Люк Харди – Тень над Балканами. Механизм идеологического вируса (страница 5)

Его звали Милан. Как выяснилось в ходе первичного допроса прямо на месте, он не был боевиком в классическом понимании. Он был радистом и местным пропагандистом, ответственным за трансляцию нужных сообщений на близлежащие деревни и поддержание боевого духа личного состава. Его оставили на командном пункте с приказом сжечь архив в случае приближения миротворцев, но у него сдали нервы, и он попытался спрятаться.

Мы забрали Милана и все найденные материалы на нашу укрепленную базу. На следующий день начался полноценный допрос.

Комната для допросов представляла собой стандартный бетонный бокс с флуоресцентными лампами, металлическим столом и двумя стульями. Я сидел напротив Милана, разложив перед ним изъятые из подвала инструкции и его собственный блокнот. Моя цель заключалась не в том, чтобы выбить из него признание в военных преступлениях – этим занимались следователи трибунала. Моя задача как офицера разведки состояла в том, чтобы вскрыть цепочку поставок информации. Я хотел знать, как эти академические тексты превращались в радиоэфиры, сводящие людей с ума.

Милан оказался разговорчивым. Страх перед возможной выдачей враждебной стороне развязал ему язык. Он пытался выставить себя мелкой сошкой, простым техником, который лишь зачитывал текст перед микрофоном.

– Я ничего не придумывал сам, господин офицер, – твердил он, нервно теребя край своего свитера. – Я просто читал то, что мне давали. Я не убивал. Я только говорил.

Я пододвинул к нему одну из методичек, найденных в подвале.

– Кто привозил эти материалы? Полевой командир?

Милан усмехнулся, несмотря на свой страх.

– Командир едва умеет читать по слогам. Нет, это привозили другие люди. Курьеры из столицы. Иногда приезжали люди в штатском. Они не были похожи на военных. Они говорили правильно, как профессора в университете. Они проводили закрытые совещания с командирами, а потом оставляли нам эти папки.

– А тезисы в вашем блокноте? – я указал на листы с рукописным текстом. – Здесь расписано, как именно нужно называть беженцев, какие исторические параллели проводить в эфире. Кто диктовал это?

Милан замялся, облизал пересохшие губы и посмотрел на меня затравленным взглядом.

– Мы получали это по закрытой радиосвязи. Раз в неделю. Нам передавали готовые блоки информации. Тезисы. Нам говорили: «На этой неделе делаем упор на угрозу традициям. Используем слова “паразиты”, “предатели веры”». Нам объясняли, что мы должны создать у людей ощущение, будто они находятся в осажденной крепости.

– Откуда шли радиограммы? Из Белграда?

Милан покачал головой.

– Не всегда. Иногда позывные менялись. Техники говорили, что сигнал ретранслируется. Некоторые инструкции, особенно те, что касались работы с молодежью и создания общественных организаций для выявления недовольных, приходили из-за рубежа. Я слышал, как курьеры упоминали консультантов из других стран Европы, которые помогали составлять эти программы. Они называли это «передовым опытом защиты общества».

Я слушал его и понимал, что передо мной сидит идеальный винтик системы. Милан не был идеологом. Он был рядовым исполнителем, биологическим ретранслятором. В ходе многочасовой беседы стало абсолютно ясно: он совершенно не понимает глубинной сути той идеологии, которую транслирует. Он не осознавал, что использует методы дегуманизации. Для него это были просто «эффективные слова», которые заставляли местных жителей брать в руки оружие и идти зачищать соседнее село.

Он не видел связи между своими словами в радиоэфире и трупами в канавах. Система была выстроена так, что рядовые исполнители были избавлены от необходимости рефлексировать. Им просто загружали в голову готовые установки, которые они затем передавали дальше по цепочке.

Это наблюдение привело меня к фундаментальному выводу о природе того, с чем мы столкнулись. То, что происходило на Балканах, не было классической военной пропагандой. Пропаганда пытается убедить человека в правоте политического курса. Здесь же применялась технология индоктринации.

Индоктринация – это преднамеренное и систематическое внедрение определённых убеждений в сознание и подсознание людей. Её цель – сформировать необходимую модель мышления и поведения, полностью подавив критическое мышление. Эффект от индоктринации проникает гораздо глубже, чем от любой пропаганды. Она затрагивает фундаментальные ценности и устраняет любые сомнения. Человек, подвергшийся индоктринации, искренне верит, что навязанные ему мысли – это его собственные выводы. Он живет в ложной реальности, где жестокость становится не просто допустимой, а необходимой и естественной.

Именно поэтому рядовые боевики, наслушавшись эфиров таких вот Миланов и пройдя через лекции военных психиатров, творили невообразимые зверства без малейших угрызений совести. Их эмпатия была хирургически удалена.

Чтобы в полной мере осознать, насколько глубоко эта индоктринация въедалась в психику исполнителей, достаточно посмотреть на то, как они оценивали свои действия спустя годы. Эффект от такого воздействия имеет долгосрочный характер, часто длящийся на протяжении всей жизни. Люди, чье подсознание было перепрограммировано, даже спустя десятилетия после окончания войны не способны критически оценить свои преступления.

Показательным примером, идеально иллюстрирующим тот тип мышления, который формировали найденные нами методички, стало интервью с бывшим сербским солдатом, служившим во время войны в Боснии в подразделении «Красные береты». Этот материал был опубликован в статье «Srebrenica: Life in the Valley of Death» издания The New York Times Magazine в 2014 году. Читая эти строки много лет спустя, я словно снова оказался в той холодной комнате для допросов, слушая результаты работы невидимых кукловодов. Бывший солдат рассказывал о зачистках и охоте на людей вокруг осажденной Сребреницы с пугающей, ледяной обыденностью:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.