Люси Кларк – Пропавший без вести (страница 5)
Глава 5
Сара
Я наливаю себе бокал вина. Тиканье часов лишь подчеркивает тишину в доме. Джейкоба все нет. Тревога внутри меня становится все настойчивее, будто гость, которого никто не хочет слушать.
Звенит мобильный на кухне – пришло сообщение. Я хватаю телефон и тыкаю в экран, но это не от сына, а от подруги. Приглашает на юбилей, ей скоро сорок. Даже не дочитав до конца, я переключаюсь на список звонков и вижу, что набирала Джейкобу уже с десяток раз – а в ответ неизменно слышала все то же автоматическое сообщение.
Я осушаю бокал и наливаю еще. Надо бы пить помедленнее.
Весь день я провела в надежде, что вот-вот Джейкоб заявится домой, но сейчас уже шесть вечера. Страх в груди растет, ведь я уже сутки не видела сына. Он не ночевал у Люка после вечеринки, у Каз его тоже не было. В наш основной дом Джейкоб тоже не мог вернуться, ведь на лето он сдан в аренду.
Я звоню Нику.
Муж берет трубку, слышится какой-то шум – наверное, едет в машине с открытыми окнами.
– Ты за рулем?
– Да, только что выехал из Бристоля.
Зажужжали электрические стеклоподъемники.
– Встреча длилась так долго?
– Да, – отвечает Ник, и по его тону не поймешь, хорошо все прошло или не очень.
Наверняка он сейчас в рубашке и галстуке, пиджак лежит на заднем сиденье. Верхняя пуговица расстегнута, рукава закатаны. Ник оставит машину на причале, а сам сядет на паром до отмели. Ему нравится эта пересадка – по словам Ника, это помогает выбросить работу из головы и настроиться на спокойный домашний вечер. Я с гордостью смотрю на него, идущего по пляжу в деловом костюме, когда все остальные бегают в шортах и шлепанцах.
Раньше летом мы ездили туда-сюда, разрываясь на два дома, но последние пару лет сдаем на три жарких месяца наше основное жилище и перебираемся на отмель. Конечно, приходится каждый раз убирать все вещи из шкафов и запирать наше добро в гараже, а это работа не из легких. Джейкоб считает, что мы просто хотим провести побольше времени в пляжном доме, хотя в действительности нам не помешают лишние деньги.
Я сразу говорю про Джейкоба.
– Может, мне не стоит волноваться, но Джейкоб не ночевал дома, и его до сих пор нет. – Мои слова звучат резче, чем хотелось бы.
Ник не устает повторять, что сыну нужно больше свободы. Он и сейчас хочет сказать, что я душу Джейкоба своим вниманием, только вслух этого не произносит.
– До сих пор? – удивленно переспрашивает Ник. – И где же он?
– Понятия не имею. Ушел на вечеринку к Люку, но там не остался. У Каз тоже не ночевал, я проверяла.
– Не похоже на него.
– Знаю.
Я пока не рассказываю о нашей с Джейкобом ссоре, а вместо этого добавляю:
– Кажется, они с Каз поругались.
– А, вон оно что, – говорит Ник, как будто это все объясняет. – Ему просто нужно выпустить пар и зализать раны. Придет, как только проголодается.
Мне безумно хочется верить, что Ник прав. Но перед уходом Джейкоб посмотрел на меня с такой злостью, а потом с силой хлопнул дверью…
Я достаю из кармана сережки Каз в виде морских коньков. Вблизи они смотрятся дешево, к тому же кое-где почернели, а одна из застежек золотая – видимо, от другого украшения. Интересно, Каз вообще заметит пропажу?
Я бы их примерила, будь у меня проколоты уши. Я подношу серьги к свету и представляю, как в этот момент заходит Джейкоб. Что я ему скажу? На смену беспокойству приходит чувство стыда. Я подхожу к шкафчикам и, положив серьги в мешочек, засовываю их в дальний угол ящика, стараясь при этом не думать о его содержимом.
Потом достаю три картофелины для запекания, себе выбираю поменьше. Обмываю, протыкаю в нескольких местах, солю и кладу в духовку. Еще я приготовила мясо в остром соусе, любимое блюдо Ника и Джейкоба. Остается надеяться, что к ужину мы будем за столом в полном составе.
Я выхожу на улицу с бокалом вина. Вечер теплый, немного ветрено. Уложив детей спать, родители выносят на пляж кресла, пьют и болтают, а сонные тени от домиков тянутся к воде. Наши хорошие друзья Джо и Бинкс из ветхого зеленого домика по соседству с Айлой уселись вокруг барбекю, подкладывая веток в огонь. Вид у них подавленный – наверное, уже скучают по своим любимым внукам, которые вчера уехали домой, погостив неделю. Лоррейн, недавно купившая дом на отмели, сидит между Джо и Бинкс с сигаретой во рту и наклоняется к огню, чтобы прикурить. Говорит, для нее это вроде «летнего угощения» – Лоррейн покупает всего одну пачку и растягивает ее на весь сезон.
При виде янтарного кончика сигареты, тлеющего в сумерках, я понимаю, что тоже хочу покурить. Я бросила, узнав, что беременна Джейкобом, а после его рождения лишь изредка баловалась на пару с Айлой и прижимала сигарету к губам, как тайную сладость. Ник бурно протестовал, застукав нас, хотя на самом деле ему нравится вот так вспоминать молодость. В этом вся прелесть старых друзей – они не дают забыть, кем ты был раньше.
Какой была я в возрасте Джейкоба? В семнадцать я носила серебристые туфли на платформе и рисовала стрелки на глазах. Я точно не была близка со своей матерью. Все свободное время я проводила с Айлой.
Как-то вечером мы, семнадцатилетние, поехали на велосипедах в город, прихватив с собой поддельные удостоверения. Нас пустили в клуб, под который переоборудовали заброшенную церковь, и мы несколько часов подряд танцевали. Из двух колонок гремела музыка, наши тела двигались в такт, платья прилипали к вспотевшим спинам.
Айла вытащила что-то из кармана и с горящими глазами раскрыла передо мной ладонь. Я посмотрела на нее и улыбнулась. Мы положили по золотистой таблетке на кончик языка и проглотили.
Ритм ускорился. Кровь стучала в горле.
Танцуя с парнем, который коленом раздвинул мне ноги, я запрокинула голову и рассмеялась. Айла подпрыгивала, ее длинные волосы разлетались в стороны. Пульсирующий свет разбивал наши движения на сотни отдельных кусочков.
Прошло немало времени, прежде чем мы вывалились на улицу. Сердце едва не выскакивало из груди, голова шла кругом. Мы протиснулись в лавку с кебабами и стали смотреть, как крутится освещенное яркими лампами мясо, а потом, сняв туфли, устроились с едой прямо на тротуаре. Губы были в майонезе. Мы поели, выбросили обертки в мусорку и пошли к своим велосипедам, держась за руки и покачивая бедрами.
Мы побросали туфли в корзины и помчали вперед сквозь ночь, быстро крутя педали загорелыми ногами. Платье развевалось на ветру. Я въехала на холм и, тяжело дыша, застыла на вершине рядом с Айлой.
Вперед уходила темная дорога. Наклонившись, мы набрали скорость и помчались, ловя момент. Ветер трепал волосы. Ни отражателей, ни шлемов; голые ноги в паре сантиметров от асфальта. Айла улеглась на руль и с визгом вытянула ноги. Я тоже убрала свои ноги с педалей и выставила их в стороны.
С неба падали звезды.
Вместе мы были свободными. Храбрыми. Непобедимыми.
«Когда-то и я была молодой, – сказала бы я Джейкобу. – Не такой, как сейчас».
А еще добавила бы: «Я люблю тебя. Мне жаль. Я совершила ошибку».
Прости меня.
– Джейкоба все нет? – с порога спрашивает Ник.
Я качаю головой.
Ник подходит ко мне – сейчас быстро поцелует в щеку. Не помню, когда мы перестали целовать друг друга в губы, но мне этого не хватает. Когда он наклоняется, я подставляю для поцелуя губы. Мы бьемся подбородками, как неуклюжие подростки, и Ник смотрит на меня с легким удивлением.
От него пахнет лосьоном после бритья и освежителем из машины. Осенью Нику исполнится сорок три, и, на мой взгляд, он отлично выглядит для своих лет: густые русые волосы, морщинки от улыбок, а не от хмурых взглядов. Ник достает из холодильника пиво и плюхается на диван.
Я наливаю себе еще вина, но не сажусь.
– Как прошла встреча? – интересуюсь я, хотя на самом деле хочу поговорить про Джейкоба.
– Да вроде нормально. Господи, трудно сказать. Проторчали там весь день, но у них предложения еще от трех агентств. Наверное, будут смотреть по стоимости.
– Еще от трех? – Прежде Ник говорил, что у него в конкурентах только одна лондонская фирма. Он на удивление спокойно пожимает плечами.
– Когда будет известно точно?
– В пятницу.
Сделав глоток вина, я меняю тему.
– Поразительно, от нашего Джейкоба до сих пор никаких известий.
– Что сказал Люк?
– Что Джейкоб пробыл у него до одиннадцати, а потом ушел вместе с Каз – они, я так понимаю, поругались. Домой она пришла одна. – Я добавляю, что подслушала слова ребят о том, как Каз напилась.
– Днем все было хорошо? – Я молчу, вспоминая нашу с Джейкобом перебранку. Ник знает меня слишком хорошо. – Вы поссорились?
– Из-за какой-то глупости.
– А именно?