Люси Кинг – Стать королевой (страница 3)
Лаура собралась с духом. Да. Сейчас она решит проблему. По крайней мере, попытается. До этого момента у нее не было возможности попрактиковаться. Вспомнив из курса все, что могла, Лаура высвободилась, глубоко вдохнула и гордо вскинула подбородок:
– Что вы теперь хотите?
– На кого вы работаете? – резко спросил он.
Лаура рассвирепела:
– Кто вы такой, чтобы хватать меня и требовать рассказать, на кого я работаю? – Она наклонила голову и вызывающе посмотрела на него. Ее наставница была бы довольна. – Знаете, ваши манеры оставляют желать лучшего!
Мэтт скривился:
– Меня не интересуют светские беседы. Вы работаете на журнал «Селебрити» или на другое издание?
Лаура нахмурилась. О чем это он?
– Конечно нет. Сейчас я вообще не работаю.
– Фрилансер?
– В творческом отпуске, – пробормотала Лаура.
– Конечно, – протянул он. – Поэтому вы наблюдали за мной?
Ой-ой! Лаура открыла рот и тут же закрыла. И, к своему ужасу, ощутила, как горят ее щеки.
– С чего вы решили, что кто-то за вами подсматривает? – ответила она.
– Дайте подумать… А как же бликующий на солнце бинокль, направленный точно в мою сторону?
Ох, черт! Сердце Лауры рухнуло куда-то вниз. А она-то считала себя осмотрительной! В голове проносились варианты ответа, и, к сожалению, лучшим было признание.
Она поправила волосы и выпрямилась:
– Ну ладно. Ну, на самом деле я не…
– Я спрашиваю вас еще раз. – Его глаза сузились. – На какую грязную газетенку вы работаете?
Руки Лауры опустились, и она непонимающе моргнула. О чем он вообще говорит? Наверное, пока он трудился, солнце напекло ему голову?
– Я не работаю на газеты, грязные или какие-то еще. Я архитектор!
На его лице промелькнуло удивление.
– Такого я еще не слышал.
Лаура вспыхнула:
– Я не шучу. С чего вы взяли, что я журналист?
– Да я в этом уверен!
– Вы ненормальный!
– Тогда объясните: зачем бинокль?
Она подбоченилась и взглянула на него:
– Я как раз собиралась объяснить, когда вы меня перебили.
Лаура кипела от негодования: «Зачем я так мучаюсь? Ах да, особняк…» Она сосредоточилась на манерах и вежливо произнесла:
– Я собиралась сказать, что смотрела не на вас. – В основном… – Я разглядывала ваш особняк.
– Мой особняк?! – Мэтт в недоумении уставился на нее. – Зачем?
– Затем, что это лучший образец архитектуры семнадцатого века, который я когда-либо видела.
– Ну, это всем известно, – протянул Мэтт.
Его скепсис выводил Лауру из себя.
– Несомненно, – процедила она. – Я специализируюсь на сохранении старинных зданий, и мне очень хочется изучить ваш дом.
– Это правда? – Мэтт скрестил руки на груди и уставился на нее.
– Конечно, – ответила она.
– Если вы и вправду архитектор, – он подался вперед и понизил голос, – тогда докажите это.
– Что? – тряхнув волосами, спросила она.
Возможно, она была так увлечена созерцанием мускулистых рук Мэтта, что ослышалась? А может, у него извращенное чувство юмора, и это шутка?
– Если вы хотите, чтобы я поверил, будто вы архитектор, и хотите лишь осмотреть мой дом, докажите это!
Ее разумная часть, кипевшая от негодования, считала, что пора прекращать этот дурацкий разговор. Стояло прекрасное утро. У нее масса дел. Таких, как поиск работы или решение проблем в личной жизни. Ей совершенно не нужна еще одна головная боль. И никакой особняк не стоит стольких трудностей!
А вот профессиональная ее часть, которую недавно так откровенно отвергли, безжалостно уволив из компании, где Лаура работала, требовала самоутверждения.
Меньше секунды стороны боролись, но увольнение еще не забылось, и раны были свежими, так что ей непременно надо было победить!
Лаура расправила плечи и вскинула голову. Он хочет доказательств? Он их получит. Даже больше, чем может вынести не столь восхищенный архитектурой человек.
– Без проблем, – ответила она, достав свой блокнот и пролистывая записи последних шести недель. – По моим первым наблюдениям, дом был построен примерно на рубеже шестнадцатого и семнадцатого веков. Основное здание состоит из двух этажей и, как мне кажется, мансарды. – Возможно, с живущим там безумным родственником в компанию к уже имеющемуся. – Здание построено из известняка, а крыша выложена ракушечником. Раньше здание было четырехугольным, а теперь имеет форму буквы «Ч». Два крыла отходят от парадного входа, украшенного фронтоном. Правое крыло сзади было полностью перестроено. Я думаю, где-то в середине девятнадцатого века.
Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и взглянула на Мэтта, чье красивое лицо выражало легкое потрясение. Теперь будет знать, как скептически ухмыляться. А ведь она еще не рассказала об окнах.
– Мне продолжать?
Мэтт нахмурился:
– Нет, достаточно.
Лаура положила блокнот обратно в карман и включила фотоаппарат.
– Может, теперь вы хотите посмотреть фотографии? У меня сто тридцать снимков архитектурных памятников эпохи Регентства. Я могу показать каждый из них. Во всех подробностях. Я очень дотошная. И, если честно, могу говорить об архитектуре часами.
Его растерянность усилилась.
– Возможно, в другой раз… Вы меня убедили.
– Я очень рада. – Лаура убрала камеру и холодно взглянула на него. – Так почему вы решили, что я журналист?
– Из-за бинокля.
– Вы действительно стоите такого внимания?
На лице появилась кривая улыбка.
– В общем, да.
– Кто вы?
– Не читаете газет?
– Редко. Они слишком пессимистичны. Разве что о вас писали в «Архитектуре завтра».
– Забавно… – Мэтт замолчал.