Люк Хардинг – Досье Сноудена. История самого разыскиваемого человека в мире (страница 10)
Последнее место работы Сноудена располагалось в центре Гонолулу. Это был разительный контраст по отношению к бункеру RSOC. Офис компании занимает 30-й этаж небоскреба Макай-Тауэр на Бишоп-стрит, в финансовом районе города. В холле бежевая меблировка, старинные карты в рамках и телевизор с приглушенным звуком, настроенный на канал Fox News. Вместо столовой без окон, заполненной стрижеными солдатами, сотрудники Booz Allen Hamilton в костюмах и гавайских рубашках прогуливаются по залитому солнцем внутреннему двору с фонтанами и выбирают себе один из множества ресторанов. В соседнем пабе, например, предлагают финики в беконе, печеный бри и соус цацики.
Председатель правления и президент компании Booz Allen Hamilton Ральф Шрейдер делал в блоге компании самодовольные заверения о безопасности: «В любых сферах деятельности наши надежные коллеги и друзья действуют сообща. Мы можем рассчитывать на них. Независимо от ситуации или стоящего перед ними вызова они всегда нас поддержат. Вот так доверяют компании Booz Allen Hamilton. Вы все можете на это рассчитывать».
Не исключено, что Сноуден выдавил из себя кривую улыбку. Он рассчитывал на то, что его новый работодатель ничего не заподозрит. Сноуден уже почти достиг роковой черты. Он знал, что кое-кто в американском правительстве будет рассматривать его действия как киберверсию Пёрл-Харбора – как внезапное нападение. Тот факт, что это произойдет «изнутри», от предполагаемого «предателя», породит целую волну возмущения. То, что сам Сноуден рассматривал бы свой поступок как акт патриотизма, направленный на защиту американских ценностей, нисколько не смягчил бы реакцию и месть официального Вашингтона.
Даже сама фамилия Сноуден вполне соответствовала человеку, который отважился на столь рискованное предприятие. В 1590-х годах в Великобритании католический священник Джон Сноуден сделался двойным агентом, работая на лорда Бергли, главного казначея королевы Елизаветы. Историк Стивен Олфорд описывает этого Сноудена как «хитрого, умного и самоуверенного» человека. Он должен был шпионить на континенте за католическими эмигрантами, которые общались с испанцами и затевали заговоры против Елизаветы. Сноуден использовал шифры, секретные письма и другие хитрости. Во времена Елизаветы таких людей называли espial, то есть «осведомителями» или «тайными агентами» (французское слово «шпионаж» вошло в употребление лишь в XVIII столетии).
Но Эдвард Сноуден, современный
Сноуден как раз и намеревался стать эдаким пророческим голосом, вещающим из самых глубин разведывательного сообщества. Как и в случае с его настоящей фамилией, с этим прозвищем тоже связана целая история. Два малоизвестных британских диссентера тоже называли себя Verax. Один из них, Генри Данкли, жил в XIX столетии. Это был социальный критик баптистского толка, который использовал упомянутый псевдоним в своих статьях, публикуемых в Manchester Examiner. Второй, Клемент Уолкер, был в XVII веке парламентарием от графства Сомерсет. Во время гражданской войны был приговорен к тюремному заключению и умер в лондонском Тауэре. Интересно отметить, что антонимом
Для стороннего наблюдателя его жизнь никак не изменилась. Записи в блоге его подруги – с оглядкой на прошлое – кажутся едкими и трогательными. 1 марта Миллс пишет, что станет «международной женщиной тайны» и что ее вечернее выступление в этот день пронизано темой агента 007.
Выступление проходит успешно. Три дня спустя она пишет: «Когда я была ребенком, большинство моих друзей и подруг играли, наряжались и мечтали стать принцессами, суперменами или владельцами ранчо (у меня есть довольно чудные друзья). Я же воображала себя шпионкой. Мне хотелось носиться по подземным туннелям коллектора, спасаясь от коварных врагов, подслушивать разговоры взрослых и все докладывать Генералу Мяу (своей кошке). Поэтому возможность сыграть Бонда и его малышку – пусть и совсем недолго, всего несколько минут, – во время предстоящего выступления в пятницу очень меня воодушевила. Шпионская тема, должно быть, подсознательно настолько засела у меня в голове, что вечером следующего дня Э и я в качестве очередного фильма для совместного просмотра одновременно выбрали Skyfall».[11]
«007. Координаты: „Скайфолл“» (
Одиннадцать дней спустя, 15 марта, в ее блоге появляются новости: «Нас уведомили о том, что к 1 мая нужно освободить жилище. Э меняет работу. А я рассчитываю предпринять небольшое путешествие обратно на Восток. Поеду ли я вместе с Э или одна? В Антарктиду?.. Раскручу-ка я свой волшебный шарик и посмотрю, где мне суждено приземлиться».
Вечером 30 марта Сноуден вылетает на материковую часть США. В последующие пару недель он посещает учебные семинары в офисе Booz Allen Hamilton неподалеку от Форт-Мида; по соседству с SIGINT-СИТИ расположены офисы различных компаний-подрядчиков. Новая зарплата Сноудена составляет 122 тысячи долларов в год плюс пособие на жилье. 4 апреля он обедает со своим отцом. Лон Сноуден рассказывает, что его сын показался ему тогда чересчур озабоченным. Что-то не давало ему покоя. «Как обычно, мы обнялись. Он сказал: «Я люблю тебя, папа». А я в ответ: «Я люблю тебя, Эд».
В середине апреля Миллс и Сноуден получают ключи от своего нового дома на Гавайях. От прежнего его отделяют всего две улицы. Миллс пишет: «Больше всего в переездах я люблю время перед распаковкой вещей, когда можно побродить по светлым и пока пустующим комнатам (наверное, в прежней жизни я была кошкой). Некоторое время мы делились своими представлениями о том, как будет выглядеть та или иная комната, когда мы затащим и расставим там все вещи. Мы даже обсуждали шелковые занавески в двухэтажном зале».
Сноуден в последний раз появляется в ее фотоблоге. Парочка позирует на голом полу в одной из комнат. Миллс в изумительном синем платье лежит на спине и улыбается; мысли Сноудена, как всегда, уловить трудно, поскольку камера фиксирует лишь его затылок. Его очки лежат неподалеку. Что сейчас у него в голове?
Во второй половине апреля Миллс едет домой, на Восточное побережье США. Вместе с матерью она обходит антикварные магазинчики, помогает той украсить дом и встречается со старыми друзьями. В начале мая она возвращается в Гонолулу. Пишет в блоге о том, что ее будто разрывает между двумя различными мирами. Сноуден тем временем обустраивается на своей новой работе в Booz Allen.
Или, может быть, так кажется лишь на первый взгляд. На самом деле Сноуден, по-видимому, сливает данные с серверов АНБ. «Благодаря работе в Booz Allen Hamilton я получил доступ к перечням машин во всем мире [которые] были взломаны АНБ», – рассказал Сноуден в интервью Washington Post, добавив, что именно из-за этого он и принял предложение о переводе на новое место.
Несколько месяцев спустя в АНБ все еще пытались разобраться, что же именно произошло; Сноуден подробно не объяснил, как он все это проделал. Но, будучи системным администратором, Эдвард Сноуден имел доступ во внутреннюю сеть ведомства – NSAnet. Она была установлена после событий 11 сентября 2001 года с целью улучшить взаимосвязь между различными частями разведывательного сообщества США.
Сноуден был одним из приблизительно тысячи системных администраторов АНБ, имевших доступ ко многим частям этой системы (другие пользователи со сверхсекретным допуском не имели возможности видеть все засекреченные файлы). Он мог открыть любой файл, не оставив за собой электронных «следов». По словам одного источника в разведке, он был «призрачным пользователем», который мог часто посещать «священные» места агентства. Возможно, он также использовал свой статус администратора, чтобы убедить других предоставить ему свои логины и прочие детали для входа в систему. Британский GCHQ доверчиво делится с АНБ сверхсекретными материалами, а АНБ, в свою очередь, фактически делает их доступными для целой армии внешних подрядчиков. То есть через параллельный интранет GCHQ (GCWiki) у Сноудена был доступ и к британским тайнам…