Люка Малюдка – Мой (не)желанный дракон (страница 15)

— Ты не стабильна? — Винс поднялся с пола и бросился ко мне. — Прости, я не знал… Я не хотел… Это была шутка. Просто шутка. Ничего бы не произошло. Я хотел просто напугать… Чтобы ты отступилась и ушла из нашей группы. Да кто вообще разрешил тебе заниматься с нами, если ты нестабильна?! — студент был испуган и удивлен, однако действовал быстро. Подхватил меня на руки и куда-то понес. — Тебе срочно нужно в лазарет, — пояснил он.

Но он не успел даже выйти из кабинета, как открылся портал и прямо перед нами появился декан факультета Тьмы.

— Что здесь происходит? — взревел он, оглядывая разгромленный кабинет.

— У девушки был сильный спонтанный выброс. Я спровоцировал, — он мгновенно собрался и четко доложил. — Я хотел отнести ее в лазарет.

— Хорошо, — оглядев нашу пару, произнес магистр Мордус, — но не надейся, что я обойдусь без объяснений и разбирательств. После занятий жду вас обоих в моем кабинете. Если девушка не оправится к тому времени, тогда вдвоем посетим лазарет.

Блондинчик кивнул декану и направился дальше. А я безвольной куклой повисла у него на руках, не в силах не то что пошевелиться, даже слово сказать. С другой стороны, я не была без сознания. Я четко осознавала, что происходит вокруг, хотя думать об этой ситуации не могла. Каждая мысль давалась мне с трудом, будто физически изматывала меня.

— Когда на первом занятии твоя магия вырвалась, я думал, ты специально меня атаковала. Но это же не так, да? Это был срыв? — парень задавал вопросы, но на самом деле понимал, что ответить я не могу. Видел, в каком я состоянии. Мне даже показалось, что в его глазах я увидела чувства вины. Да и рассуждал парень с какой-то горечью. — Вот я дурак! Не увидел очевидного! Но я даже предположить не мог, что нестабильной студентке разрешат заниматься в нашей группе! Или преподаватели не знают? — Винс говорил очень тихо, так, чтобы его слышала только я. Хотя вообще, возможно, его размышления не предназначались для моих ушей. Возможно, он от шока проговаривал то, о чем думал. — Нет. Не могли они не знать. Такое сразу определяется.

Под такие речи студента мы добрались до лазарета, где нас сразу встретила лекарь Драко.

— Что случилось? — воскликнула она, видя мое состояние и понимая, что на этот раз оно никак не связано с физической нагрузкой.

— Я ее довел, — как-то обреченно ответил Винс и начал рассказывать, что случилось.

Целительница внимательно его слушала, но не забывала заниматься мной. Влила в рот какое-то зелье, укрыла заклинанием, а потом начала делать легкий массаж моих конечностей. По мере рассказа парня она все больше хмурилась, но держала свой гнев под контролем.

— Я не понимаю, — взволнованно закончил свою речь студент, — кто разрешил ей заниматься с нами? Неужели вы не знали о ее нестабильности?

— Все всё знают, — тяжело вздохнула магистр Драко, — проблема в том, что она не сама попросилась в вашу группу. Ее туда отправил ректор, и он в курсе, что она еще не овладела своим даром.

— Как так? — глаза парня расширились от ужаса и непонимания ситуации. — Но это же… Это же какие-то пытки для девушки. И я в этом участвовал? — он был явно в шоке от таких новостей. — Я не знаю, чем руководствовался ректор. Но надо рассказать все нашему тренеру. Наверное, он просто не в курсе. Он никогда бы не стал издеваться над невинной девушкой. Вы же знаете, обычно мы так отбиваем у девушек желание на нас «охотиться». Они заслуживают то, что получают. Один-два раза, и они больше на наших занятиях не появляются. Но не в этот раз… Она, получается, даже отказаться от занятий не могла, да? — до него постепенно доходила вся ситуация, и он все больше впадал в шок.

— Ваш тренер в курсе всего. Я уже говорила с ним. Но у него есть четкий приказ ректора. Он не пойдет против него, — женщина говорила с задумчивым видом, будто в мыслях раз за разом прокручивала эту ситуацию, пытаясь понять, что еще может сделать. — Ты наверняка не знаешь, но ваш учитель — боевой товарищ Тадора. Тот не раз спасал ему жизнь. Его слово для него непререкаемо. Думаю, это одна из причин, почему племянник определил девушку именно в вашу группу.

— Я… Я даже не знаю, что сказать, — растерянно проговорил Винс, — я поговорю с ребятами. Постараюсь донести до них правду. Но не уверен, что они ко мне прислушаются, — он окинул меня, распластавшуюся на больничной койке, долгим взглядом и спросил: — Она в сознании? Слышит нас?

— Слышит, но не факт, что понимает, — ответила лекарь.

— Что ж, тогда передайте ей, чтобы на занятиях пыталась попасть со мной в пару. Совсем не заниматься я с ней не смогу, как вы понимаете. Но постараюсь бережней к ней относиться, — он уже собирался уходить, но в последний момент развернулся и продолжил: — И передайте ей мои глубочайшие извинения. Моя злость застилала мне разум. Это недостойно мужчины. На мне вина не только последнего инцидента, но и часть из того, что творилось в эту неделю, я должен был постараться предотвратить. Я должен был разобраться в ситуации, как лидер нашей группы.

После такой речи парень ушел. Целительница тоже быстро завершила свои манипуляции, оставив меня одну.

Я еще не пришла в нормальное состояние. И, конечно, все еще была подавлена. Но что-то во мне говорило, что с этого момента все изменится. Теперь все будет хоть немного легче.

Глава 26

На этот раз в лазарете я провела три полных дня.

Если физические травмы этого мира местные целители залечивали легко, то с магическими приходилось долго возиться.

Но я, несмотря на то, что пропустила в эти дни уроки, нисколько не расстраивалась.

Мне была нужна эта небольшая передышка. Небольшой отдых, чтобы собраться с силами, привести мысли и чувства в порядок.

Повышению моего морального духа поспособствовало и несколько достаточно приятных событий.

Первое из них произошло в тот же день, в который мы схлестнулись с Винсонтом. На самом деле, приятного в нем было мало, но оно показало, что хоть какая-то справедливость в этой Академии есть. И не на все здесь преподаватели закрывают глаза.

Вечером, стоило мне более-менее оправиться от происшествия и вернуть трезвое сознание, меня навестил декан факультета Тьмы вместе с Винсом. Студент честно признался в совершенном, ничего не утаив. А я в этот момент поняла, почему многие жертвы изнасилований в нашем мире не обращаются в полицию. Рассказывать было сложно. Очень сложно и стыдно. Но я переборола себя и подтвердила сказанное парнем. Единственное, я обратила внимание, что в последнее время находилась в депрессивном состоянии из-за постоянных травм на уроках физической культуры. На этом месте декан поморщился, было видно, что ему эта тема неприятна. Правда, я так и не поняла, из-за чего: то ли потому что он был против издевательств надо мной, но сделать ничего не мог, то ли, наоборот, его раздражали мои жалобы. Но в любом случае я была услышана, хоть и в очередной раз проигнорирована по этой теме.

А вот наказание Винсонту было назначено.

Сначала магистр Мордус уведомил меня о том, что я вправе настаивать на отчислении этого студента из Академии. Более того, он обещал меня поддержать в этом решении. Но я решила не пользоваться этой возможностью. Во-первых, мне было выгодно, чтобы Винс остался мне должен. Во-вторых, был шанс, что он правда искренне раскаялся, а в этом случае он действительно может стать моим союзником, которых у меня и так почти нет. Ну и в-третьих, я не готова была брать на себя такую ответственность, ведь исключение из Академии с «волчьим билетом» сильно повлияет на будущее парня. Каким бы он ни был, я не готова ломать ему судьбу. Я не так жестока.

Декан Мордус согласился и с этим моим решением, но без наказания парня все равно не оставил. Ему предстало выплатить мне приличную денежную компенсацию и ежедневно в течение месяца работать на благо Академии в самых непрестижных местах. Декан со смаком рассказывал о том, как студенту предстоит драить туалеты, а раз в неделю убирать загоны с ездовыми ящерами, которые жили как свиньи, любили «купаться» в собственных экскрементах и гадили за день больше слонов.

В общем, я чувствовала, что в какой-то степени отомщена. И потом ни разу не пожалела о своем решении.

Денежная компенсация мне, не имеющий сейчас никаких денег, была очень кстати. А Винс действительно остался мне благодарен.

Он искренне принес еще раз мне извинения, а потом навестил меня на следующий день. Он привел двух друзей, которые поверили ему и с которыми мне желательно было бы попадать в пары на занятиях физкультурой. Они также извинились и обещали не злобствовать на занятиях.

Кроме того, Винсонт принес мне настоящее сокровище! Конспекты. Каким-то чудом он добыл мне конспекты с пропущенных мной уроков. Как ему это удалось сделать, он не признавался, но я все равно была очень довольна.

А когда на второй день после завершения уроков в Академии я получила еще несколько заветных тетрадок, окончательно склонилась к мысли, что парень действительно раскаялся, и решила постараться простить его и не держать зла. О какой-то дружбе или даже просто товариществе речи, конечно, не шло. Но я все равно была ему искренне благодарна за это внимание. Ведь он мог просто выплатить положенную компенсацию и забыть обо всем. Но он постарался, подумал, что будет для меня актуально, потратил свое свободное время, которого из-за наказания стало совсем немного, и сумел-таки сделать самое нужное для меня в этой ситуации. Ведь пара дней пропущенной учебы — это для меня минимум неделя без выходных. И то совсем не факт, что мне бы одногруппники нужные конспекты дали. Вполне возможно, что мне бы пришлось у преподавателя узнавать пропущенную тему урока и восполнять материалы, используя учебники и дополнительную литературу, что заняло бы еще больше времени.