Люси Кларк – Пропавший без вести (страница 13)
Глава 12
Сара
Тихо ругаясь, Ник пытается открыть серый чемодан. Его – и не один, а целый набор – нам подарил на свадьбу старший брат Ника.
– Там сбоку замок, – подсказываю я.
Ник переворачивает чемодан и сквозь зубы цедит:
– Кодовый!..
– Один, два, три.
– Гениально.
Ник подкручивает нужные цифры, и металлическая застежка, отскакивая вверх, больно бьет его по костяшкам.
– Твою мать!.. Какого черта ты вообще запираешь? – рявкает он. – Здесь постельное белье. Господи, постельное белье в запертом чемодане!
Я решаю промолчать. Мы оба жутко устали и не в силах сдержать гнев.
По совету полицейских мы копаемся в вещах в гараже – вдруг что-то пропало. С жильцами, которые снимают наш дом, мы тоже поговорили, но они не видели Джейкоба, хотя он мог проскользнуть в гараж незамеченным – запасной ключ висит под кормушкой в палисаднике. В последние годы я убираю на лето в гараж все личные и ценные вещи, вроде подаренной мамой скатерти и постельного белья из деликатной ткани, которое я даже не отжимаю в сушилке. Да, это отнимает много сил и времени, но сам процесс приносит пользу, ведь таким образом мы избавляемся от лишних вещей, засоряющих нашу жизнь.
Я перешагиваю через коробку, из которой вывалились бумаги. Собираю их с бетонного пола и кладу обратно. Рядом лежит стопка почты – по договоренности жильцы забирают ее и относят в гараж. За последнюю неделю пришли пара счетов и две поздравительные открытки для Джейкоба. На одной марка Соединенных Штатов, это от брата Ника. К открытке он приложил сертификат на скачивание музыки на щедрую сумму с припиской: «Потрать на какой-нибудь классный хип-хоп. С любовью от семьи Теда». Я представляю, как брат Ника, успешный доктор, на всю врубает хип-хоп в своем семейном седане, и мне становится смешно.
Передав открытку Нику, я открываю второй конверт, из которого выпадает чек. Узнаю почерк матери: «Моему дорогому Джейкобу на семнадцатилетие. Добавь это к своим сбережениям, а когда понадобится, потрать на что-то нужное». Я поднимаю чек и с изумлением смотрю на сумму.
– Пятьсот фунтов! – показываю я Нику. – Моя мать подарила Джейкобу пятьсот фунтов!
– Многовато, да?
«Вполне в ее стиле», – думаю я и достаю из кармана телефон.
– Ты чего? – спрашивает Ник.
– Звоню ей.
– Стой, Сара…
Она берет трубку на третьем гудке.
– Сара, какие новости?
– Ты что, подарила Джейкобу пятьсот фунтов?
– Да, на день рождения. Там открытка. Я…
– Тебе не кажется, что это слишком?
– Ну, я просто… я подумала, будет здорово добавить немного к его сбережениям. Пригодится на учебу или что-нибудь такое.
– У Джейкоба нет никаких сбережений. Ему всего семнадцать. – В ответ тишина. Все понятно. – Значит, это не первый раз?
– Я отправила ему такую же сумму на Рождество.
– Мама! – сердито кричу я. – Могла бы сказать мне!
– Я думала, Джейкоб сам тебе скажет.
Напомнив, что общение с сыном не складывается, мать серьезно меня задела.
– Деньгами его любовь не купишь.
– Сара!.. – Ник вырывает у меня телефон и спокойным голосом говорит: – Барбара, это Ник. Понимаете, мы с Сарой сейчас волнуемся и к тому же ужасно устали…
Ник замолчал – видимо, моя мать его перебила.
– Да. Да, вы правы. Знаю. Конечно, конечно, обязательно. Понимаю. Да, обязательно, – добродушно обещает что-то он. Порой складывается впечатление, что мать любит всех членов моей семьи, кроме меня самой.
Повесив трубку, Ник обращается ко мне:
– Теперь мы хотя бы знаем, откуда у него деньги.
– Да, от моей мамаши!
– Она хотела как лучше.
Я поджимаю губы и молча копаюсь в вещах. Через пару минут нахожу красную обувную коробку с надписью «Колготки». Гляжу через плечо – Ник занят спортивной сумкой Джейкоба – и осторожно снимаю крышку. Внутри всякая мелочь, но я тут же нахожу чугунную фигурку лошади размером с мизинец.
Первая украденная мной вещь.
Помню, как сжала ее в ладони, словно пойманную птичку. Мы с сестрой обожали фильм «Черный красавец» и в особенности ту сцену, где дикий мускулистый конь скачет по пляжу, а в итоге его укрощает совсем юный мальчик. Мы представляли себя на месте этого мальчика и с переменным успехом практиковались в укрощении птиц и белок в саду. Не знаю, кто подарил Мэгги чугунную лошадку, но сестра с ней не расставалась: носила с собой на уроки в кармане школьной формы, ночью ставила у кровати. Поразительно – эта фигурка была с нами все детские годы, а когда Мэгги перестала с ней играть, лошадь заняла почетное место на подоконнике. Мне не разрешалось не то что играть или трогать ее – даже подходить близко. Такие правила устанавливали старшие сестры, и младшие были вынуждены им следовать.
После смерти Мэгги ее комната стала музейным залом: кровать прибрана, одежда аккуратно висит в шкафу, игрушки разложены по местам. Мама часами сидела в комнате сестры и плакала. Прижимаясь губами к закрытой лакированной двери, я шептала: «Мама, я здесь! Я-то жива!»
Однажды, пока мама была внизу, я зашла в спальню Мэгги и взяла с подоконника чугунную лошадку. Уже в своей кровати я накрылась одеялом и стала играть с ней. Мама не обращала внимания на то, что я уходила в школу непричесанной и без бутербродов, зато пропажу фигурки заметила сразу же. Она в лоб спросила, не я ли взяла лошадку, и я ответила: «Нет, мамуля, я ничего не брала». Лживые слова поначалу комом встали в горле, и все же соврать оказалось проще, чем я думала. Просто надо смотреть прямо в глаза и не отводить взгляд.
Потом я крала часто: то ластик у соседки по парте, то пластиковое ожерелье из школьной костюмерной, но вещи сестры я больше не трогала. Годам к восемнадцати эта одержимость понемногу сошла на нет, и какое-то время я вообще ничего не воровала. А потом как-то раз я пошла в гости к Стелле, маме Ника. Она всю жизнь проработала терапевтом и, даже выйдя на пенсию, не сидела на месте – занималась волонтерством, ходила в походы и на всякие курсы для взрослых. Стелла и Дэвид, отец Ника, жили в таунхаусе, где все напоминало о некогда большой семье: комнаты сыновей прибраны в ожидании их визита, на стенах полно фотографий, у подножия огромного продавленного дивана куча книг. Стелла любила повторять, что хозяйка из нее никакая, как будто сама мысль об уборке была ей неприятна. В раковине часто лежали горы посуды, а на столах – кипы старых газет и писем, но в их доме чувствовалась жизнь, и это было здорово. Зато я на чистоте буквально помешалась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.