Люси Даймонд – Кое-что по секрету (страница 49)
Было уже шесть часов, и отделение наполнялось посетителями. Банни слышала, что к ее соседкам, отделенным от нее занавесками, пришли гости. Они суетились, приносили чашки с чаем, обменивались новостями. Женщина справа – кажется, ее звали Элси – рассказывала о запеканке из мяса с картофелем, которой их кормили на ланч. Она обращалась к мужчине, которому явно было неинтересно это слушать. Соседка справа что-то быстро и оживленно говорила на языке, похожем на польский. К ней, кажется, пришла подруга. Банни приходилось все это слушать, потому что Дэйв так и не пришел. Неужели он решил таким образом наказать ее, лишив своего общества и оставив в одиночестве? Накануне вечером он, должно быть, поехал домой, вбил ее имя в гугл-поиск, как она ему посоветовала, и все узнал. Выяснив, что Банни натворила, Дэйв не захотел больше ее знать, как она и предсказывала. Это было ужасно. Да, она сама попыталась уехать от Дэйва, написав в записке, что он заслуживает лучшего, а она его недостойна. Но тот факт, что Дэйв как будто с ней согласился, проглотить оказалось намного тяжелее.
Когда Дэйв попрощался с ней накануне вечером, она несколько часов держала телефон под рукой, ожидая сообщения или звонка, который сообщил бы о его реакции. Но он не позвонил и не написал. Телефон Банни молчал. Утром она проснулась и сразу потянулась за ним. Оказалось, что телефон разрядился, а зарядить его возможности не было. Она даже не могла отправить Дэйву сообщение со словом «привет», чтобы прощупать почву. Банни передала ему короткое сообщение через Полу, но пока ей оставалось только ждать, когда Дэйв выйдет на связь. Если он вообще этого захочет.
– Горошек они выложили прямо из банки. И он тоже был отвратительный! – возмущалась Элси. – Я сказала медсестре: «Я такое не ем. Вы должны мне заплатить, чтобы я это съела!»
(Это было правдой. Банни слышала ее категорический отказ собственными ушами. Все отделение слышало.)
– Боже милостивый! – сказал ее посетитель. Казалось, к этому моменту он от скуки уже впал в коматозное состояние.
Элси продолжила описывать отвратительный пудинг с патокой («Заварной крем был совсем как вода, и я не преувеличиваю!»). Банни тем временем попыталась вспомнить, где могло быть зарядное устройство от ее телефона. В последний раз она видела его в багажнике собственной машины. Она сунула его в одну из набитых вещами сумок. Интересно, что с ним стало, как, кстати, и с остальными вещами, и, собственно, с автомобилем. Когда ее привезли в отделение «Скорой помощи», один из парамедиков принес ее сумочку. И это было все ее имущество на данный момент. Если Дэйв на нее разозлился, мог ли он уничтожить все ее остальные вещи? Выбросить все в ближайший мусорный бак? Да и смогла бы она попросить принести свои вещи и косметичку, если он не захочет иметь с ней дела? Машина разбита, на счете едва ли сотня фунтов. Далеко ей не уехать. Что она будет делать?
– Так, дорогая, как у вас дела? – спросила в этот момент медсестра, отдергивая занавеску и подходя к постели Банни с аппаратом для измерения давления. – Как вы сегодня себя чувствуете?
– Все еще немного странно, – призналась Банни, садясь в кровати.
– Все мы такие, дорогая, – ответила медсестра. Ей было лет сорок, она была широкоплечая и веснушчатая, ее рыжий «конский хвост» закачался, когда она нагнулась к Банни, чтобы надеть ей на руку манжету. – Но у вас, по крайней мере, есть для этого причина. Вы же ударились головой. Как вы справляетесь с болью?
– Все нормально, – сказала Банни, потому что, несмотря на тупую пульсацию в висках, это было наименьшей из ее тревог. – По телефону обо мне никто не справлялся, мне ничего не передавали? – спросила она.
– Справлялся о вас? Насколько я знаю, нет, но я только заступила на смену. Я могу выяснить, как только закончу измерять вам давление. – Она накачала воздух в манжету и посмотрела на цифры. – Уже лучше, – констатировала медсестра и быстро оглядела Банни. – И румянец появился. Это тоже хороший знак. – Женщина что-то записала в блокнот и улыбнулась. – Вы скоро выйдете отсюда, не волнуйтесь.
Банни попыталась улыбнуться в ответ, но ей не хватило смелости сказать, что волнует ее как раз выписка из больницы и необходимость принять решение, что ей делать дальше.
– Спасибо, – пробормотала она.
– Все, я ухожу… Ой! – Медсестра отступила назад, потому что кто-то вошел. – Прошу прощения! – Она обошла посетителя и вышла.
– Дэйв! – воскликнула Банни, ослабев от облегчения. Он подошел к кровати, одну штанину все еще удерживал велосипедный зажим. Волосы были взъерошены. Так бывало каждый вечер, когда он возвращался домой и снимал велосипедный шлем. Банни затрепетала при виде него, у нее отлегло от сердца и даже, пожалуй, появилась надежда. – Ты вернулся.
– Разумеется, я вернулся. – В его голосе прозвучало удивление. – Так легко тебе от меня не отделаться. – Дэйв сел рядом с Банни и взял ее руки в свои. – Как ты сегодня? Ты уже не выглядишь такой слабой, как вчера вечером.
Банни моргнула, сбитая с толку. Дэйв прочел о ней или нет? Вел он себя так, будто ничего не произошло.
– Я в порядке, – осторожно ответила она. Это трюк какой-то? – Ты… ты знаешь? – выпалила Банни, не в силах дольше сдерживаться. – Я хотела сказать, ты знаешь о том, что я сделала? Ты прочел информацию обо мне, как я тебе сказала?
Дэйв кивнул. Его лицо на мгновение стало бесстрастным. Потом он повернулся к ней, его глаза смотрели печально.
– Жаль, что ты раньше не рассказала мне обо всем. О твоем настоящем имени и обо всем остальном. Я всем говорил, что тебя зовут Бернадетта. Я почувствовал себя дураком, когда мне вчера позвонили из полиции и сказали, что твое имя Рэйчел. Почему ты не сказала мне правду?
Банни подумала о том, как представила историю местная пресса, с каким ужасом отреагировала ее семья, как Маргарет не терпелось избавиться от нее. Поначалу было легче просто похоронить Рэйчел где-то в глубине ее существа, все скрывать и делать вид, что она – другой человек.
– Мне просто не хотелось, чтобы ты это знал, – ответила она. – Я не хотела тебя отпугнуть. Мне не хотелось, чтобы ты вздрагивал каждый раз, когда я беру нож, чтобы порезать овощи. Или чтобы ты усомнился во мне, или посмотрел на меня по-другому. – Банни почувствовала, как в уголках глаз снова собираются слезы. – Я просто пыталась оставить прошлое позади и начать сначала. И когда ты неправильно услышал мое имя в первый раз… – Она закусила губу. – Послушай, мы только познакомились. Я не знала, что влюблюсь в тебя и мы будем жить вместе. А через некоторое время было уже слишком сложно вернуться назад и назвать свое настоящее имя. Вот и все, прости. Я боялась все разрушить. – Короткий печальный смешок вырвался из ее горла. – Как оказалось, мне все-таки это удалось.
Повисло молчание, прерываемое только громким голосом Элси слева.
– Ну, ты же знаешь, как работает мой кишечник, – произнесла она сурово.
– Да, дорогая, – ответил ее посетитель безо всякого энтузиазма. – Да, я знаю.
Дэйв был все еще настолько взволнован, что не обращал внимания на разговор с другой стороны занавески.
– Но ты же не сделала ничего такого, чего тебе следовало бы стыдиться, – ошеломленно сказал он. – Муж набросился на тебя, и ты защищалась. На твоем месте так поступил бы каждый. То, что ты сделала, было самообороной, разве нет?
– Да, – ответила Банни. – Хотя… – Она вздохнула, чувствуя, как усиливается головная боль. – Дэйв, я должна быть честной с тобой. К тому моменту я уже ненавидела его, – тихо добавила она.
– Меня это не удивляет. Я, черт подери, его тоже ненавижу, – страстно сказал Дэйв. – Честно говоря, я собираюсь выяснить, в какой тюрьме он сейчас находится, и…
На соседних кроватях неожиданно стало очень тихо. Банни коснулась руки Дэйва, чтобы заставить его замолчать. Она понимала, что их активно подслушивают.
– Тсс! Пожалуй, здесь не самое уединенное место, чтобы такое обсуждать.
Он взял ее руку обеими руками.
– Мне так жаль, что тебе пришлось через это пройти, – негромко сказал Дэйв. – Ситуация была абсолютно кошмарная. И я понимаю, почему тебе захотелось начать сначала. Но ты можешь поговорить со мной, любимая. Обо всем на свете. Я на твоей стороне. И всегда буду.
Банни была настолько уверена в том, что Дэйв ее отвергнет, как отвергли все остальные, что его спокойное, доброе отношение ей было трудно осознать.
– Ты на моей стороне, – повторила она, гадая, правильно ли она все поняла.
– Да! На сто процентов. – Дэйв покачал головой, как будто удивляясь тому, что его слова нуждаются в подтверждении. – Банни, когда я приехал домой, увидел оставленную тобой записку и понял, что ты действительно планировала уйти вот так, не оставив адреса… Я был опустошен тем, что ты могла так поступить. Одна мысль о том, чтобы потерять тебя вот так, что ты просто исчезнешь и я не смогу тебя найти… – Он на мгновение крепко сжал губы, его лицо стало печальным. – Не знаю, что бы я сделал. Я был бы разбит. Я говорю правду.
– Прости, – прохрипела Банни, чувствуя ком в горле. Ее решение уехать казалось самым добрым поступком на тот момент, но теперь она понимала, насколько это было жестоко.