть ног, икры и даже ступни, затем перешли на живот и грудь. Губами Бретт ласкал ее затылок и чувствительные места за ушами.

Клер ощущала, как возбужденный член упирается ему в шорты. Она прижималась к нему, желая кожей почувствовать его обнаженную плоть.

«Почему плавки все еще на нем?» Она не смогла произнести этот вопрос. Она вообще не могла говорить и думать ясно. Возбуждение достигло почти невыносимой остроты. Клер была на грани, на самой грани оргазма, но струйки воды, лаская, не давали достаточной стимуляции, чтобы перебросить ее через край. Ласки Бретта возбуждали так, что Клер чувствовала его каждым нервом, но он избегал касаться тех мест, что нуждались в его ласках больше всего.

Клер начала извиваться, то прижимаясь к нему ягодицами, то подаваясь вперед, чтобы усилить давление воды на клитор. Ничто не помогало, и кончилось тем, что она закричала, требуя от Бретта взять ее немедленно.

Глава 17

Но он не повиновался.

Он напомнил ей, чтобы она расслабилась.

– Я не могу!

– Тихо, детка. Да, ты можешь. Ты увидишь, это того стоит. Доверься мне. Пожалуйста.

Клер отчаянно замотала головой. Она не могла сделать того, что он просил, физически не могла, и расслабляющий массаж больше не помогал.

– Тс-с... – Он гладил ее по бедрам. – Давай же, детка. Ты можешь, я знаю.

И тогда он начал шептать ей на ухо всякие ласковые слова, говорил ей, как ей будет хорошо, если она продержится еще немного, если она еще раз, в последний раз, попытается расслабиться.

Глубоко вздохнув, так что грудь заболела, Клер приказала напряженным мышцам расслабиться.

– Вот так, дорогая. У тебя хорошо получается. – Бретт снова стал ее ласкать, и все продолжалось до тех пор, пока Клер не начала речитативом повторять одно лишь слово: «Прошу».

Теперь он играл с ее сосками, но этого было мало. Деликатное пощипывание и прокатывание между пальцами ее разбухших сосков только усиливало чувственный голод. Дыхание Клер стало сбивчивым, она никак не могла набрать в легкие достаточно воздуха, ее голос стал низким, мольбы едва внятными. Она словно разучилась говорить.

Клер закусила ладонь, чтобы не кричать от мучительного наслаждения. Но тут форсунки перестали выпускать острые струйки, и Клер действительно закричала. Ей нужно было, чтобы эти струйки продолжали ласкать клитор.

Клер извивалась, непереносимое желание терзало ее.

– Бретт, пожалуйста, включи их! Пожалуйста, я не вынесу!

Она почувствовала, что ее приподняли и положили на спину, причем так, что ноги свисали в воду, а ягодицы были на самом краю джакузи.

Бретт положил полотенце ей под голову и опустился на колени между ее ногами, раздвинув их пошире. Ладони его лежали на ее бедрах с внутренней стороны, упирались в них, не давая ей свести ноги. От холодного воздуха клитор ее напрягся. Клер захотелось спрятать его, согреть, но Бретт не давал.

И тогда Бретт сомкнул губы вокруг ее набухшей, ноющей от истомы плоти. Язык его дарил влажное тепло. Совсем другое, чем то, что дарила теплая пузырящаяся вода в джакузи. Клер едва не потеряла сознание от того, как ей стало хорошо.

– Да... прошу... прошу... Бретт, еще!

Он лизал ее, как лижут эскимо, его умелый язык еще сильнее стимулировал набухшую плоть, но не дарил ей разрядки, которую ей так хотелось получить.

Клер прогибалась ему навстречу.

– Сейчас! Бретт, делай это!

И он сделал то, о чем она просила, скользнул двумя пальцами внутрь, нажимая на нервное окончание там, в глубине, заставив Клер снова застонать от наслаждения. Губы его сомкнулись вокруг клитора, и Клер взорвалась. Оргазм ее был такой силы, что в глазах потемнело, а все тело пробила сильнейшая дрожь.

Но Клер не упала в обморок и не уснула, как днем. Оргазм продолжался, накатывал снова и снова, и Бретт не переставал делать то, что делал, своим ртом. Ни на секунду не переставал. Клер яростно извивалась, но спазмы продолжались, внутри у нее все сжималось, и бедра ее вздрагивали под его губами.

Клер потеряла всякое представление о времени и пространстве. Одна волна ощущений сменяла другую. Наконец она больше не могла выдержать ни секунды и, обессиленная, опустилась на твердый бетон. Руки и ноги ее были как ватные. Клер тихонько всхлипывала и даже не замечала этого.

Бретт осторожно опустил ее в горячую воду. Она сидела у него на коленях, раскинув дрожащие ноги, и он массировал ее тело, чтобы вновь привести в чувство и вернуть опасно участившееся дыхание к нормальному ритму.

– Это было невероятно, – сказала Клер, уткнувшись ему в шею и давясь невесть откуда взявшимися слезами.

– Да, – голос его был какой-то чужой и хриплый.

– Ты в порядке?

– Даже лучше.

– Я... Ты не... Ты хочешь... Я могла бы... – Клер не удержалась и зевнула.

Бретт засмеялся.

– Да, определенно ты – невероятная женщина. И я – да. Последний раз я кончал в штаны много лет назад, но, детка, ты действительно чертовски сексуальна.

Она потерлась носом о его шею и прошептала:

– Спасибо.

– Это правда.

– Спасибо за то, что ты сделал.

– Мы оба это сделали, ты не заметила?

Клер заметила, что в его руках она испытала невозможное.

– Если бы ты так не ласкал меня, я никогда бы не... Она замолчала, не зная, как описать словами то, что только что испытала.

– Никогда не получила бы продолжительный мощный оргазм?

Да, пожалуй, это верное определение.

– Да.

– Скоро мы это повторим.

– Не знаю, переживу ли я, – пробормотала Клер.

– Смею тебя уверить, переживешь.

– Откуда такая уверенность? С другими твоими женщинами такое уже бывало?