Люси Даймонд – Кое-что по секрету (страница 31)
Возможно, под влиянием всего этого Джини игриво помахала рукой Луису, красивому бармену, когда он прошел мимо них.
– Луис, присоединяйся. Выпей с нами! – крикнула она ему.
– Ого, она любит молоденьких, – сказала Пэтси и подмигнула Кейт.
– Я бы не выпускала его из постели, – одобрительно ответила Кейт. – Привет, дорогой. Как тебя зовут? – спросила она, когда Луис подошел к их столику.
Парень шутливо поклонился им.
– Дамы, я к вашим услугам. – Его темные глаза блестели, когда он рассматривал женщин. «Луис действительно великолепен, – подумала Джини, глупо улыбаясь ему. – Он правда такой».
– Луис, это мои подруги, Пэтси и Кейт, – представила она их. – И мы были бы рады, если бы ты составил нам компанию сегодня вечером. Мы можем тебя угостить?
– Поверьте, я польщен, – ответил Луис на сексуальном ломаном английском. Потом придал лицу печальное выражение. – Но я на работе. Боюсь, я не могу пить. Во всяком случае пока.
– Пока? – повторила Пэтси, подняв бровь. – Думаю, это значит, что он выпьет с нами позже, девочки. В какое время ты заканчиваешь, дорогуша?
– Не раньше одиннадцати, – сказал Луис, поглядев на часы, и вздохнул – ахх! – так как до одиннадцати было еще далеко. Он наклонился, чтобы собрать их пустые бокалы, и Джини уловила аромат его лосьона после бритья, сильный, пряный и мужественный. Черт возьми, как же хорошо от него пахнет…
– Могу я что-то еще принести вам, дамы? – спросил Луис, собрав бокалы.
– Ну, не сейчас, но, возможно, позже, – услышала Джини собственный смелый ответ. Выпендрилась, чтобы произвести впечатление на новых подруг, как сказала бы ее сестра Барбара – с презрением, несомненно. Джини подалась вперед, пытаясь придать взгляду страстность. – Может быть, я встречусь здесь с тобой в одиннадцать.
Парень улыбнулся, и она увидела, что у него на щеке появилась ямочка. Джини просто развлекалась и всего лишь шутила, потому что Луис был слишком молод для нее и слишком красив. Но тут он поднял бровь, определенно с намеком.
– Значит, в одиннадцать, – подтвердил красавец бармен.
Подруги посмотрели на его ягодицы, когда он уходил, а потом захихикали.
– Джини, проказница, – еле выговорила Пэтси. – А я-то думала, что ты тоже милая, хорошо воспитанная девочка!
– Ты на самом деле собираешься с ним встретиться? – поинтересовалась Кейт. – Так, Джини? Нет, ты только посмотри на нее, Пэтс, она действительно собирается это сделать. Ну и правильно, детка! Это пойдет тебе на пользу! Почему бы не повеселиться в отпуске?
– То, что происходит в отпуске, остается в отпуске, – заметила Пэтси, постукивая себя по носу и подмигивая Джини. – Я права или как?
Джини никогда не изменяла мужу, и ей уже стало не по себе от того, что она затеяла. Она всего лишь собиралась выпить с парнем, но ее новые подруги вели себя так, словно Джини намеревалась избавиться от осторожности и… ну, и от одежды.
– Это всего лишь выпивка! – возмущенно воскликнула она, чем вызвала новый приступ хохота Кейт и Пэтси.
– Да-да, конечно. Разумеется. «Выпивка», – со значением сказала Кейт, обозначив кавычки пальцами. – Нам всем время от времени нравится добрая старая «выпивка», разве не так?
– О да. Долгая неторопливая «выпивка» с сексуальным молодым человеком, с этим не поспоришь, – рассмеявшись, подтвердила Пэтси.
– Нет, в самом деле, что вы придумали! – залепетала Джини. – Идемте ужинать. Посмотрим, может, мы сможем и для вас найти парочку симпатичных парней, раз уж мы об этом заговорили.
«Ничего не будет, – сказала она себе, пока они шли к ресторану, все еще смеясь. –
Но даже если эти мысли вертелись у нее в голове, вместе с тем она чувствовала новую, какую-то девчачью беззаботность. В ней забурлило дикое озорство, взявшееся неизвестно откуда. Она была очень далеко от дома, на красивом острове. Был теплый летний вечер, и бриз принес ощущение возможности, которой можно было воспользоваться. Если бы Джини этого захотела. «
– Здравствуйте, меня зовут Гарри Мортимер. Насколько мне известно, моя жена Джини Мортимер последние две недели живет в вашем отеле. Да, именно так. Я звоню, чтобы спросить… Ну, я хочу спросить, выехала ли она сегодня. Это на тот случай, если ей захочется, чтобы ее встретили в аэропорту.
Это было в воскресенье утром, и Гарри приехал в дом Полы, откуда он теперь и звонил в отель на Мадейре. Он слишком нервничал, чтобы сидеть на месте, поэтому мерил шагами кухню. Гарри нахмурился, слушая ответ. Забытая чашка кофе остывала на столе.
– Она не спускалась к завтраку сегодня утром? Значит ли это, что она уже уехала? – Он с надеждой посмотрел на дочь с видом человека, который почти ощутил возвращение к нормальной жизни. Пола знала, что ее отцу, прожившему неделю у Дэйва, потом неделю у Джона, не терпелось вернуться к привычной рутине, в которой рядом с ним есть Джини. Гарри был человеком привычки, ему нравилось, когда все было на своем месте. Включая его жену.
– Ах, вот что. Она не выписалась из отеля. – Гарри сник. – В котором часу она должна была бы это сделать? В десять часов. – Он и Пола одновременно посмотрели на часы на стене, на которых было четверть одиннадцатого. Пола вздохнула, зная, что разницы во времени нет, и почувствовала, как ее надежды отступают, словно отлив. Прошло уже ровно две недели с тех пор, как ее мать улетела в приступе ужасного гнева, и они все еще не услышали от нее ни слова. Если Джини еще не выписалась из отеля, то ее возвращение в этот день было маловероятным.
– Понятно, – с трудом выговорил Гарри. – Благодарю вас. Тогда, пожалуйста, передайте ей, что Гарри звонил снова. Да, она знает номер. До свидания.
– Ох, папа. – Пола ощутила собственную беспомощность, когда он повесил трубку. – Я не знаю, что сказать. Может быть, она проспала или…
– Нет, – отрезал Гарри. В его глазах была боль. Он разочарованно вздохнул и опустился на стул. – Этот парень сказал мне, что она даже не бронировала билет на обратный рейс. Ты же знаешь, насколько упряма твоя мать. Попомни мои слова, она еще долго будет дуться.
У Полы было ужасное чувство, что отец прав, но она постаралась его разубедить.
– Мама вернется, – неуверенно сказала Пола. – Она должна вернуться! Одно дело – упрямство, но ей придется взглянуть в глаза реальной жизни и все-таки сесть в самолет, чтобы вернуться домой. – Во всяком случае, девушка на это надеялась. Стена молчания, которой себя окружила мать, уже ощущалась как холодная война. Что творится в ее голове?
– Не понимаю, что она пытается доказать, кроме своего умения продлевать плохое настроение, – продолжал Гарри. – И ради чего? Я попросил прощения, и я не могу изменить прошлое и сделать так, чтобы Фрэнки исчезла. – Он мрачно посмотрел в окно. – Тем более что она больше на связь не выходила, если ты хотела спросить об этом. Ну что за чушь, в самом деле, что за собачья чушь.
Оскар, такса Полы, как будто почувствовал горе в голосе Гарри. Пес подошел к нему и лизнул руку в знак поддержки. Пола наблюдала, как отец возится с собакой, думая, как ему хотелось бы свою собственную. У них с Джини всегда жили спрингеры, подвижные, жизнерадостные, любящие. Но их последний пес, Чарли, умер сразу после Рождества, и они приняли тяжелое решение не заводить больше собак. У Гарри были проблемы со спиной, у Джини воспалялся седалищный нерв, и они оба немного устали.
Пола попыталась поставить себя на место матери, изо всех сил стараясь представить, что она могла чувствовать к этому моменту в своем добровольном изгнании на Мадейре. Если бы это были они с мужем, каким бы она увидела решение проблемы? Пола поняла, что она, по крайней мере, ждала бы большого, романтического, спасающего репутацию жеста.
– Знаешь, папа, я думаю, что тебе надо лететь туда, – сказала она после некоторого молчания. – Попробуй все наладить с ней лично. Мама расстроена, она злится. Ты же знаешь, какая она. Гордая. Возможно, слишком гордая, чтобы вернуться домой, не зная, к чему она возвращается. – Пола похлопала его по руке. Ей было жаль отца. – Давай я схожу за ноутбуком, чтобы мы могли посмотреть рейсы? Узнаем, когда ты сможешь вылететь.
Гарри кивнул. Вид у него был смирившийся.
– Думаю, да, – согласился он. – Если это поможет вернуть ее домой, тогда да. Давай этим займемся. А пока… – Гарри почесал затылок с унылым видом. – Должен признать, что Джон и Робин от меня уже устали. Ты могла бы приютить своего отца на несколько ночей, а?
Глава семнадцатая
В два часа дня в понедельник обычная суета ланча осталась позади, и Банни вышла на улицу, чтобы глотнуть немного свежего воздуха в надежде, что у нее в голове прояснится. После катастрофы во время выступления в Глостершире у нее появилось ощущение, будто ее самообладание ежедневно разрушается. Яркие воспоминания о мужчине, который кричал из зала, всплывали без предупреждения, когда она обслуживала посетителей. Банни сразу становилась рассеянной и забывчивой, путала заказы или случайно обсчитывала клиентов.
– У тебя все в порядке? – спросила ее Жасмин, менеджер, услышав, как один посетитель пожаловался на то, что Банни принесла не ту еду, а другой на то, что она неправильно дала ему сдачу. Банни покраснела до корней волос и поспешила извиниться. Но она знала, что ей придется взять себя в руки, если не хочет оказаться у менеджера на плохом счету.