Люси Кларк – Смерть в горах (страница 2)
Хелена осторожно приблизилась к рюкзаку, словно перед ней стояла необъезженная лошадь, и неуверенно положила на него ладонь. Как ее угораздило согласиться таскать на себе эту ношу целых четыре дня?
Нелепость ситуации заставила невольно рассмеяться. Хелена Холл едет в горы!
Лиз, будь она неладна! В этом году настала ее очередь выбирать, куда они поедут в отпуск. Сама Хелена, например, три года назад выбрала Ибицу. Даже Джони присоединилась к ним тогда, прилетев на два дна в разгар своего гастрольного тура и снабдив их спецпропусками в самые крутые ночные клубы. Целую неделю они нежились на солнце, купались в скалистых бухтах и веселились до заката. «Вот это я понимаю – отпуск!»
Пеший поход по горам Норвегии? Серьезно? Лиз заверила подруг, что их ждет настоящее приключение, но уж какой-то слишком деланой показалась им ее улыбка в тот момент. Так или иначе, Хелена не собиралась сидеть в одиночестве дома, пока остальные развлекаются. Когда тебе тридцать с хвостиком, ты хватаешься за любую возможность провести время в кругу близких друзей.
В начале недели она отправила Лиз сообщение с вопросом: «А куда ходить в туалет?» На него подруга ответила эмодзи с изображением коричневой кучки и леса, присовокупив к нему ссылку на совок.
Прекрасно. Просто замечательно.
Допив кофе, Хелена вымыла чашку, вытерла ее насухо полотенцем и аккуратно поставила в шкаф ручкой наружу. Затем провела руками по бедрам, словно расправляя невидимые складки на одежде, и огляделась. На столах чисто. Подсветка выключена.
Хелена посмотрела на часы. До приезда Лиз оставалось пятнадцать минут.
Оказавшись в спальне, она задумчиво посмотрела через открытое окно на город, окутанный золотом первых дней сентября, в которых до сих пор улавливалось прощальное дыхание лета. В ее городе, ее Бристоле, пахло бензином, бетоном и прелым мусором. Девушка вдохнула полной грудью. О боже! Все, как она любит, – тротуары, здания, машины, стук каблуков. И никаких тебе трекинговых ботинок и флисовых курток.
Ее взгляд упал на небольшой пакет на туалетном столике. Она застыла в нерешительности, чувствуя, как сжимаются губы и учащается сердцебиение, резко схватила пакет и вытащила из него упаковку с тестом на беременность.
Накатила жгучая волна страха. Хелена не хотела даже смотреть на эту коробочку. Но деваться некуда. Она сделает тест и забудет о нем как о страшном сне. Ничто не должно омрачать ее отпуск. Будет что рассказать девочкам в самолете. Лиз и Мэгги не преминут посмеяться вдоволь над перипетиями ее беспечной холостой жизни.
Разорвав упаковку, Хелена достала инструкцию, хотя и без нее прекрасно знала, что делать: подставить полоску под струю и подождать три минуты, истекая от страха потом.
Она зашла в ванную комнату и с чувством досады отметила, что руки трясутся.
Не прошло и мгновения, как в дверь позвонили.
– Черт! – Хелена вскочила как ошпаренная и, на ходу натягивая трусики и застегивая брюки, устремилась к входной двери.
– Открывай! – радостно поприветствовал ее голос Лиз по домофону. – Я подъехала.
Лиз себе не изменяла – как всегда, явилась раньше.
– Ты как, готова?
Взглянув на неиспользованный тест, Хелена, с одной стороны, ощутила раздражение из-за того, что Лиз помешала ей довести задуманное до конца, а с другой – испытала облегчение, словно только что чудесным образом увернулась от пули.
Она наклонилась к микрофону:
– А то!
Глава 3. Мэгги
Мэгги с обожанием смотрела на дочь, которая, высунув кончик языка, сосредоточенно сжимала в маленьком кулачке карандаш.
Услышав скрип гравия под колесами автомобиля, Фиби подняла свои бездонные глаза на маму, озадаченно насупив брови.
– Это папа?
Мэгги попыталась придать голосу радостную интонацию:
– Да, солнышко, папа.
Она глянула на кухонные часы. Опоздал на целый час.
– Я не хочу, чтобы ты уезжала.
– Знаю, милая. – Мэгги распахнула объятия, и дочь вскарабкалась к ней на руки. Уткнувшись лицом в шею ребенка, Мэгги вдохнула сладкий аромат ее кожи.
Фиби еще никогда не оставалась у Эйдана с ночевкой. Мэгги постоянно оттягивала этот момент, ссылаясь то на ночные кормления грудью, то на привычку ребенка спать с мамой. Но теперь, когда Фиби наконец исполнилось три года, Эйдан отстоял право забирать дочь к себе на выходные. Все по справедливости, Мэгги понимала. Правда. Сама Мэгги только за, чтобы у дочки сложились хорошие отношения с отцом. Тем не менее мысль о расставании с Фиби была для нее невыносима и причиняла физическую боль. В ее почти животном желании постоянно сжимать дочь в объятиях и чувствовать ночью, как бьется под пижамкой маленькое сердечко, было что-то глубинное и первобытное, не поддающееся здравому смыслу.
По этой причине поездка в Норвегию пришлась как нельзя кстати. Одна дома, без Фиби, Мэгги сойдет с ума. Все в их арендованном домишке напоминает о дочери: дверь, увешанная ее рисунками; деревянный стол, за которым после обеда они пьют молоко с печеньем; огромное кресло-мешок, в которое они плюхаются вечерами и читают книжки; подоконник, заставленный сделанными из газет горшочками с кресс-салатом.
На улице жалобно заскрипели тормоза. Перед домом остановился автомобиль. Двигатель замолк. Кто-то вышел из машины и по вымощенной гравием дорожке подошел к крыльцу.
Натянув улыбку пошире, Мэгги с ребенком на руках направилась к двери.
– Тебя ждет столько всего интересного! – пообещала она малышке.
В дверь позвонили.
Сжав пальцами ручку двери, Мэгги напряглась всем телом.
– Тетя Хелена! – радостно воскликнула Фиби, вырываясь из объятий мамы.
На пороге стояла Хелена в укороченных черных брюках. Темные блестящие волосы острижены в каре, на губах – красная помада. Она наклонилась, чтобы заключить в объятия Фиби.
– А мы думали, это папа! – пролепетала малышка.
– Правда? Посмотри на меня. Разве твой папа сравнится со мной по красоте?
Из-за ее спины появилась Лиз, одетая в походное снаряжение. Она подошла к Мэгги и крепко обняла ее.
Хелена многозначительно подняла бровь и спросила:
– Еще не приехал?
– Опаздывает, – только губами, беззвучно ответила Мэгги.
– Мне страшно, – сказала Фиби, прижимаясь еще сильнее к Хелене. Маленькими пальчиками она коснулась кулона в виде золотой подковы, который висел на шее девушки. – Ты пони?
– Сегодня точно нет. Потому что пони не пускают в аэропорт. Хотя иногда бываю и пони.
Фиби с пониманием кивнула.
– Лучше расскажи, чего ты у нас боишься?
Фиби показала пальцем на свернутое одеяло и ярко-розовый чемодан, который стоял наготове в коридоре. Все эти сокровища охранял плюшевый леопард.
– Я поеду к папе. А вдруг я захочу домой?
Сердце Мэгги сжалось. Ей стоило нечеловеческих усилий не кинуться к Фиби со словами:
– Знаешь, – стараясь вторить серьезному тону малышки, произнесла Хелена, – мне это чувство тоже знакомо. И по правде говоря, – она заговорщицки понизила голос, – сейчас я тоже очень боюсь.
– Взаправду?
– Взаправду. Видишь ли, Лиз заставляет меня ехать в Норвегию, где мы будем ходить по горам и спать в палатке. Я этого в жизни не делала, и мне тоже страшно. Вдруг захочется домой?
Фиби недоверчиво наклонила голову и посмотрела на Лиз.
– Не то чтобы я ее заставляю… – попыталась оправдаться Лиз.
Но Фиби она не убедила. Малышка подошла к своему чемодану, взяла леопарда и протянула его Хелене.
– На. Возьми моего Леопольда.
Мэгги прикусила нижнюю губу. Леопольд – любимая игрушка Фиби. Малышка всегда спала, уткнувшись в затисканного до проплешин леопарда подбородком.
– Хорошая моя, спасибо! – ответила растроганная Хелена. – Ты очень добрая девочка. Но мне кажется, что Леопольд тоже не горит желанием сменить обстановку. Ему будет лучше с тобой. Согласна?
Через открытую дверь они увидели приближающийся к дому красный спортивный автомобиль; Эйдан, боясь поцарапать машину, ехал по узкой дорожке очень медленно. Припарковавшись за «Фордом» Лиз, он заглушил двигатель, вышел из машины с сияющим видом, распахнул объятия и бодро выпалил:
– Фиби!
Малышка еще сильнее прижалась к ногам Мэгги, вцепившись маленькими ручонками в юбку ее ярко-желтого платья.