Люси Даймонд – Кое-что по секрету (страница 54)
– Робин Мортимер! Рада слышать тебя, дорогая. Благодарю, я отлично, лежу в шезлонге в Тоскане. Как ты?
– О! Ты в отпуске? Прости меня, пожалуйста. Это подождет до твоего возвращения, – залепетала Робин, не желая рассердить единственного человека, с которым ей нужны были хорошие отношения. Она дошла до края игровой площадки, чтобы ее никто не слышал, и погрозила пальцем девочкам из десятого класса, направившимся в ту же сторону с пачками сигарет в руках. В пятницу учебный год заканчивался, и у Робин было такое ощущение, будто вся школа, дети и персонал в одинаковой мере, устремились к финишной черте, с радостью отбросив все правила и установки.
– Глупости! Я просто лежу тут и превращаюсь в грецкий орех и по цвету, и по количеству морщин. Ха! – сказала Виктория. «Судя по всему, она пропустила парочку коктейлей», – подумала Робин. Но, может быть, виной всему было только отпускное настроение. – Как у тебя дела? Вы в порядке?
– Ну… – Виктория была не из тех, кого можно обмануть как с результатом лабораторных исследований или оценками студентов, так и с делами сердечными. – Честно говоря, нет, – откровенно ответила Робин, прислонившись к ограде из сетки и делая вид, что высматривает нарушающих правила подростков. – Давай просто скажем, что могло бы быть и лучше. Джон и я… Ты, должно быть, слышала. Он сбежал в Шотландию со своей бывшей студенткой. И это… – Она попыталась приличными словами закончить предложение, пока не вспомнила, с кем она разговаривает. – Я в полном дерьме.
– Ох, подруга. Я кое-что слышала об этой ситуации. Ну что за мудак, а? Какой ублюдок!
– Да, – согласилась Робин. – Но я позвонила не для того, чтобы говорить о нем. Я позвонила, чтобы…
– Ты помнишь, я сама через это прошла? Дерьмовый муж изменил мне, а потом был ужасный, самый долгий развод в истории? – Виктория фыркнула.
Робин что-то такое смутно помнила. Когда она только начала работать на факультете, она слышала историю о том, как Виктория пришла в одну из лабораторий и разбила кучу пробирок. Робин считала, что это один из факультетских мифов, но теперь, когда Виктория упомянула о разводе, она подумала, что эти истории, возможно, связаны.
– Мрачные времена, – с чувством произнесла Робин.
– Вот именно. Но, пожалуйста, скажи мне, что ты ему отомстила. Ты же отомстила, правда? Это единственное удовольствие во всем этом тухлом вонючем деле.
– Гм… Ну… – Робин не хотелось выглядеть бесхребетной личностью, которая тупо принимает ужасное поведение мужа как свою судьбу, хотя пока она именно так себя и вела. – Не совсем.
– Я бывшему мужу посылала по почте конверт с яичницей-болтуньей каждый день в течение месяца, потому что знала, что запах яиц вызывает у него рвоту, – продолжала Виктория, присвистнув при воспоминании об этом. – Разумеется, он был вне себя от злости. О, он был просто в
Робин услышала смех на заднем плане и догадалась, что самая божественная женщина на планете, должно быть, лежит в соседнем шезлонге.
– Это хорошо, – сказала она. – На мой взгляд, это счастливый финал. Я позвонила, чтобы… Честно говоря, это может подождать до твоего возвращения, но…
– Ты позвонила, чтобы узнать, нет ли для тебя работы в университете? – догадалась Виктория. – О, я была бы рада вернуть тебя в команду! Позволь мне подумать… Что ж, Альфонсо только что взял отпуск на год, поэтому вакансия есть. Потом одна из сотрудниц уйдет в декрет, так что… Отлично! Надо подумать, за какие ниточки я смогу потянуть, когда вернусь в университет.
– Ого! – взволнованно воскликнула Робин. Она едва смела надеяться, но, судя по всему, у нее будет возможность вернуться. – Спасибо, это было бы замечательно. Я могу освежить резюме и прислать его или…
– Тебе незачем освежать резюме, я помню, какая ты талантливая и замечательная, – сказала Виктория. – Послушай, я вернусь в августе. Почему бы нам не встретиться и не обсудить, что мы обе хотели бы от нашего договора? Я уверена, что у нас все получится. Класс! Я буду рада твоему возвращению. Только не забудь про яичницу-болтунью. Это будет ключевой частью твоего собеседования. Ты расскажешь мне, как страшно ты отомстила этому козлу. Поняла?
Робин рассмеялась. Виктория определенно перебрала со спиртным. Она надеялась, что ее бывший босс вспомнит их разговор о работе, когда протрезвеет.
– У меня, к сожалению, нет адреса их нового любовного гнездышка, поэтому вариант с яичницей отменяется, – ответила Робин и тут же строго погрозила пальцем ученице девятого класса и жестом показала, что той надо вернуть юбку в нормальное положение. Девятиклассница подвернула ее так, что бедная юбка стала похожа на пояс. – Но я что-нибудь придумаю, – добавила она, не желая, чтобы Виктория сочла ее слабачкой.
– Настоятельно рекомендую придумать. А теперь хорошего тебе лета. Чао!
– Пока. – Робин положила трубку. Несколько секунд она восхищалась тем, что во Вселенной, возможно, все еще есть местечко, где она своя, где ее уважают и называют потрясающей. Где ей не придется следить за тем, чтобы ученики вели себя прилично и не курили, где ей не надо делать выговоры по поводу длины юбки или слишком яркого макияжа. А пока… – Саша Хиггинботэм, будь добра, верни юбке приличную длину, пожалуйста, – велела она, направляясь обратно к зданию школы. Звонок уже звал всех на занятия.
* * *
Позже, закончив работу, Робин шла за Сэмом и Дейзи в школу, готовясь к следующему решительному шагу. Она собиралась рассказать детям правду о том, где на самом деле Джон. Переговоры с Викторией – если вообще можно было назвать их болтовню переговорами – прошли замечательно и доставили ей удовольствие. Робин подозревала, что предстоящий разговор будет намного тяжелее. Одной только мысли о том, как будут поражены дети, о том, как их маленькие личики вопросительно уставятся на нее, пока они будут пытаться понять, почему – почему? – их папа так поступил, было достаточно, чтобы расколоть ее сердце ровно напополам. Что вообще можно
Когда она входила в ворота школы, ее телефон зазвонил. Робин вздрогнула, потому что на экране высветился офисный телефон Джона. Он что, вернулся на работу? Как давно он в городе? Ее сначало бросило в жар, затем в холод, но она нажала на кнопку.
– Алло?
– Робин? Это Габи с восемнадцатого факультета.
– О. – Робин снова сникла. Разумеется, это не Джон. Он живет своей жизнью в Эдинбурге и, вероятно, даже ни разу не вспомнил о ней или о работе после своего отъезда. – Привет. Все в порядке? – спохватилась она. Возможно, звонок был как-то связан с увольнением Джона.
– Да, – ответила Габи. – Позавчера мы получили сообщение от Джона с его новым почтовым адресом, чтобы ему можно было пересылать корреспонденцию, – продолжала она. – А мне только что позвонила профессор Томлинсон и попросила срочно передать этот адрес тебе. Что-то насчет… – С каждой секундой сомнение в ее голосе слышалось все более отчетливо. – Должно быть, я неправильно записала, но… Насчет яичницы-болтуньи?
Робин фыркнула от смеха, сложив два и два. Ну, Виктория…
– Спасибо, – сумела она выговорить. – Не беспокойся, ты все правильно записала. Если можешь, пришли мне, пожалуйста, его адрес на электронную почту. Ведь у тебя есть мой имейл, да? Отлично. Спасибо большое.
Дойдя до игровой площадки, она снова фыркнула от смеха, представив лицо Джона, если бы она действительно отправила ему конверт с яичницей-болтуньей. Очень соблазнительная мысль.
– Привет! Как дела? – Робин не заметила Бет Бродвуд, поравнявшуюся с ней. – Позволь сказать тебе, что сейчас ты больше похожа на себя. Как ты?
Робин все еще смеялась.
– Знаю, что это может прозвучать по-детски, – сказала она, – но мне только что прислали новый адрес Джона. И вот я думаю… Если бы ты была роскошной двадцатидвухлетней девушкой, которая живет с мужчиной намного старше, от чего бы ты пришла в наибольший ужас, если бы это прислали ему по почте?
Бет ответила не сразу, и на мгновение Робин показалось, что та ее не поняла. Но тут Бет озорно приподняла бровь.
– Памперсы для взрослых? – предположила она. – Мазь от геморроя?
– Средство от облысения? – добавила Робин, едва сдерживаясь от смеха.
– Отличный повод повеселиться. – Бет захихикала. – Есть где разгуляться. Было бы так ужасно, если бы кто-то подписал его на рекламную рассылку – ну, я не знаю – пансионатов для пожилых или слуховых аппаратов…
Робин расхохоталась.
– Или сообщил его контакты местным свидетелям Иеговы, сказав, что он хочет спастись…
– Да, и нуждается в немедленном крещении, – не унималась Бет. – Это будет настоящий позор.
Они обе разразились смехом.
– Возможности бесконечны, – резюмировала Робин, развеселившись впервые за долгое время.
– Осталось только решиться, – с усмешкой согласилась Бет. – Ладно, держи меня в курсе, – добавила она, когда из школы начали выходить дети. – Слушай, давай в каникулы сходим как-нибудь выпить. И ты мне все об этом расскажешь.