Люси Маддокс – Измени жизнь к лучшему за год. Терапевтические практики на каждый месяц (страница 3)

Чтобы успешно справиться с чем-то громадным, неплохо это громадное разбить на куски поменьше. Освоил один кусок – уже победа, второй – новая. Так задача будет казаться проще, и выполнять ее захочется больше.

В январе особенно полезно знание о том, как доводить начатое до конца, а также в целом совершать выбор и менять что-то.

Новый год, конечно, будто создан для того, чтобы люди менялись и устремлялись к новым вершинам. Вот только в действительности человеку порой непросто как меняться, так и заведомо решать, в какую сторону меняться. Как сейчас помню один январь, в который моя жизнь полнилась новизной. До него я долго-предолго размышляла о том, соглашаться мне на кое-какую должность или нет. Меня хотели повысить, и это, казалось бы, честь и радость. При этом новая должность требовала покинуть Лондон, а я прожила там тринадцать лет, завела немало друзей, а также привязалась к сослуживцам и супервайзеру да и работу свою обожала. Тут еще дело, будто в ответ на мою мысленную мольбу, затянулось: организация в Бристоле все никак не отправляла мне оффер, а я все тянула с согласием.

Я то и дело просыпалась глубокой ночью: страх буквально пронизывал меня. Я пыталась воззвать к собственному разуму. Я включала свет и записывала, что думаю. Как-то раз я написала: «Я то и дело лежу с открытыми глазами или подскакиваю на постели: меня не покидают мысли о том, чем может обернуться то или иное решение. Я никак не могу определиться. Как угадать, что вернее? Кто может ручаться, что я не ошибусь в своем выборе?»

«Ну ты себя и накрутила», – наверняка решите вы. Вот только я ничего не могла поделать с этими мыслями. Кроме того, бояться перемен естественно.

Еще одна бессонная ночь, и я пошла записывать в электронную таблицу все «за» и «против» по каждому из возможных решений, чтобы точнее оценить их относительную выгоду.

Это действенный прием. Сначала нужно записать, какие вам доступны решения. После – перечислить, какие у каждого из решений есть достоинства и недостатки. Каждое положение из списка при этом необходимо оценить по шкале, к примеру, от нуля до десяти. Допустим, я по-настоящему хочу занимать положение повыше, значит, соответствующей выгоде можно поставить 8 баллов. Однако при этом жить не могу без друзей и родных поблизости – тогда на них пусть приходятся все 10. Так можно взвесить каждый критерий, что весьма полезно: порой преимуществ может быть больше, однако настолько незначительных, что один существенный недостаток все их затмит. К примеру, если в пользу переезда свидетельствуют пять причин, каждой из которых я дала по баллу, а одну-единственную причину против при этом оценила в 10, то переезжать, вероятно, не стоит.

И вот я спозаранку села и взвесила все за и против. Ввела в табличку числа, та их пересчитала. И обнаружилось… что сумма баллов по разным вариантам примерно одинаковая. Я меняла количество баллов в шкале – все тщетно. В итоге я бросила считать, сделала себе чаю и вернулась в постель с твердым намерением заснуть под убаюкивающий морской прогноз погоды от BBC.

Попытка взвесить все за и против не привела меня ровным счетом ни к чему. Я не сделала и шагу вперед и продолжала топтаться на распутье. Не помогали и иные приемы. Напрасно я бросала монетку в надежде, что чутье, какая бы сторона ни выпала, непременно подскажет мне верный ответ. Мой разум знал, в чем загвоздка, а потому отказывался обманываться. Напрасно я делилась своей нерешительностью с друзьями, родными и коллегами: даже если те помогали мне выбрать, якобы окончательно, потом, наедине с собой, я вновь преисполнялась сомнений. И размышлять здраво я тоже силилась напрасно. Даже все непредвзято обдумав, я не пришла ни к чему. Как же так получилось?

Отчасти это было связано с тем, что я вообще понятия не имела, как сложится моя жизнь после переезда. Естественно, я осознавала, что все может обернуться как благополучно, так и не очень. И тем не менее я не знала даже, где, с кем и как буду жить. Я не могла полноценно представить возможные последствия переезда. Ведь перемены зачастую подразумевают неопределенность.

Человеческий разум не особенно любит неопределенность. Неопределенность пугает, а также порой мешает выбирать и менять что-то. Марк Фристон со своими коллегами из Ньюкаслского университета изучили принятие решений с точки зрения людей, у которых наблюдается генерализованное тревожное расстройство (ГТР).

Люди с ГТР испытывают беспокойство и тревогу без привязки к каким-либо обстоятельствам. Однако эти беспокойство и тревога способны обостряться под влиянием определенных событий¹. Человек тревожится как бы обо всем и сразу, причем порой тревожится из-за того, что он тревожится, что невероятно выматывает.

Марк Фристон обнаружил, что люди с ГТР прекрасно знают, как выбирать, вот только знаний этих применять не умеют². Что же мешает людям с ГТР? Основное препятствие – необходимость мириться с неопределенностью. Именно ее люди с ГТР воспринимают как непреодолимую угрозу³.

Когда я пыталась решить, менять ли мне работу, то испытывала примерно то же. Необходимость выбирать привела меня к тому, что называют «аналитическим параличом»: я раз за разом оценивала имеющуюся у меня информацию, но не сдвигалась с мертвой точки, поскольку представляла (и могла представить) возможное будущее слишком размыто. Как справиться с таким неприятным состоянием? Отчасти в этом способно помочь следующее: необходимо признать, что вас пугает неопределенность, смириться с тем, что будущее предсказать невозможно, и вместо воображаемого (и в разной степени вероятного) будущего сосредоточиться на ощутимом настоящем. Возможно, чтобы привыкнуть к такому, понадобится время. Однако признать, что вас беспокоит неопределенность, – это важный первый шаг навстречу спокойствию. Взывать к здравому смыслу в таких случаях бесполезно. Сказать себе: «Сколько ни гадай – все равно не угадаешь», – это один из способов разорвать порочный круг тревожности (мы еще возвратимся к этому вопросу в июльской главе, посвященной экзистенциальной тревоге).

Признавать страх неопределенности полезно как в повседневных обстоятельствах, так и перед лицом важных перемен. Главное – хотя бы ненадолго забыть о возможных последствиях и сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас; на том, какие помыслы кроются за нашими действиями.

К примеру, когда мы даем новогодние обещания, то зачастую вообще не задумываемся о последствиях. А потому полезным будет выстраивать эти обещания таким образом, чтобы очевидно было, какие небольшие победы вы обязуетесь одерживать ежедневно, к какому крупному свершению намереваетесь упорно приближаться, на какой важнейшей ценности желаете основывать каждый свой шаг (подробнее об этом – чуть ниже).

Нам бывает непросто выбирать еще и потому, что необходимость сама по себе нас напрягает. Когда психологи изучают принятие решений опытным путем, то, как правило, предлагают участникам какой-нибудь наипростейший выбор. Настоящая жизнь тем временем значительно сложнее.

Исследователи, к примеру, нередко ставят испытуемых перед выбором в духе «5 фунтов, но прямо сейчас или 10 фунтов, но попозже?» Ответить на подобный вопрос значительно проще, чем решиться на переезд. Переезд влияет на жизнь ощутимо сильнее, и обстоятельств приходится учитывать ощутимо больше. В действительности на выбор влияют также и состояние человека, и его окружение. В ходе исследований же испытуемый нередко остается наедине с собой в специально отведенном для эксперимента помещении.

Для человека закономерно беспокоиться о том, как его действия расценят окружающие. В одном окружении он может решить одно, а в другом – прямо противоположное. Кроме того, окружающие люди могут влиять и на душевное состояние выбирающего, что зачастую важно не меньше, чем подсказки здравого смысла. К примеру, переезжать нередко тяжело в первую очередь из-за необходимости прощаться с друзьями и близкими, особенно если разум отказывается понимать, что на новом месте тебя закономерно ожидает новый круг общения.

Мало того, так еще мешает осознание, что возможные перемены коснутся отнюдь не только выбирающего. Жан-Поль Сартр в 1940-е как раз писал об этом следующее: «Когда мы что-то решаем, то решаем и за окружающих». Наши решения нередко влияют на круг людей, с которыми мы взаимосвязаны: перемены касаются как наших близких, так и тех, кого мы пока знать не знаем – но, возможно, встретим в будущем. То есть реши я сменить работу, это непременно повлияло бы как на моих сослуживцев и друзей, так и на людей, с которыми я познакомлюсь на новом месте.

Иногда мы и вовсе напрямую решаем за кого-то. Врачи зачастую решают за пациентов, финансовые советники – за клиентов. Исследования, посвященные решениям, которые люди принимают за кого-то, гласят: за другого человека мы, как правило, выбираем смелее, чем за себя. Все потому, что мы в таких случаях больше внимания обращаем на выгоды, чем на угрозы⁴. То есть когда нам приходится решать за себя, мы порой чрезмерно опасливы.

Тем не менее и здесь есть некоторые тонкости. Согласно исследованиям, степень нашей осмотрительности определяется сочетанием того, за кого мы решаем, и того, насколько велика ответственность⁵. К примеру, если от чьего-то решения зависит человеческая жизнь, то за кого-то он, наоборот, будет выбирать осторожнее, чем за себя. Однако осторожность эта улетучивается, если чужая неудача не подразумевает столь тяжелых потерь, а в случае успеха есть вероятность сорвать куш. Получается, когда кто-то под угрозой, мы решаем что-то за него с большей осторожностью; если же ответственность за решение не столь велика, мы, наоборот, всячески вдохновляем этого кого-то дерзать. Потому в минуту нерешительности предлагаю попробовать любопытства ради спросить себя: окажись в таком положении мой друг, что бы я ему посоветовал?