Люси Кларк – Виновато море (страница 54)
Развернув его к свету, она стала читать:
Она подняла взгляд на Кетута. Тот сиял.
– Ваш рюкзак уже отнесли к вам в номер.
Стуча сандалиями по плиточному полу, Кейти выскочила из бара. Промелькнув мимо одетого к ужину семейства, по широкому коридору устремилась к своему номеру. Финн следовал за ней. Сунув ключ в замок, она влетела в комнату.
На полу, прислоненный к изножью кровати, в ногах, стоял рюкзак Миа. Он казался еще более потрепанным, чем ей помнилось. Передний карман был разодран, а снизу вверх расползлось темное пятно, словно он валялся в масле. Кейти подняла его и положила на кровать, стараясь не думать о том, почему он стал казаться легче. Расстегнув пряжку и распустив кулиску, сунула руку внутрь.
«Прошу, – мысленно повторяла Кейти, – прошу тебя, окажись на месте». Она стала торопливо вынимать из рюкзака содержимое: одежда, обувь, туалетные принадлежности – все спуталось в один клубок, и она вытащила на кровать все разом. Шампунь вытек, и ее пальцы стали липкими и влажными. Кейти разбирала вещи одну за другой: зеленое платье, книжка, наушники, карманный фонарик. Она сунула руку в самый низ и пошарила по дну – там больше ничего не оказалось.
– Нет! – Она перевернула рюкзак вверх тормашками и энергично потрясла. – Ну же! – Отложив рюкзак в сторону, Кейти стала копаться в рассыпанных на кровати вещах: шлепанцы, щетка для волос, кардиган, крем от солнца, шорты. Не может быть. Она перевернула все вверх дном, перетрясла одежду, отбросила в сторону обувь. Затем повторила всю процедуру вновь.
– Его нет! Ее дневника нет!
Обернувшись, она увидела, как Финн подсел к рюкзаку. Он ощупал его руками, а затем открыл молнию на боковом кармане, который она в спешке, должно быть, пропустила. Кейти увидела что-то мелькнувшее цвета морской синевы, и затем он, точно фокусник, извлек дневник из рюкзака.
– Слава богу! – воскликнула она, и, взяв его в руки, провела пальцами по обложке. Корешок поистрепался и лопнул, и материал будто бы поизносился. Она провела большим пальцем по толще страниц – все на месте.
– Финн… – Она резко обернулась. И замерла.
С крайне серьезным видом он держал в руках платье. Это было платье Миа цвета влажной травы – один из немногих предметов ее одежды, который Кейти оставила в рюкзаке. Она наблюдала, как он перебирает тоненькие бретельки, которые когда-то скользили по плечам Миа. Ей было интересно, что за воспоминания заставили его на мгновение закрыть глаза. Он поднял платье, словно пытаясь что-то найти в его ткани, поднес его к лицу и вдохнул запах ее сестры.
«Даже несмотря на то, что тебя больше нет, все равно с Финном прежде всего будешь ты?»
Финн открыл глаза, и они встретились взглядами. Оба молчали. Казалось, будто присутствие Миа вдруг стало настолько очевидным, что даже в комнате стало теснее. Оба они держали в руках ее частичку.
Внезапно Финн выпустил платье из рук и откашлялся.
– Ну вот – дневник наконец-то к тебе вернулся.
– Да.
– Тебе, должно быть, жутко хочется его почитать, – сказал он, поднимаясь. – И я предоставляю тебе эту возможность.
Кейти кивнула. Едва за ним успела закрыться дверь, как она, забравшись на кровать, придвинула к себе дневник и раскрыла заветные кремовые страницы.
24
Миа
Миа добралась до вершины скалы и, положив руки на бедра, попыталась отдышаться. Капельки пота скатывались у нее по груди за пояс шортов, и дующий с моря легкий ветерок доставлял ей огромное удовольствие.
Ной, подобрав колени к груди, сидел в тени огромной гранитной глыбы. Она не сомневалась, что он окажется здесь. Пустынный вид океана ежедневно притягивал его на вершину утеса, и он наблюдал оттуда за катившимися внизу волнами. Он не обернулся ни на звук ее шагов, ни даже когда она села рядом, прислонившись спиной к прохладному камню.
Миа вынула из холщовой сумки бутылку воды и сэндвич.
– Подумала, может, ты проголодался.
– Спасибо. – Он взял у нее еду.
На мгновение встретившись с ним взглядом, Миа обратила внимание на круги у него под глазами. Его подбородок и щеки были покрыты недельной щетиной, а на рассеченном лбу красовалась коричневая корка.
После полученной три недели назад травмы Ной с кровавым пятном на водительском сиденье приехал в больницу. Врач, который не хотел его осматривать, пока тот не подтвердит способность оплатить счет, сообщил, что у Ноя разрыв вращательной манжеты плеча и трехдюймовый разрыв тканей в верхней части спины, которые требуют наложения швов.
– Я дожидалась тебя в гостинице. Что сказал доктор?
Он смотрел на море – линии прибоя, гладкие и блестящие, бугрились под поверхностью воды.
– На спине началось заражение.
Она вчера видела рану, когда помогала ему менять повязку. Ее рваные края казались еще свежими и розовыми, однако в центре она заметила чуть более бледный оттенок и забеспокоилась насчет инфекции.
– Тебе дали какие-нибудь антибиотики?
Он кивнул.
– Все равно они говорят, что из-за травмы мне нельзя находиться в воде еще месяца три. А то и шесть.
– Все пройдет быстрее. – Она попыталась его успокоить, положив свою руку на его и сжав ее.
На следующее утро после случившегося она нашла Ноя на пляже Ньянг: здоровой рукой он бросал в накатывающие волны палки.
– Хотелось бы понять, – подойдя к нему, сказала тогда Миа, – зачем подвергать себя такой опасности? – Всю ночь он виделся ей выходящим, шатаясь, на берег. – Ты же мог погибнуть.
Ной посмотрел на нее непроницаемым взглядом:
– Знаю, что мог.
С тех пор он стал большую часть дня проводить в одиночестве на скале, глядя на прибой и прислушиваясь к доносившимся издалека крикам резвившихся там серферов. По вечерам он приходил к ней в номер и неистово занимался с ней любовью. Потом они лежали под крутящимся вентилятором, после чего он уходил спать к себе в номер.
– Я тут подумала, – нарочито бодрым тоном начала Миа, – чем для разнообразия можно было бы заняться завтра. Ты рассказывал, как красиво в Убуде. Я бы с удовольствием походила по храмам, побывала в садах с водяными растениями. Мы могли бы поехать туда на несколько дней, сняли бы какое-нибудь жилье, где попрохладнее. – Она представляла себе тихое уютное местечко у подножия горы, утопающее в тропических растениях, наполняющих воздух своими ароматами. Вдали от пыльного жаркого города она смогла бы вывести Ноя из состояния замкнутости. Они будут гулять ранним утром по росистой траве, днем заниматься любовью и до поздней ночи разговаривать.
– Я думаю, я уеду с Бали.
– Что? – Миа почувствовала, как у нее в груди все сдавило. – Почему?
– Я приехал сюда ради серфинга.
– А я приехала сюда ради тебя. – Эти слова вылетели у нее сами собой. Ей на мгновение вспомнился Финн и все, чем она пожертвовала. От этих воспоминаний у нее сжалось сердце. – А как же мы?
Ной убрал свою руку из-под ее, и она почувствовала, что за этим жестом крылось нечто большее.
– Не знаю, – наконец ответил он. – Прости. Я правда не знаю.
С определенных пор ее счастье стало измеряться мерилом, деления которого отсчитывали число ее встреч с Ноем. В свое время она читала книги, персонажи которых, описывая свое состояние, говорили, что оказались «в плену любви», и она презрительно считала это мелодраматическим пафосом. Однако лучшего определения своему теперешнему состоянию она придумать не могла: она была заложницей своих неистовых чувств к Ною.
– Я люблю тебя. – Ее щеки тут же запылали от невольно вырвавшихся слов. Потрясенная серьезностью сказанного, Миа, опустив глаза, смотрела на свои руки. Такие слова она говорила мужчине впервые.
Над ними нависла тишина. Она ждала. Ей очень хотелось, чтобы Ной что-то сказал.
Но он молчал, и она почувствовала, как к глазам подступают слезы. Она запрокинула голову, стараясь сосредоточиться на двух паривших в воздухе чайках, – внутренняя сторона их крыльев сверкала белизной.
Чтобы не тяготиться воцарившимся безмолвием, Миа встала и направилась к краю утеса. Ее щеки обдувал нестихающий ветерок. Прищурившись от солнца, она продолжала следить за чайками. Спланировав вниз перед утесом, они оказались почти у самой воды, над рокочущими волнами. Она позавидовала их свободе: ей захотелось прыгнуть с утеса, взмыть в воздух и парить над океаном.
Миа шагнула вперед, становясь на самом краю. Впереди был четырехсотфутовый обрыв, и угловатые скалы у его подножия поджидали, точно надгробные плиты. Она чувствовала, как между ее пальцев вплетается ветер, и начала поднимать руки словно крылья. Прохладный поток воздуха, успокаивая, ласкал ее кожу. Манящий океан со сверкающей водной гладью будто подзывал ее, переполняя пьянящим чувством.
Внезапно рядом оказался Ной и, схватив ее за руку, рывком увлек от обрыва.