Люси Эллис – Всё возможно (страница 4)

Коктейльное платье цвета бургунди ниспадало до колен, стесняя движения, а черные шелковые чулки слишком уж стягивали голени. Ко всему прочему, идти в туфлях на высоком каблуке по брусчатой мостовой было крайне неудобно. Ава понимала, что поступила очень глупо, нарядившись столь вызывающе, но, по крайней мере, никто больше не посмеет осуждать ее «неженственный» гардероб.

Однако с каждым шагом, приближающим Аву к элитному заведению, вся неуверенность улетучивалась. Пульсирующие в такт громкой музыке неоновые огни пробивались сквозь стеклянные двери.

Всю жизнь Ава старательно избегала вечеринок и шумных компаний, с детства оставаясь невовлеченной в социальную жизнь. Она проводила все время с матерью, страдающей от нервного расстройства. На один вечер можно сделать исключение и слиться с толпой этих беззаботных людей, которые всячески стремятся выставить себя напоказ, и от души повеселиться. Платье, прическа, каблуки – да, она прекрасно впишется.

Швейцар сделал ей комплимент на итальянском, отворяя стеклянные двери в холл, и Ава оказалась в очереди из желающих попасть внутрь танцевального зала. Кончики ее пальцев нервно приглаживали непослушные локоны.

Больших трудов стоило ей добиться взаимопонимания с не говорящим ни слова по-английски стилистом, дабы придать более-менее приличный вид волосам. Никогда прежде они не были столь объемными и блестящими. Длинные каштановые пряди струились по плечам и спине, заставляя ее чувствовать себя не менее прекрасной, чем все женщины, собравшиеся сегодня здесь, не менее достойной, чем цвет современного римского общества.

Конечно, все это не имеет ничего общего с утренним происшествием. Синьорина, похоже, страдает от одиночества. Я мог бы напомнить ей, каково это – быть женщиной, пронеслись в голове слова надменного футболиста. И вовсе она не забыла, каково это! Ава как раз, может, и собиралась купить сегодня дорогущий наряд, который больше никогда не наденет, и в парикмахерскую тоже давно хотела сходить. Он тут абсолютно ни при чем.

Кстати, о нем… Жанлуки пока не было видно. Ава пробиралась сквозь толпу к барной стойке. Она смутилась. Тут полным-полно прекрасных дам в неприлично коротких юбках. На что она только рассчитывала? Составить им конкуренцию?

Шикарная блондинка, имеющая на теле лишь клочок блестящей ткани, как раз процокала мимо нее на своих умопомрачительных каблуках. Ава и все окружающие мужчины провожали девушку взглядом. Вот только она вряд ли удостоит вниманием кого-либо из них, размышляла Ава.

С каждой минутой ее уверенность в себе таяла, словно мороженое в летний день. Кажется, Ава слегка переоценила магию новой прически… В другом конце зала виднелась винтовая лестница – туда-то и направлялась блондиночка. Возможно, стоит поискать заносчивого итальянца на верхнем этаже?

Мало-помалу до нее начинало доходить, что приглашение было, скорее всего, простой формальностью, подразумевающей «Приходи, если захочешь. Конечно, если ты занята, то я особо и не расстроюсь…», а вовсе не «Я нахожу тебя крайне привлекательной, возможно, даже помню на подсознательном уровне, как нам было хорошо вместе».

И вот Ава снова все не так поняла. Она готова была уже развернуться и уйти прочь из этого места, но тут нечаянно поймала свое отражение в зеркале. Незнакомая женщина взирала на нее из-под сени угольно-черных ресниц. На белоснежном лице ее алыми лепестками выделялись полные губы. Она была словно окутана роковой тайной. Чувственная. Изысканная. Манящая.

Не веря своим глазам, Ава провела рукой в воздухе – незнакомка повторяла любое движение. Сомнений нет, это и впрямь она.

Такая женщина не должна поддаваться страху быть непонятой или осмеянной, она пойдет и возьмет свое любой ценой.

Ава решительно зашагала вверх по ступеням.

Жанлука поднял бокал холодного пива и, обращаясь к Марко, произнес:

– За будущее!

Впервые после широкой свадьбы в Рагузе он мог пообщаться с кузеном с глазу на глаз. Когда-то, еще двадцатилетними парнями, они вместе начинали карьеру в большом футболе. Марко вскоре покинул спорт из-за травмы, а Жанлуке пришлось разорвать контракт на самом пике славы, чтобы, как любой урожденный Бенедетти мужского пола, должен был поступить на службу.

Отголоски того времени до сих пор звучали в его сердце. Еще бы. Футбол являлся религией, которую исповедовал почти каждый итальянец, воздухом, которым дышала чуть ли не вся страна, и он смог, пусть и на короткое время, всего два года, стать их героем. Всеобщий любимец, славный сын Рима. Как можно такое забыть?

– Твое будущее, – дополнил он едва слышно.

Из глубины комнаты, оставив оживленную беседу с подружками, к ним уже приближалась счастливая и заметно пополневшая в области живота супруга Марко, Тина.

Жанлука поприветствовал ее, поцеловав, как это принято, в обе щеки:

– Мы как раз пьем за наследника рода.

– Твой сын наследует Бенедетти, не мой, – поправил его Марко.

– Расслабься, дружище, – улыбнулся Жанлука. – Я не собираюсь заводить семью и детей.

– У Валентины свое мнение на этот счет, – заметил кузен.

Тина нежно взяла мужа под руку и обратилась к Жанлуке:

– Ты обязательно полюбишь. Опомниться не успеешь, как вокруг тебя будет пять, а то и шесть прекрасных сыновей и столько же дочек. При всем уважении не хочу, чтобы мои дети… – сказала она, сделав паузу.

– Валентина! Опять ты начинаешь, – возмутился Марко, но успокоился, заметив, что Жанлука не обиделся, а лишь одарил супружескую пару легкой улыбкой.

– Конечно, если продолжишь встречаться с легкомысленными девушками-облачками, это вряд ли произойдет, – пробормотала Тина.

Жанлука вопросительно вскинул бровь.

– Ну знаешь, – смутилась молодая женщина, – в комиксах над головами персонажей рисуют такие облачка. – Она сделала соответствующий жест над головой. – Куда можно вписать любые мысли. То есть они говорят лишь то, что ты хочешь слышать, – объяснила Тина.

Жанлука присвистнул. Молодая жена кузена оказалась не так проста, она попала в самую суть.

– Кажется, кто-то уже успел поболтать с моей мамой, – засмеялся он.

– О боже, нет! Я не настолько смелая. Хотя слышала, как они с вашими сестрами обсуждали подходящую партию для тебя, и сошлись на том, что двадцатилетняя девственица с Сицилии идеально подойдет.

– О, эта женщина не знает нашего Жанлуку, – отметил Марко.

А правда, знает ли? Вряд ли. Мальчишками Бенедетти никогда не были избалованы материнской любовью. С раннего возраста они, подобно братьям-основателям Ромулу и Рему, были брошены на произвол судьбы. В роли волчицы, вскормившей их, выступала военная школа, где они дожидались совершеннолетия. В их семье чтили древние традиции и ожидали того же от Жанлуки.

– Тогда пусть Тина предложит кандидатуру. Познакомишь меня с аппетитной сицилийской девственницей, и я с радостью последую семейным обычаям, – подмигнул он.

– Если ты женишься, кузен, что же будет с тысячами итальянок, добивающихся твоего внимания? Боюсь даже представить, – ухмыльнулся Марко.

Его жена выглядела заинтересованной.

– Не знаю насчет девственниц, конечно. Разве бывают они старше двадцати одного?

«Бывают». Откуда ни возьмись в его памяти всплыло отражение прекрасных зеленых глаз. Одна точно была, много лет назад.

– Хотя, если честно, я не стала бы знакомить тебя с кем-либо из своих подруг. Ты уж извини, но все знают, как ты непостоянен с женщинами.

– Спроси сначала у подруг. Они уже выстраиваются в очередь, – рассмеялся Марко, указывая на стайку дамочек в вечерних платьях в дальнем конце террасы. – Я рад, что Бог не одарил меня столь внушительным состоянием.

– Да уж, а то я вышла бы замуж за твой кошелек, а не за тебя, – парировала Тина. – Однако, я думаю, не столько его состояние привлекает поклонниц, сколько нечто иное, дорогой мой.

Жанлука слушал их добродушное подшучивание друг над другом и в какой-то момент понял – вот оно! То, что он упускает. Эти двое состарятся вместе, воспитывая детей и внуков, будут с умиротворением оглядываться в прошлое, на счастливую жизнь, которую прожили вместе. А он?

Однажды он очнется дряхлым стариком в пустом доме. Раньше Жанлука не замечал, как счастливы могут быть семейные пары, – он видел только образы вечно ругающихся родителей. Отец и мать прожили всю свою жизнь, участвуя в бессмысленном представлении, сценой которому был палаццо Бенедетти, один из самых шикарных и дорогих объектов недвижимости в Риме. Если бы люди, желающие обладать особняком, только знали, сколько несчастных женских судеб могут поведать им его стены…

Его мать, Мария Тригони, была невероятной красоты женщиной с горячей кровью. Она выросла в деревушке недалеко от Рагузы и вышла замуж за человека, имевшего богатство и титул, не понимая, что придется подстраивать себя под статус принцессы. С одной стороны – примерная жена и мать, с другой – светская львица с кучей обожателей.

Однако единственно, чему она по-настоящему была предана, – так это Тригони, ее семья. Мария проводила много времени на юге и никогда не брала его с собой. Каждый отъезд матери Жанлука помнил, как сейчас. В первый раз, когда ему было три года: он проплакал неделю, не переставая. Второй раз в шесть лет: и он уже получил тумаков за слезы. В десять он пытался дозвониться до мамы, но та не пожелала отвечать.